Все Приключения Незнайки в одной книге
Шрифт:
Незнайка, который загорал в сторонке, тут же поднялся, оделся, подошёл к малышкам и сказал:
– Вот мы и построили мой флагманский плот!
– Какой? – переспросила Булавочка.
– Флагманский, то есть капитанский. С него я буду управлять всей плотилией… Но что-то я с вами заболтался, – пробубнил себе под нос Незнайка и отошёл в сторонку.
И малышки снова принялись связывать плоты.
– А ты сам куда? – спросил капитана Пулька, стоявший по колена в воде.
– Я? Пойду карты водные изучать – навигацией, значит, заниматься. Это тебе, Пулька, не камыш пилить. Но Вы тут без меня не расслабляйтесь, К вечеру надо второй плот собрать, Я вам сейчас подмогу пришлю…
Незнайка пришёл домой, отыскал Авоську с Небоськой и сказал!
– Я должен сейчас с картами разобраться, а без меня на берегу работа почти остановилась. Быстренько к реке бегите и помогите вместо меня малышкам второй плот связать!
Потом Незнайка вошёл к себе в комнату и взглянул на большую карту, которая была прибита гвоздиками к стенке.
«Чего там по карте изучать? На месте разберёмся», – решил он, повесил шляпу на гвоздь, закрыв полкарты, и лёг отдохнуть.
Через неделю на Огурцовой реке было уже шесть плотов. Первый – Незнайкин флагман.
Незнайка сказал, что его судно должно быть заметнее других.
– Надо красить все брёвнышки в разные цвета. И парус сделать радужным!
Так у тебя не плот будет, а какой-то кит-полосатик
– Хихикнул Авоська.
– Сам ты – полосатик! – отрезал Незнайка. – И вообще – не спорь с капитаном!
Второй плот – «плавучая академия искусств» – был представлен Цветиком, Гуслей, Тюбиком и приглашённым из Солнечного города фотографом Объективчиком.
Поэт, музыкант и художник надеялись почерпнуть много вдохновения, чтобы создать поэму, сочинить симфонию и нарисовать величественные пейзажи. А Объективчик расхаживал с фотоаппаратом посреди стройки, фотографировал всех и приговаривал:
– Пожалуйста, не смотрите в объектив, не обращайте на меня внимания. Я предпочитаю настоящий репортаж! Всё должно быть правдоподобно – как в жизни!
Над мачтой плавучего госпиталя развевался флажок с красным крестом. Такие же крестики были на шапочках всей команды: на белом колпаке самого Пилюлькина, Торопыжки, которого за его непоседливость и спешку стали звать «скорой помощью», и на шляпках гостей из Зелёного города – Медуницы и её ученицы Пчёлки. Обе малышки присоединились к экспедиции лишь накануне, так как задержались на съезде лекарей в Змеевке. Приезд Медуницы и Пчёлки очень порадовал всех малышей и малышек, потому что скучный госпиталь начал преображаться в санаторий. Хотя Пилюлькин сделал значительные запасы касторки, постепенно касторочный запах уступил место запаху более приятному – медовому, ведь Медуница, если помните, все болезни лечила мёдом.
Пчёлка ещё расставила везде вазончики с живыми цветами и повесила забавные плакатики, где с разными шутками напоминалось, как лучше чистить зубы, почему необходимо мыть руки с цветочным мылом и что ни в коем случае нельзя пить некипяченую воду из Огурцовой реки.
Походная кухня, над которой поднимайся дымок и распространялся вкусный запах еды, была в руках Пончика, Сиропчика и малышек по имени Карамелька и Пышечка. Они покрасили надстройку, где помещалась кухня (по-морскому – камбуз), бежевой краской а на стенах и крыше Пышечка нарисовала разные чашечки, тарелочки, ложечки, бублики, конфеты и фрукты. Вдобавок над мачтой подняли флажок с известным афоризмом Пончика «Режим питания нарушать нельзя!»
Плот Знайки и Стекляшкина, наоборот, стал воплощением строгости и учёности. Он был выкрашен тёмной краской, а парус был просто белым. На мачте развевался флажок с надписью «Знание – сила».
Когда Кнопочка спросила, почему Знайка не хочет украсить своё судно поярче, он объяснил:
– Наш корабль – научная лаборатория. Здесь ничего не должно отвлекать от размышлений. К тому же, чтобы наблюдать за насекомыми, рыбами, птицами и разными зверями, надо быть незаметным. Тогда никто из животных не будет путаться и можно будет приблизиться к ним совсем близко.
Караван замыкала плавучая мастерская Винтика и Шпунтика.
Из сарайчика, который находился за каютами на корме, уже слышался звон и скрежет, стук молотка и жужжание сверла.
«Чего это вы там мастерите?» – кричал им Пончик.
– Летательный аппарат, – гордо отвечал Шпунтик. – Сиропоплан. Он нам поможет в исследованиях!
– А ещё его можно использовать, чтобы во время плавания горячий обед доставлять из кухни на другие плоты, – обрадовались Карамелька и Пышечка.
– Вот это верно! – подтвердил Пончик, восторженно глядя на соседний плот Винтика и Шпунтика, который был похож скорее на космический корабль, случайно приводнившийся на Огурцовой реке.
На палубе везде были закреплены какие-то приспособления: подъёмный кран, лебёдка, очаг, кузнечные меха, токарный станок и множество других устройств, назначение которых знали только сами мастера…
Коротышки посмеивались, говоря:
– Это не корабль, а какой-то механический ёжик – без головы и без ножек!
И правда, плот очень смахивал на ощетинившегося ежа, особенно когда Винтик установил в разных местах несколько длинных антенн, спутниковых тарелок и солнечные батареи.
Даже серьёзный Стекляшкин не выдержал и пошутил:
– Слетать в космос собрались?
– Нет, – ответил Шпунтик. – Просто всё это – для хорошей радиосвязи с Цветочным городом и на случай встречи с инопланетными коротышкоидами.
Стекляшкин только крякнул от удивления.
Словом, флотилия была готова, научные приборы собраны, ремонтные инструменты исправны, провизия загружена!
– Теперь мы можем отправляться в путешествие, – объявил Незнайка. – Назначаю отплытие на завтра, с восходом солнца!
ГЛАВА 3. ОТПЛЫТИЕ ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ
Наутро, ещё затемно, на берегу собралось множество жителей Цветочного города. Все хотели посмотреть, как отчалит от берега флотилия.
Ждали приказа Незнайки с флагмана. Но флагман почему-то молчал.
Уже солнце показалось над зарослями огурцов, а капитан всё не появлялся.
– Видно, с картами ещё не разобрался, – предположил Гунька, обращаясь к экипажу – Кнопочке и её подруге Лапочке.
В этот момент луч солнца заглянул в незнайкино окно и наконец его разбудил. Незнайка открыл глаза, потянулся, сладко зевнул и произнёс: «Трудно быть капитаном – даже поспать некогда!»
Он оделся, нацепил шляпу, снял со стены карту и свернул её трубочкой – «На что-нибудь сгодится. Можно, к примеру, как в подзорную трубу смотреть».
Незнайка вприпрыжку побежал к берегу и был сильно удивлён таким скоплением малышей и малышек. Он совсем забыл, что сам назначил отплытие на рассвете.
– Слушай, Авоська, – обратился Незнайка к приятелю, – а чего все на берегу в такую рань толпятся?
– Как – чего?! Тебя ждём! Ты объявил, что отплываем на рассвете!
– Ну?! А я и забыл… Вернее, заработался, знаешь, ночью. Всё карту изучал, – оправдался Незнайка и, изобразив на лице ужасную усталость от бессонной ночи, закричал: – Братцы, наша экспедиция начинается! По местам стоять! Поднять якоря! Отдать швартовы! Авоська, Небоська, Молчун и Ворчун стали отвязывать стебельки плюща, которыми были привязаны плоты к большущим огурцам, лежащим наполовину в воде. Но в этот миг из зарослей выскочил Пачкуля Пёстренький и закричал: