Чтение онлайн

Это был последний раз, когда мы были все вместе.

Глава 7

Любой мог бы подумать, что смерть Элиана вернула нас к реальности: к той, где не имело значения, кого мы любим, ведь мы должны были быть готовы потерять их всех, потерять самих себя.

Возможно, так и случилось с Леоном, который покинул ту больничную палату раньше всех и отсутствовал несколько дней, почти не разговаривая, не шутя, не подначивая нас… Он ограничивался тем, что ел, спал, существовал.

Со мной и Алексом всё было иначе.

Мы вышли из той комнаты, держась за руки. Стежок за стежком мы сплели надежную сеть поверх шрамов, поверили, что строим мир, где никто не властен над нашими чувствами. Мы осознавали, что идем по тонкому льду. Приход весны принесет с собой оттепель, но никому из нас не было дела до того, что мы провалимся в воду, потому что мы были вместе.

Смерть Элиана всё еще будила меня кошмарами по ночам, когда нам сообщили, что приближается день выбора того, кто заменит настоящего Алекса, и я начала спрашивать себя, действительно ли придется прощаться с кем-то еще.

У меня не хватило духу спросить его об этом, пока он не проиграл, пока мы не узнали, что для главной миссии выбрали другого, а его вскоре переведут на второстепенное задание в Королевстве Львов.

Дни с тех пор стали странными: обратный отсчет перед прощанием с жизнью, которую мы знали. Оставались только Леон и я, его финальное испытание тоже было не за горами. В конце концов, я останусь последней. Лира росла, и её судьба стать женой наследника была всё ближе. Вскоре её заменят, а я останусь одна, пока кто-нибудь не решит мою судьбу, наградив ролью Лиры или приговорив меня больше никогда не быть никем.

В тот день я настояла на том, чтобы выйти за стены, оставить позади маленькое кладбище цитадели, где покоились столь многие из нас, и углубиться в лес.

Мы занимались любовью в тени. До сих пор помню, как солнце просачивалось сквозь ветви деревьев и разливалось по его скулам, ключицам, губам.

Я осмелилась заговорить позже, когда Алекс прижал меня к себе так крепко, что я чувствовала его дыхание в своей груди, а его пальцы начали лениво выводить узоры на моей спине.

— Почему мы должны оставаться? — спросила я. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. Его ласки всё так же спокойно скользили по моей обнаженной спине.

— Скоро ты перестанешь носить это лицо, — прошептала я и провела пальцами по его подбородку. — Ни эти глаза, ни этот нос, ни эти губы больше не будут твоими.

Алекс убрал мою руку. — Мне всё равно, кем мне придется стать. — Он сделал паузу. Заколебался. — А тебе будет не всё равно?

В его серо-зеленых глазах я увидела вспышку боли.

— Разве то, что я думаю, имело бы значение? — спросила я, возможно, слишком жестко. Я знала, что он хотел услышать. Знала, что он хотел услышать, что я буду любить его в любом обличье, но не могла этого сказать. — Когда ты примешь эту личность, мы больше никогда не увидимся.

Алекс отвел взгляд. Его глаза остановились на маленьком клочке неба, проглядывавшем сквозь ветви. — Это мой долг. Наш долг.

— А если бы не был? — Голос у меня дрогнул. — Что, если бы мы решили уйти?

Алекс приподнялся. Я тоже немного отстранилась. — Куда? Куда мы пойдем, Лира? Там для нас ничего нет. По крайней мере, ничего хорошего.

— Там будет это. — Я положила руку ему на грудь. — Будем мы. Нам больше ничего не нужно.

Алекс упомянул нашу проклятую кровь. Говорил об Аде, о грехе, об огне и виселице. Я пообещала ему, что никто не узнает. Как они узнают, если мы будем осторожны, если используем магию для трансформации всего один раз?

— Пожалуйста, — взмолилась я, когда у него закончились аргументы. — Я не хочу говорить тебе «прощай». — Я тоже, — признался он. — Тогда давай уйдем.

В тот день, среди теней и света леса, Алекс взял меня за руку. Переплел свои пальцы с моими и поцеловал меня в губы, когда пообещал, что уйдет со мной.

В последнем поцелуе он произнес мое настоящее имя мне в губы: Одетт.

Я произнесла его: Оливер.

Мне стоило труда убедить его, что мы должны предупредить Леона. Это правда, что смерть Элиана отдалила его, но я не думала, что это было что-то личное. Он был далек не только от нас, но и от всего мира.

Мы ждали несколько дней, собирая припасы для путешествия и смелость, чтобы его начать, и за несколько часов до ухода, когда Алекса вызвали на испытание вместе с остальными отсеянными из проекта, я поговорила с нашим другом.

Я взяла его за руки, говорила об Элиане, о том, как сильно любила его, как сильно он любил нас, и уверяла, что мы не должны прощаться ни с кем больше, если не хотим этого; не так, не несправедливо, жестоко и безвременно.

Но Леон не искал оправданий дрожащим голосом, как Алекс. В нем говорила не боль, а гнев, и теперь я знаю, что еще и страх.

— Я никому не скажу, — пообещал он, выпуская мои руки. Пространство между нами ощущалось как холодная пустота. — Но ты совершаешь ошибку, которая обречет тебя на вечные муки.

— Как существование может быть грехом? Какое зло мы кому причинили? — Мы существуем, чтобы просить прощения. Наша жизнь — это отсрочка, чтобы творить Добро перед смертью.

— Я отказываюсь думать, что это всё, ради чего мы здесь, — сказала я ему с болью. — Отказываюсь думать, что Элиан сейчас в Аду за то, что не смог послужить Ордену, прежде чем его убили.

Леон сжал челюсти, но покачал головой, и в этот момент я поняла, что мне его не переубедить. — Делайте что хотите, но я в этом не участвую.

Мне было больно терять его, больно знать, что мы больше не встретимся; но я решила беречь любой лучик света, любую маленькую надежду.

Я собиралась уйти с Алексом, или, по крайней мере, так я думала.

Я ждала с сумкой, которую мы собрали, с едой и одеялами, целую вечность, как мне показалось. Думаю, я ни разу не допустила мысли, что он мог меня бросить. Я боялась за него. Боялась, что на том испытании случилось что-то плохое.

Я вернулась в хижину несколько часов спустя, спрятала сумку под кровать и не проронила ни слова.

Леон притворился спящим. Он не осмелился спросить, что произошло. Или, может быть, не захотел.

Алекс не появился утром. Я не видела его ни за завтраком, ни на занятиях. Остальных я тоже не видела и в итоге пошла искать Бреннана. Я думала, что сойду с ума, но он подтвердил:

— Вчера вечером их переназначили на новую миссию. Они уже получили новые имена и уезжают сегодня днем. Можешь попрощаться, если хочешь, — добавил он.