Чтение онлайн

Заказчик устроил приемку по всем правилам и не смог ни к чему придраться.

Оставался вопрос бессмертия, но и его Оглторп решил настолько быстро и эффективно, что даже слегка разочаровал Смита.

— И что теперь? — спросил Смит, когда все было закончено.

— Теперь? — переспросил Оглторп.

— Ну да. Я же помню все эти легенды. Человек заключает сделку с дьяволом, получает то, о чем просил, но не учитывает какое-то важное условие, и все оборачивается против него. Так какой сюрприз ты для меня приготовил?

— Никаких сюрпризов не будет. Живи и радуйся.

— И что, бессмертие на самом деле работает?

— Само собой.

— А как проверить?

— Попробуй умереть.

— Гм… Ясно.

— Что-нибудь еще?

— Где красивые женщины?

— Я поместил десяток в гостиную на втором этаже. Захочешь больше — получишь сразу.

Через открытые окна доносились женские голоса. Похоже, их обладательницам хотелось веселья и игр, — собственно, ради этого Смит и заказывал дамское общество.

— Еще пожелания будут? — спросил Оглторп.

— Наверное, нет.

— Тогда до встречи. Счастливой тебе вечности.

Оглторп сделал загадочный жест и испарился. Вскоре он уже был в девятом круге ада.

Дома дьявол увидел надутого Шелдона — ассистенту очень не нравилось рабское потакание человеческим прихотям.

— Господин, как ты мог! Даже не потребовал взамен его душу!

— Да с чего бы мне ее требовать? Он сам себя обрек на вечные муки.

— Какая же тогда польза тебе от содеянного?

— Не все сразу, — ответил Оглторп. — Подождем развития событий.

Шелдон ничего не понимал. Он всегда считал Оглторпа дьяволом смышленым, хоть и перестарком. А смышленый дьявол разве даст человеку все, о чем бы тот ни попросил, — и чтобы человек потом не пенял горько-прегорько на свое неблагоразумие?

Но Оглторп отказался что-либо объяснять, и Шелдон, помрачнев еще больше, занялся текущими делами.

Чуть позже — по человеческому времяисчислению через несколько месяцев — снова в девятый круг ада про никла молитва и поскреблась в мыслеулавливающую пластину на двери Оглторпа. И опять это было послание от Смита.

— Пожалуйста, посети моего хозяина при первой возможности.

— И чего он хочет, как думаешь? — спросил Шелдон. — Может, посмеяться над тобой? Ведь ты его вознес на вершину счастья, вместо того чтобы низвергнуть в пучину страданий, как он того, несомненно, заслуживает.

— Скоро я это выясню, — ответил Оглторп.

Смита он застал бродящим по солнечным коридорам огромного дома близ Сандс-Пойнта. В какую комнату ни загляни, везде красивые женщины — лежат в соблазнительных позах на тахтах и диванах, сидят у роялей и вокруг бассейна или игриво выглядывают из-за гардин и дверей. Судя по рассеянному взгляду Смита, ему было совершенно не до них. Не притрагивался он и к изысканным яствам, под которыми ломились столы. Хоть бы профитроль надкусил, уже не говоря о канапе. В ВИП-кинозалах вхолостую демонстрировались фильмы в форматах «Синемаскоп» и «Тодд-АО». Хоромина, что покруче Рокфеллеровского центра, ломилась от предметов роскоши, но их полезность для расстроенного миллионера явно стремилась к нулю.

Заметив Оглторпа, Смит вскричал:

— Лживый, подлый, коварный дьявол, ты обвел меня вокруг пальца!

— Данная мне характеристика поражает точностью, — признательно кивнул Оглторп, — но в чем ты усматриваешь обман?

— Ты обещал, что мне будет хорошо! А вместо этого мне тошно жить на свете!

— Насчет «хорошо» не припоминаю никаких обещаний, — возразил Оглторп. — Речь шла о бессмертии вкупе с различными дополнениями. Все исполнено тютелька в тютельку.

— Бессмертие, деньги, крепкое здоровье, свержение правительств одним мановением пальца — это же все дополнения к «хорошо»! — заявил Смит.

— В твоем представлении — пожалуй, — сказал Оглторп. — Но только в твоем. Уверовав, что все эти вещи превращают жизнь в праздник, ты обманул сам себя, и я ничем не могу тебе помочь.

— Но в чем же моя ошибка? Почему мне теперь так плохо?

— А потому, мой дорогой Смит, что хорошо человеку бывает в процессе приобретения, а не в процессе владения.

— Не понимаю!

— Все очень просто. Когда ты получаешь, тебе хорошо. Когда уже имеешь — ничего хорошего.

— Ты меня надул!

— Ты надул сам себя. Возомнил, будто знаешь путь к счастью. А я лишь подыграл тебе, помог дойти поскорее до неизбежного тупика. И теперь ты видишь, что жестоко ошибся. Впереди ждет целая вечность страданий, чудовищная скука среди вещей, о которых ты так мечтал — но которых, оказывается, даже нисколечко не хотел.

— Проклятье! Как же мне стать счастливым?

— Ага, теперь ты хочешь счастья?

— Еще как хочу!

— Мой друг, счастье даже не в приобретении.

— В чем же тогда, черт побери?

— А вот сейчас я тебя удивлю. Чтобы быть счастливым, надо отдавать.

— Отдавать? Да ты спятил!

— Может, и спятил, но говорю правду.

— Посмотри на меня! Я что, похож на сладкоречивого благотворителя?!

— Так ведь и я не похож, — возразил дьявол Оглторп. — Но уж таков закон природы. По-другому не бывает.

— Ладно, — вздохнул Смит, — говори, кому я должен передать свое имущество. У меня нет никакого желания даже думать об этом.

— Подумать все-таки придется, и хорошенько, — пообещал Оглторп. — Вечность на то и дается, чтобы формировать у нас правильный взгляд на вещи.

И он вернулся в девятый круг ада, к себе домой.

Там дьявол рассказал Шелдону о своих похождениях, а потом один спустился в подвал.

В потайной комнате был алтарь, а на нем единственная свеча. Рядом со свечой стояла большая бутыль зеленого стекла, запечатанная печатью Соломона.

Оглторп зажег свечу и стал ждать.

Наконец раздался голос:

— Да?

— Мой повелитель, я имею удовольствие доложить об очередном новообращенном, — сказал Оглторп.

— Это хорошо, — ответил голос. — А не допустил ли ты утечки насчет нашего уговора?

— Нет. Даже Шелдон ни о чем не подозревает.

— Прекрасная работа, Оглторп. Как ты посмотришь на то, чтобы выпустить Меня из бутылки?

За зеленым стеклом замерцало, задвигалось что-то светлое.

— Нет, повелитель, не выпущу.

— Даже если прикажу?

— Даже если прикажешь.

— А почему?

— Потому что Ты Сам запретил мне это делать.

— Оглторп, тебе известно, что Я Господь Бог?

— Да, известно.

— А коли так, вне зависимости от того, что я повелел раньше, сейчас Я повелеваю освободить Меня!