Чтение онлайн

– Что ж, пожалуй, можно пойти, – согласился Незнайка.

Когда он поднялся наверх, Тюбик уже заканчивал портрет Синеглазки, а Самоцветик сидела на диване рядом с Гуслей и беседовала с ним о музыке. Заложив руки за спину, Незнайка принялся прохаживаться по комнате, бросая по временам косые взгляды в сторону поэтессы.

– Что вы все ходите тут, как маятник? – сказала Самоцветик Незнайке. – Сядьте, пожалуйста, а то от вас даже в глазах рябит.

– А вы тут не распоряжайтесь, – грубо ответил Незнайка. – Прикажу вот Тюбику, чтоб не рисовал ваш портрет!

– Вот как! Он на самом деле может вам приказать? – обернулась Самоцветик к Тюбику.

– Может. Он у нас все может, – ответил Тюбик, который старательно работал кисточкой и даже не слышал того, что сказал Незнайка.

– Конечно, могу, – подтвердил Незнайка. – Все должны меня слушаться, потому что я главный.

Услышав, что Незнайка пользуется такой властью среди малышей, Самоцветик решила задобрить его:

– Скажите, пожалуйста, это вы, кажется, воздушный шар придумали?

– А то кто же!

– Я когда-нибудь напишу про вас стихи.

– Очень нужно! – фыркнул Незнайка.

– Не скажите! – пропела Самоцветик. – Вы ведь не знаете, какие стихи я пишу. Хотите, прочитаю вам какое-нибудь стихотворение?

– Ладно, читайте, – милостиво согласился Незнайка.

– Я прочитаю вам своё недавнее стихотворение про комара. Слушайте:

– Браво, браво! – воскликнул Тюбик и даже в ладоши захлопал.

– Очень хорошие стихи, – одобрил Гусля. – В них говорится не только о комаре, но и о том, что надо книжку читать. Это полезные стихи.

– А вот ещё послушайте, – сказала поэтесса и прочитала стихи, в которых говорилось уже не о комаре, а о стрекозе и которые кончались уже не словами о том, что «надо книжку почитать», а о том, что «надо платье зашивать».

Потом последовали стихи о мушке, которые кончались словами о том, что «надо руки умывать». Наконец были прочитаны стихи о том, что «надо полик подметать».

В это время Тюбик окончил портрет Синеглазки. Все столпились вокруг и наперебой стали выражать свои восторги:

– Чудесно! Прелестно! Очаровательно!

– Миленький, вы не можете нарисовать меня также в синем платье? – обратилась Самоцветик к Тюбику.

– Как же в синем, когда вы в зелёном? – спросил, недоумевая, Тюбик.

– Ну, миленький, вам ведь всё равно. Платье зелёное, а вы рисуйте синее. Я бы надела синее платье, если бы знала, что Синеглазка так хорошо получится в синем.

– Ладно, – согласился Тюбик.

– И глаза мне, пожалуйста, сделайте голубые.

– У вас ведь карие глаза, – возразил Тюбик.

– Ну, миленький, что вам стоит! Если вы можете вместо зелёного платья сделать синее, то почему вместо карих глаз нельзя сделать голубые?

– Тут есть разница, – ответил Тюбик. – Если вы захотите, то можете надеть синее платье, но глаза вы при всём желании не вставите себе голубые.

– Ах, так! Ну, тогда, пожалуйста, делайте карие глаза, но нарисуйте их побольше.

– У вас и так очень большие глаза.

– Ну, чуточку! Мне хочется, чтобы были ещё больше. И ресницы сделайте подлиннее.

– Ладно.

– И волосы сделайте золотистые. У меня ведь почти золотистые волосы! – молящим голосом просила Самоцветик.

– Это можно, – согласился Тюбик.

Он принялся рисовать поэтессу, а она беспрестанно вскакивала, подбегала к портрету и кричала:

– Глаза чуточку побольше! Ещё, ещё, ещё! Ресницы прибавьте! Рот чуточку меньше… Ещё, ещё!

Кончилось тем, что глаза на портрете получились огромные, каких и не бывает, ротик – с булавочную головку, волосы – словно из чистого золота, и весь портрет имел очень отдалённое сходство. Но поэтессе он очень понравился, и она говорила, что лучше портрета ей и даром не надо.

Бережно держа в руках свой портрет, Самоцветик сошла вниз, и её моментально окружили малышки. Все говорили, что её портрет по красоте гораздо лучше портретов Снежинки и Синеглазки, но по сходству он значительно хуже их.

– Глупенькие, – сказала им Самоцветик. – Для вас что важнее – красота или сходство?

– Конечно, красота! – ответили все.

В это время в комнату, запыхавшись, прибежали Ласточка и Кисонька.

– Ах, какое несчастье! – закричали они. – Ах, мы падаем в обморок!

– Что случилось? – испугались все.

– Мы сегодня пошли в больницу… – начала рассказывать Ласточка, – …чтоб отвести на квартиру малышей, которых должны были выписать, – подхватила Кисонька, – …но Медуница сказала, что малыши уже выписались, – перебила Ласточка, – …тогда мы стали просить, чтобы нам дали других малышей, – снова подхватила Кисонька и заговорила быстро, чтобы Ласточка не перебила: – Тогда Медуница дала нам Авоську и Торопыжку, мы повели их по улице, а они убежали от нас и залезли на дерево.

– Они боятся, что мы будем воспитывать их, понимаете? – поспешно вставила Ласточка и засмеялась.

– Очень нам нужно таких воспитывать! – скорчила презрительную гримасу Кисонька.

– Где же они теперь? – спросила Синеглазка.

– Остались на дереве, – сказала Ласточка. – Они ещё яблоки начнут рвать!..

– Ну-ка, пойдём посмотрим, – предложила Снежинка.

Авоська и Торопыжка сидели на ветке яблони и на самом деле пытались сорвать яблоко. Они крутили его, стараясь обломить черенок. Вдруг они увидели на улице группу малышек, которые остановились в отдалении и с любопытством поглядывали на них. Заметив со стороны малышек такое внимание, Авоська и Торопыжка с удвоенной силой стали откручивать яблоко. Авоська даже принялся грызть черенок зубами. – У, ни одного яблока ещё не сорвали! – послышался голос внизу.

Авоська и Торопыжка глянули вниз и увидели синеглазую малышку, которая, посмеиваясь, глядела на них.

– А ты молчи, синеглазая! – проворчал Авоська. – Думаешь, их легко рвать?

– А если вам дать пилу, легче будет?

– Сказала! Ты нам дай только пилу!.. – ответил Торопыжка.

Синеглазка сбегала в соседний дом и принесла Торопыжке пилу. Через минуту черенок был перепилен и яблоко полетело вниз.

– Ну-ка, малышки, давайте убирать яблоки! – закричала Синеглазка. – Малыши решили помочь нам.