Чтение онлайн

Дядя Фёдор сначала честно пытался всё сделать, как в самоучителе указано. «Поставьте пальцы на ширину плеч…» А потом он стал барабанить что ни попадя. У него отличный «Первый концерт для фортепьяно и сарая» получился. Свою партию сарай очень хорошо исполнял – скрипел как ненормальный.

Печкин и Иванов-оглы в огороде брезентовую палатку ставили. И Иванов-оглы Печкину случаи из военной жизни рассказывал:

– Вот, помню, такой случай был. Пришёл приказ к нам в часть: «Всем военнослужащим на зимнюю форму одежды перейти». Мы с товарищем полковником всем военным и выдали зимнюю форму: валенки, ушанки, шинели тёплые, всякие там бушлаты-ватники.

– И всё это бесплатно? – спросил Печкин.

– Конечно, это же ведь армия.

– А нам, почтальонам, бесплатно только фуражки почтальонские выдают, – посетовал Печкин.

Иванов дальше военный случай рассказывает:

– Кажется, всё тебе хорошо. А тут оттепель, да такая, что просто жара – пять градусов тепла. По такой жаре только в валенках и шлёпать. И что делать?

– Валенки отобрать, – сказал решительный Печкин. – Шлёпанцы выдать. Пусть шлёпают.

– Тебя за такое по головке не погладят. Приказ-то был из Москвы. Другая бы товарищ полковник растерялась. А наша товарищ полковник выход нашла. Она попросила перебросить нашу часть в Мурманскую область – стропила для нового склада заготавливать. А там такой мороз! Без валенок шагу шагнуть нельзя! Вот как мудро вышло. И приказ выполнили, и брусья заготовили.

– Ты ж говорил – стропила! – удивился Печкин.

– И стропила тоже, – сказал Иванов.

Печкин просто потрясён был такой мудростью. А тут Тамара Семёновна подошла:

– Почтальон Печкин, оставьте вверенный вам участок работы и проведите беглый осмотр того, что сделано другими участниками трудового процесса.

Печкин оставил участок и первым делом на речку пошёл к двум рыбным роботам. Подошёл он к ним и спрашивает:

– Граждане сотрудники, прошу вас дать показания… то есть сведения. Сколько рыбы выловлено за истёкшее время?

– Одна, – коротко, по-военному ответил Шарик.

– Прошу уточнить, – говорит почтальон Печкин. – В каких единицах ведёте измерения? Что у вас «одна»? Одна тонна? Одна тысяча? Одно ведро?

– Одна верхоплавка, – объясняет кот. – Весом в одну тонну, размером в тысячу метров.

– Еле запихнули в ведро, – добавил Шарик.

Печкин записал это в своей книжечке и к папе с мамой пошёл.

– Уважаемые, сообщите, какие у вас успехи за текущий период?

– За текущий период у нас очень большие успехи, – говорит папа.

– Телёнок Гаврюша один том «Педагогики» съел. Мы уронили нечаянно. Теперь умнее в десять раз будет.

Печкин и это записал в книжечку и к дяде Фёдору обратился. Дядя Фёдор в том же сарае на фортепьяно барабанил.

– Как у вас дела, молодой человек? Что доложить руководству?

– Доложите, что соседские куры за ночь гнездо в пианино устроили. Цыплят высиживать начали. Пора музыку прекратить. Скоро цыплята будут песню крокодила Гены кукарекать.

Дальше Печкин к Иванову-оглы подошёл:

– Ну, как дела, боевой товарищ?

– Дела хорошие. Погода – благодать! Строительство хором для Мурки заканчиваю. Да вот беда, пока я строил хоромы, корова Мурка целый угол у палатки сжевала. Пришлось её метёлкой стукнуть.

Печкин всё, как всегда, записал. И к Тамаре Семёновне с докладом явился:

– Разрешите доложить, товарищ бывший полковник.

Она говорит:

– Докладывайте, товарищ служащий деревенской почты.

Печкин просто обалдел. Он даже и не знал, что такое почётное звание носит. Он начал докладывать, заглядывая в книжечку:

– Кот с собакой рыбу ловят в ящиках.

– Какую такую они рыбу ловят? В каких таких ящиках? Консервы, что ли?

– Нет, они рыбу в реке ловят. Только сами сидят в ящиках. От ветра.

– И какой у них улов? Много наловили?

– Одну верхоплавку поймали. Весом в одну тонну. Размером в тысячу метров. Еле запихнули в ведро.

Тамара Семёновна подивилась такой верхоплавке.

– А как у дяди Фёдора дела? У него всё в норме?

Почтальон Печкин в книжечку смотрит:

– У него всё в норме. Соседские куры за ночь гнездо в пианино устроили. Цыплят высиживать начали. Цыплята скоро будут песню крокодила Гены кукарекать.

Тамара Семёновна всё больше удивлялась:

– У моего любимого ординарца товарища Иванова всё, я надеюсь, хорошо?

– Погода у него хорошая, – объясняет Печкин. – Строительство для хромой Мурки заканчивает.

– Почему Мурка хромая?

– Она угол у палатки съела, пришлось её метёлкой стукнуть.

– Так, а что папа и мама? – кричит тётя Тамара. – У них-то, я думаю, всё в норме? Какие у них успехи за текущий период?

– За текущий период у них очень большие успехи, – отвечает Печкин. – Телёнок Гаврюша один том «Педагогики» съел. Его уронили нечаянно. Теперь умнее в десять раз будет.

– Караул! – сказала тётя Тамара и позвала к себе маму: – Я как старшая сестра тебе говорю: ты должна воспитывать не только сына, но и мужа.

– А может, не надо меня воспитывать? – говорит папа. – Мне уже скоро сорок.

– Мужчину надо воспитывать до пятидесяти, – ответила тётя Тамара, – а после уже перевоспитывать надо.

Потом она приказала:

– А сейчас перерыв на личное время. Всем отдыхать ровно шестьдесят минут.

Печкин быстренько всех обежал и в дом пригласил. Матроскин и Шарик в своих походных домиках с одной верхоплавкой на двоих явились. А что они – виноваты? Осень на дворе. Все просторы вокруг жёлтыми листьями усыпаны, даже речка. Какой уж тут клёв!

Дядя Фёдор не был особенно рад. Вместо того чтобы делом заниматься – дрова на тр-тр Мите из леса возить, зима же на носу, – он как-то кривобоко «чижика-пыжика» играл. Нужен ему этот «чижик»!

– А что потом? – спросил папа.

– Потом обед, – говорит тётя Тамара.

Это означало, что все отдыхают просто так, а кот Матроскин на кухне отдыхает за кастрюлями. И начало в нём закипать революционное возмущение. Он обед, конечно, приготовил, но мысли у него включились в неправильную сторону.

Вечером, когда все снова получили шестьдесят минут личного времени, чтобы выгладить и выстирать одежду, кот Матроскин решил создать подпольную организацию.

Он пригласил всех своих в подпол. Своими оказались: дядя Фёдор, Шарик, галчонок Хватайка и папа Дима.

– Вы как хотите, – говорит Матроскин, – а так жить нельзя.

– Правильно, – согласился папа. – Назревает революционная ситуация. – Низы не могут, а верхи (он постучал пальцем в потолок) не хотят жить по-старому.

Галчонок Хватайка сразу закричал: