Чтение онлайн

Белка налила себе чаю.

Чашка была горячая, над ней поднимался пар, и Белка подумала:

"Симпатичный какой".

Ей захотелось немного поболтать с чаем. "Муравья послушать, - подумала она, - так болтать можно с чем угодно. Хоть с воздухом, хоть с кем".

"А что, попробовать, что ли? " - сказала она самой себе, кашлянула и проговорила:

– Привет, Чай.

Через некоторое время ей ответили негромким серебристым голоском:

– Привет, Белка.

От неожиданности Белка чуть было не свалилась со стула.

– Привет, Чай, - повторила она и и разговорилась с чаем - о запахах, о клубящемся паре, о зиме. Чай много всего знал.

Напоследок Чай попросил Белку, чтобы она его выпила. "Пока не остыл", - пояснил он.

Белка поколебалась, но сказала:

– Ну, тогда пока, - и допила чашку.

Стало тихо.

– Знаешь что, Белка, - успел сказать Чай, - если я понадоблюсь, я еще вернусь.

Белка поставила чашку на стол и вздохнула. Она глядела на покрытые снегом ветки и на плывущие по небу тяжелые облака. "Вот еще с кем бы поболтать-то, - подумала она, - с Облаками. До чего охота с ними поболтать.

Но только не теперь. Теперь я спать пойду".

И она забралась в постель и уснула.

В ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ Муравей пришел к Белке попрощаться.

– Ухожу в путешествие, - сообщил он, - на неопределенное время. То есть прощаюсь с тобой, и вполне возможно, что весьма надолго.

Они раз пять тряхнули друг другу руки и обнялись так, как положено обниматься, прощаясь весьма надолго.

– Но я о тебе еще услышу?
– спросила Белка.

Муравей уже уходил. "Услышишь! " - донеслось с лесной тропинки:

Немного погодя Муравей скрылся из виду, и Белка осталась одна.

"Каково-то ему там будет, в дороге? " - думала она. Однако ей было известно, что ничего нельзя сказать о дороге, которая только что началась.

Спустя недолгое время Белка получила письмо.

Дорогая Белка,

Вот я уже далеко в пути. Я тебе обещал, что дам знать о себе. Как только доберешься до восклицательного знака, услышишь меня.

Внимательно прочла? Приготовься!

И тут послышался тихий свист, который мог принадлежать только Муравью.

– Муравей!
– в изумлении воскликнула Белка. Она вертела письмо так и этак, искала между буквами, в конверте и на земле, но не нашла никаких следов Муравья. Тогда она принялась перечитывать письмо, и опять, дойдя до восклицательного знака, услыхала тот же самый негромкий свист. Стоило ей задержать на нем взгляд подольше, и она могла даже разобрать песенку, которую Муравей частенько насвистывал.

Она засунула письмо в конверт и положила его на столик возле кровати.

"Далеко он, должно быть, забрался, - думала Белка.
– Но ведь думает же обо мне! "

Светило солнышко, и Белка уселась на веточку возле двери. Но время от времени она возвращалась в дом и принималась перечитывать письмо, и всякий раз, когда она доходила до восклицательного знака, ей слышался тихий посвист Муравья, который давал знать о себе с дальней дороги. И тогда Белка покачивала головой, глаза ее подергивались влагой, и она шептала: "Ах, Муравей, Муравей! "

ОДНАЖДЫ прохладным утром, когда на кустах и на ниточках паутины

поблескивали капли росы, а пылинки танцевали меж древесных стволов в лучах

восходящего солнца, Белка пробиралась на самый кончик высокой буковой ветки.

Земля была далеко внизу, и голова у Белки кружилась. Ветка под ней трещала, слабый ветерок с шорохом перебирал листву.

"Еще один шаг вперед - и ветка обломится. И тогда ой", - сказала Белка самой себе.

И тут же сделала шаг вперед. Ветка подозрительно затрещала, но не сломалась.

"Странно, - подумала Белка. Но еще страннее показалось ей то, что она все же сделала этот шаг.
– Не хотела я никаких шагов, - думала она, - не хочу я падать. Ну куда я лезу, в самом-то деле... "

Она опять глянула вниз, и опять ощутила странное головокружение. Земля, вращаясь, приближалась к ней, а небо становилось ниже. "Будто на голове стоишь", - подумала Белка, с трудом удерживая равновесие.

"Ну вот, еще один шаг, и я свалюсь, и все на свете себе переломаю", - пробормотала она.

Вокруг было пустынно, и солнце не торопясь поднималось над горизонтом, терявшимся где-то за лесом. Небо было ясное, и мох далеко внизу казался мягким и гостеприимным.

И тут, сама не понимая зачем, Белка сделала еще один шаг вперед. Ветка треснула, потом опять - и обломилась. Судорожно взмахнув руками и хвостом,

Белка попыталась ухватиться за что-нибудь, но промахнулась. Со все

нарастающей скоростью летела она с вершины бука сквозь ветки, на темную землю.

– Ай!
– успела вскрикнуть она. А потом: - Не-ет!

Немного погодя на нее набрел Муравей. Белка тихонько покряхтывала.

Руки, ноги, хвост и нос у нее были переломаны.

– Ничего не понимаю, ничего не понимаю...
– простонала она.

– Мне-то как раз все понятно, - сказал Муравей.
– Кое-кто с дерева грохнулся. Но если честно, то я тоже ничего не понимаю.

Немало времени понадобилось Белке для того, чтобы прийти в себя и очень осторожно, издали и в полном изумлении, раглядеть сломанную ветку на вершине дерева, с которого она свалилась однажды утром, просто так, ни с того ни с сего.

ОДНАЖДЫ УТРОМ Муравей отправился в путь.

Белка провожала его взглядом. Сердце у нее разрывалось, и через несколько минут она не выдержала и закричала:

– Муравей! Вернись!

Муравей был уже далеко и казался оттуда малюсенькой точкой. Но Белку он расслышал прекрасно.

Он вернулся и покачал головой.

– Вот это ты зря, - сказал он.

– Это еще почему?
– возразила Белка, которая была страшно счастлива, что он вернулся, и выставила перед ним мед и буковые орешки.
– Я, как увижу, как ты вот так из виду скрываешься, ничего не могу с собой поделать. А что, если ты возьмешь да и не вернешься?

– Все может быть, - сказал Муравей.
– Но вот вопить-то не надо бы. Я же тогда вообще не смогу уйти.

– А я и не хочу, чтобы ты уходил, - сказала Белка.