Чтение онлайн

Понятно, что без подготовки в подобные места соваться не следует. Поэтому выбор пал на окрестности города Мурома, что стоит на Оке. Поговаривают, будто на левом берегу там имеются просторные заводи, которые с реки не на виду. Речь ведь идёт о скрытном накоплении большого количества транспортных средств перед планируемой переброской войск к Азову.

Пока дошли от Соликамска до Мурома, сообразили, что собирать флотилию на Белой было бы чересчур далеко от места планируемых событий. Ни к чему будет эта лишняя тысяча вёрст. А потом нам с Софи пришлось серьёзно заняться комплектованием нового лодочного двора, предназначенного для зимнего хранения плавсредств и их поправления. Такие намерения мы декларировали у городского руководства, заодно показав и грамотку от царевны Софьи. Проблем не возникло.

"Как во славном во городе во Муроме. Как во том-то селе-то Карачарове", — так начиналась сказка об Илье Муромце, когда я читал её в детстве. Нынче в конце 1688 года Карачарово никакое не село. В этой деревеньке, раскинувшейся на противоположной от Мурома стороне Оки нет и десятка домов. И нет церкви. Вместо Ильи здесь поселился Степан — плотник, когда-то показавший нам с Софи где в сосновом бревне расположена ядрень. Прижился он на корабельном дворе и сделался "авторитетом" в вопросах строения наших плоскодонок.

Прибыл сюда, к протоке, отделённой островом от Оки, с командой плотников для устроения на зимовку флотилии, предназначенной к перевозке Потешного войска в низовья Дона. Как и говаривал кто-то из вождей двадцатого века — кадры решают всё. Оттого-то Софи так и ценит людей инициативных и распорядительных, прощая им алчность и иные прегрешения. Исключительно потому, что справляются они с самой сложной работой — организационной.

Убедившись, что дела тут налаживаются, мы направились в Москву-реку и приток её Яузу, где пристали к берегу у Кукуя. На месте деревянного домишки, в котором когда-то оставили Лизавету, теперь высилось кирпичное строение, где было далеко не тесно. И уже проживала миссис Корн с дочерью Кэти. Наша младшенькая сильно выросла, хотя маменька по-прежнему молода и красива. Она изредка устраивает приёмы, на которых бывает даже государь.

А Софи наезжает в Преображенское, где частенько проходят совещания насчет того, как брать Азов. И, главное, что потом с ним делать? В Потешные за последнее время поступило много людей, среди которых имеются и военачальники с боевым опытом, в том числе и с прошлогодней кампании.

— Из Оки рекой Упа имеется путь к Туле, — Фёкла Рубанкина докладывает результаты проведённого осмотра местности. — Потом по реке Шат есть ход в Иваново озеро, откуда и берёт своё начало Дон. Летом и Шат, и Дон — мелководные канавы, где и воробью по колено. Но наши баржи пройдут, если разгрузить их и тащить лямкой. Берега плотные, человек не увязнет. Не больше десятка вёрст посуху, а дальше уже водой.

— Мы весной выходим, когда вода стоит высоко, — отмечает один из Преображенцев.

— Чем выше вода, тем меньше переть пешкодралом, — высовываюсь я. — Но промывочное судно и тележки для устроения волока будут при нас. Брусья дорожные тоже наготовлены — их доставят на место прямо к началу операции. Хочу обратить внимание присутствующих на стратегическую важность сохранения лесов в месте этого перехода. Именно деревья и кусты держат воду, питающую столь скудные водоёмы.

Объявил бы ты, герр Питер те места природным заповедником и стражу приставил.

Пётр сделал пометку на листе бумаги и сменил тему — настал черёд обсуждения привлечения к делу войска Донского, без участия которого этот номер не пройдёт.

Поход начался уже после того, как Василий Голицын двинул армию к Перекопу. Три десятка барж, следуя каждая со своей скоростью, поднялись вверх по Яузе и приняли по плутонгу Преображенцев — по четыре капральства из одиннадцати человек каждое. Да, возможности транспорта продиктовали структуру подразделений. К счастью сорок четыре человека с амуницией весят всего четыре с половиной тонны, поэтому вместимости плоскодонок хватило и на припасы, котлы и иное воинское имущество — недаром зимой проходили тренировки по погрузке-выгрузке, после которых судно, служившее наглядным пособием, встало в ремонт.

По нынешним временам посудинки, бегущие по восемь километров в час против течения — просто ураган. И бегут они весь световой день. Река Шат, как и ожидали, оказалась проходима даже при осадке в полный аршин, как и подпитанные талой водой верховья Дона. Едва русло достаточно расширилось, весь караван собрали в кучу и связали буксирными концами последовательно, чтобы подтянуть отстающих и придержать самых быстрых — разблюдовку по скоростям мы провели ещё в Оке. Так и гнали, переключив редукторы на повышенные обороты гребных колёс и не жалея горючего — на этом этапе была важна стремительность, положенная в залог внезапности. Если противник и присматривает за делами в России, то для него мы пока за многие сотни вёрст. В то время, как мы вовсе не там, а уже тут. Наша скорость выше, чем среднесуточная даже для конницы.

Донцы встретили нас в условленном месте и провели караван узким ериком в обход сторожевых постов, расположенных по обеим сторонам основного русла. К пристани Азова мы прибыли среди бела дня — баржа за баржей причаливали носом к берегу, и с каждой прямо к распахнутым воротом крепости устремлялись цепочки солдат в зелёных мундирах.

Две баржи с воды лупили по этим самым воротам из трёхдюймовок бомбическими снарядами, мешая страже их закрыть. Но, едва в прицелах замаячили набежавшие Преображенцы, огонь прекратили и обратили взоры на турецкие корабли, стоящие у берега ниже о течению. Активность на них была еле заметна — мы свалились неприятелю, как снег на голову. Правее крепости появились конные — кажется, это казаки подоспели.

Ну да у каждого своё дело. Мы прошли картечью по палубам двух турецких кораблей, почти не нанеся неприятелю урона. Похоже, экипажи, в основном, на берегу. Так что ведро нефти, факел, и скорее в сторонку.

Как дрались внутри крепости и как проходил грабёж — мы с реки не видели. Наше дело — извоз и поддержание в исправности матчасти. Плавсредства отошли от берега и встали на якоря под защитой обеих канонерских барж.

Интересно, как Пётр распорядится победой? В этих краях обитают конные народы — калмыки и ногайцы. Рядом земли донских казаков. По морю сюда ходят турки, да ещё и крымские татары, известные своими стремительными набегами, тоже под боком. Беспокойные тут места.

Артиллерии у наших — две лёгких четырёхорудийных батареи, да ещё что-то захватили вместе с крепостью — с Потешными целая баржа специалистов от Пушкарского приказа. Есть тут для них дело.

В принципе, крепость мы приобрели неплохую. Оборонять её можно при условии подвоза провизии и боеприпасов. Оборона — дело военных, а Софье как раз и предстоит обеспечить этот самый подвоз. Регулярное сообщение по маршруту Тула-Азов. Вторая перспективная линия — Смоленск-Очаков. В позапрошлом году его уже как бы взяли, да только отчего-то и в этом в ту же сторону полки направили. Или взяли не весь? Или не удержали? Нам ведь не докладывают решительно обо всём.

Из ворот крепости вышел сигнальщик из наших — его сразу видно по чёрному сукну пиджачной пары — такая вот сложилась у речников форма одежды. Пишет семафором: "Корн к царю."

Час от часу не легче. Потому что под такой фамилией тут только моя реципиентка. Подошли к берегу, и Софи, сойдя на сушу, отправилась к воротам. На протяжении всего этого похода при ней неизменно состоят два добрых молодца, приставленных Фёдором Юрьевичем Ромодановским. Это ещё с момента погрузки на Яузе. А ещё она сама держит при себе двоих охотников из числа котласских зырян. Пришлось создавать собственное охранное подразделение, которое занимается очисткой важных для нас пространств от разбойников. Сначала начали шалить в районе сухого волока, потом по Кельтме. Экипажам пришлось отстреливаться, а сторож перевоза мудро утёк и привёл подмогу. И это в северных краях, где относительно спокойно. В Поволжье пошаливают чаще.