Чтение онлайн

Две сотни долларов! Это столько, сколько они с мамой все еще должны за квартиру. А Дэвид может потратить их на пиццу.

К поискам работы Лорен подготовилась заранее. Она сходила в библиотеку и распечатала в пятнадцати экземплярах свое резюме и рекомендательное письмо.

Она уже выходила из дома, когда в квартиру влетела мать, с такой силой толкнув входную дверь, что она громко стукнула о стену. Мать подбежала к дивану и принялась сбрасывать на пол подушки, явно пытаясь что-то отыскать. Однако того, что она искала, там не оказалось. Она подняла голову и устремила на дочь безумный взгляд.

— Ты говорила, что я выгляжу толстой?

— Мам, да в тебе всего сорок пять килограммов. Я не говорила, что ты толстая. Наоборот, я говорила, что ты сильно похудела. Там есть еда…

Мать вскинула руку с зажатой между пальцами сигаретой, на пол посыпался пепел.

— Не начинай! Я знаю, ты считаешь, что я слишком много пью и мало ем. Не надо меня воспитывать, как ребенка. — Она снова оглядела комнату, нахмурилась и вдруг ринулась на кухню. Через две минуты она вернулась. — Мне нужны деньги.

Бывали вечера, когда Лорен понимала, что ее мать больна, что алкоголизм — это болезнь. В такие вечера Лорен ее жалела. Но сегодняшний вечер был не из таких.

— Мы на мели, мам. Нам бы не помешало, если бы ты пошла работать. — Она бросила рюкзак на кухонный стол и принялась подбирать с пола подушки.

— Но ты-то работаешь. А мне нужно всего несколько баксов. Прошу тебя, детка! — Мать бочком придвинулась к ней, погладила по спине. Эта ласка напомнила Лорен, что они — команда, она и мама. Странная, ущербная, но все равно семья.

Рука матери сжала локоть Лорен. По тому, как она стиснула его, девочка поняла: мать на грани.

— Ну дай, — дрожащим голосом произнесла она. — Хотя бы десятку.

Лорен полезла в карман и достала оттуда мятую пятерку. Слава богу, она успела спрятать двадцатку под подушкой.

— Завтра мне не хватит денег на обед.

Мать выхватила у нее купюру.

— Прихвати что-нибудь из дома. В холодильнике есть арахисовое масло, конфитюр и крекеры.

— Сэндвич с крекерами. Отлично. — Ей повезло, что вчера Дэвид принес столько еды.

Мать подошла к двери, но на пороге она остановилась и обернулась. В ее глазах затаилась печаль, выглядела она лет на десять старше своего возраста, а ведь ей было всего тридцать четыре. Она провела рукой по взлохмаченным, неухоженным волосам.

— А откуда у тебя этот костюм?

— Миссис Мок дала. Это костюм ее дочери.

— Сюзи Мок умерла шесть лет назад. Значит, она все эти годы хранила одежду своей дочери. Ну и ну.

— Некоторые матери не могут выбросить вещи своих умерших детей.

— Пусть так. А зачем ты надела костюм умершей девочки?

— Мне… нужна работа.

— Ты же работаешь в аптеке.

— Меня отправили в бессрочный отпуск без сохранения содержания. Времена тяжелые.

— Я же тебе говорила! Может, они возьмут тебя обратно хотя бы на праздники?

— Но нам нужны деньги сейчас. Мы задолжали за квартиру.

Мать на мгновение замерла, и Лорен увидела в ее поникшем облике отблески былой красоты.

— Я знаю.

Они смотрели друг на друга. Лорен с надеждой подалась вперед. Ей очень хотелось услышать от мамы: «Завтра я выхожу на работу».

— Мне пора, — первой нарушила затянувшееся молчание мать и вышла из квартиры.

Лорен постаралась отмахнуться от овладевшего ею отчаяния и тоже вышла из дома. К тому моменту, когда она добралась до живописного центра Вест-Энда, дождь прекратился. Было всего пять часов, но на улицы уже опустилась темнота, характерная для этого времени года. Небо окрасилось бледно-фиолетовыми красками.

Первой точкой ее маршрута было популярное среди туристов кафе «Морской берег», которое специализировалось на пиве и местных устрицах.

Чуть больше чем за час Лорен пересекла из конца в конец центр города. В трех ресторанах у нее из вежливости взяли резюме и пообещали позвонить, если появится свободное место. Еще в двух даже не могли обнадежить ее. Во всех четырех торговых центрах ей предложили зайти после Дня благодарения.

Сейчас она стояла перед последним из расположенных в центре ресторанов. «Десариа».

Лорен глянула на часы. Двенадцать минут седьмого. Вряд ли она успеет к Дэвиду к семи.

Поднимаясь по ступенькам, она заметила, что они расшатаны. Плохой признак. У двери она остановилась и взглянула на меню. Самым дорогим блюдом были маникотти [5] — восемь девяносто пять. Это тоже плохой знак.

И все же Лорен открыла дверь и вошла внутрь.

Ресторан был небольшим. Сводчатый проход делил помещение с кирпичными стенами на два одинаковых зала, в каждом из которых стояло по шесть столиков, застланных скатертями в красно-белую клетку. В одном из залов был камин с дубовой полкой над ним. Повсюду висели фотографии в деревянных рамках. Судя по всему, семейные. Кроме фотографий, стены украшали виды Италии и композиции с виноградными гроздьями и оливками. Играла музыка, инструментальная версия «Я оставил свое сердце в Сан-Франциско». В воздухе плавал божественный аромат.

Из всех столиков был занят только один. Один!

За ним ужинала семья.

Маловато посетителей для вечера четверга. Нет смысла спрашивать, есть ли у них работа для нее. Так что она может на сегодня закончить с поисками. Возможно, если она поторопится, то успеет забежать домой, переодеться и к семи быть у Дэвида.

Лорен развернулась и вышла на улицу. Когда она подошла к автобусной остановке, снова зарядил дождь. Ледяной ветер срывал пенные шапки с волн и с воем носился по городу. Куртка почти не защищала от холода, и Лорен промерзла до костей, пока добиралась до дома.

Входная дверь квартиры была распахнута настежь, однако Лорен ожидало кое-что похуже: окно в столовой было распахнуто и вся квартира выстыла.

— Черт, — пробормотала она, потирая заледеневшие руки и ногой закрывая дверь.

Она бросилась к окну и услышала голос матери. Мать пела: «Я улетаю на самолете, и я не знаю, когда вернусь».

Лорен замерла. Ее охватил яростный гнев, ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Будь она мальчишкой, она, наверное, принялась бы колотить стену. У нее нет работы, она опаздывает на свидание, а теперь еще и это. Ее мать напилась и опять общается со звездами.