Чтение онлайн

— Что у нас новенького, Билл? — поспешила Софочка перенести фокус внимания собравшихся.

— Мы мягкое железо расплавили. То, которое кричным называют или сыродутным. В горшочке из серебришка. Со дна и с боков на угольях грели с поддувом, а сверху подавали берёзовый конденсат тоже с поддувом между поверхностью ведра и сводом печи. Получили слиток однородного мягкого железа. А то помнишь, как у нас первая пушка лопнула из-за неоднородности? Вот. А из этого железа вытянутая не лопается даже при двойном заряде. Первый ствол мы после стрельб подвергли цементации и снова отстреляли. Разницы не почувствовали, хотя поверхности стали твёрже — не сразу оцарапаешь. А, если начинаешь пилить, то внутри мягко. Как думаешь, если в расплав железа подкинуть чугуна, содержание углерода в сплаве повысится?

— Должно повыситься. Тогда твёрдость распределится однородно. Только тут не перебрать бы. Твёрдое, оно же обычно и хрупкое. Слыхал ведь про то, как чугунные пушки разрывает, — поспешил поддержать идею я. И предупредить на случай, если ребята переборщат. — Слушай, Билл! Как так вышло, что вы тут перестали жаловаться на нехватку металла?

— Так это всё дядя Сила наворачивает коммерцию, — парень повернул голову в ту сторону, где от терема к нам приближался местный старшой с кувшином и кружками.

Напоив собравшихся морсом, Сила Андреич стал отвечать на Софочкины вопросы:

— Железо это сыродутное тут много кто из местных издавна плавит. Даже заводик на Сысоле-реке имеется малый, где чугун льют. Мы ведь чего только не возим по всей Вычегде! А людям не хлеб единый надобен, который недорого отдаём. Те же свечи парафиновые — их все любят, потому что без копоти горят. Юфть, ткани крашеные, а из Мурома от тамошних мастеров и посуда добрая, и вещицы валяные! Те же вогулы как-то по-своему медь выплавляют, а их то самоеды где-то встречают, то зыряне. Вот и доставляют понемногу, но всё время. Олово откуда-то из Соловков иной раз привозят. Нет, нарочно мы не торгуем, но люди здесь разные случаются и, бывает, хотят то, что у нас есть. Неудобно отказывать — мы-то ещё привезём или сделаем, а им приятно. Что-то продавать приходится, чтобы не обидеть доброго человека. Что-то на обмен отдавать. А иногда и потрудимся — отвезём, что просят куда укажут, ради добрососедства и всеобщего миролюбия. Оно как-то спокойнее, если соседи нуждаются в трудах твоих.

Вот так и выяснилось, что Котлас начал превращаться в научно-промышленный центр, работающий на привозном сырье и становящийся центром меновой торговли. Охотники, например, берут арбалеты. Другие приносят свои кремневые карамультуки в ремонт. А иные даже фитильными пользуются, которые тоже иногда нуждаются в поправлении. Железные ободья для тележных колёс и металлические втулки для них же. Обручи для бочек. Артель углежогов заказала аппарат для пиролиза, который топят, сжигая конденсат. Технический прогресс начал расползаться по окрестностям, внося в жизнь населения свои плоды. На огородах Котласских баб прижилась картошка, завезённая маменькой Агатой. А её любимая кукуруза не прижилась. Не прижились здесь и сахарная свёкла, и подсолнечник. То есть всходят, но толком не вырастают. Судя по всему, им правильный климат будет по берегам нижнего течения Волги, Днепра и Дона — в местах, нынче неспокойных и для мирного земледельца неуютных.

Так что из стратегических материалов у нас нынче в дефиците источники сахара, необходимые для производства спирта. И, по прежнему, каучук, который мы изводим бочками на производство обшивок судов. Если отец покупает его всё у того же Зуриты, то нынче этот португалец — очень состоятельный человек. Как же хорошо, что европейцы ещё не догадались, сколь ценный продукт сок гевеи!

— Переломные фальконеты калибром в один дюйм производить можно без особых проблем, — вывел меня из размышлений Билл. — Но картон для гильз приходится выклеивать из бумаги, а она дорога, и мало её. Для учеников нужна. Пробовали варить опилки любых деревьев и со щелочами, и с кислотами. Что-то начинает получаться, но рыхлое и слишком быстро размокающее. Тут, похоже, требуется какой-то клей добавлять. Гарри с рыбьими костями начал мудрить, но пока ничего не обещает.

А механики пробуют полдюймовую переломку сделать. Тоже не готова ещё, однако, проблем пока не встретили кроме всё того же дефицита бумаги для гильз. Делали на пробу латунную гильзу — хорошо получилось, хоть и трудоёмко. Опять же перезаряжать её можно. Но латунь нынче слишком большая ценность. Она Ивану нужнее для теодолитов, буссолей, секстантов и дальномеров. Опять же телескопы и микроскопы он из неё делает, — пожаловался тутошний главный по науке и технике.

Да уж! Технический прогресс судорожно извивается в тисках прокрустова ложа современного состояния дел с материалами. Я уже знаю, что латунь получают при производстве меди, добавляя в плавку некие известные не нам камни. Минералогия вообще не мой конёк. А нынешние геологи — рудознатцы — сколь-нибудь подробных книг пока не написали. Или написали, но широким тиражом не выпустили. Или я просто не искал? Поистине невозможно охватить одним разумом всё, что необходимо для создания индустрии, использующей решительно все области познания! И производства.

У мотористов очередной шаг по пути, когда-то намеченному Уаттом. Тележка, передние колёса которой скреплены единой осью. Каждое из них приводит в движение шатун, толкаемый поршнем парового цилиндра. Один из которых имеет меньший диаметр, а второй — больший. Машина двойного расширения — так называемый "компаунд". В качестве парового котла использован шестидюймовый калильный мотор. То есть создан прототип паровоза. Он даже немного ездит.

Полюбовался я на эту игрушку, похвалил ребят за выдумку, да и не стал сильно углубляться в подробности — метод попустительствования в таких случаях срабатывает безупречно, а при положительном подкреплении ещё и результаты даёт отменные. У парней в глазах явно читается твёрдое намерение добиться статуса мастера, что и будет достигнуто, когда они справятся. Дело в том, что паровые машины вообще-то достаточно удобны в эксплуатации. Все их проблемы связаны с громоздкостью котлов и протяжённостью паропроводов. Ну и утилизация отработанного пара задача непростая. В пароходах его старались запускать по кругу ради экономии пресной воды. В паровозах рассеивали в пространстве, возобновляя запасы воды на станционных водокачках. Но здесь в качестве рабочего тела используется смесь газообразной воды с горячим углекислым газом, который в таком состоянии довольно агрессивен с органикой. Плюс окислы азота — а это уже кислота. И сам азот, всасываемый в цилиндр вместе с воздухом, постоянно пополняет систему. Ребят ждёт очень интересная работа с массой неожиданностей. Впрочем, пользуясь своим статусом профессора, я эти аспекты с народом обсудил. Раскрыл, так сказать, глаза. И пошёл разыскивать Гарри Смита.

В лабораторию двинулся, где и застал его в компании Горшечника и Горшечницы. Обсуждались результаты исследования магнетита, найденного гончарами неподалеку, когда те, как это у них заведено, искали новые глины. Вполне искушённый химик уже определил, что в этом камне прорва железа, которое вполне можно извлекать. Дискутировалась конструкция печи и тигля. Мы с Софи попытались не привлекать к себе внимания, слушая разговор как он шёл, сам по себе. Но длилось это недолго.

— Ой, профессор! — обрадовалась Горшечница, подхватила меня под локоток и увела в палаты, где показала своего кроху — они с Горшечником уже обзавелись малышом, о котором лично я ничего более не узнал — реципиентка отключила меня, чтобы пощебетать о своём, о женском. Уже вернувшись в сознание я понял, что к щебету присоединилась и Герцогиня. Естественно, ни о науке, ни о технике, ни о производстве разговоров не велось — дамы приступили к разговорам о косметике. Дело в том, что в своё время я предупредил ипсвичских школяров о ядовитости многих применяемых в эти поры красителей. Вот почему Рисовальщица практикует исключительно графику — то есть использует только карандаш. Рецепт помады — совместно растертые жир и яблоко — я помнил. Помнил и то, что для подведения глаз в мои времена применяли нечто, именуемое словом "тушь". То есть — привозимое из Китая. Пудра? Ничего не слыхивал о её ядовитости. Но белила к нанесению на кожу запретил, потому что они свинцовые, то есть токсичные. Также предупредил от сурьмления чего бы то ни было. У меня вообще откуда-то закралось в душу подозрение, что семейству Алексея Михайловича не повезло потому, что в Кремле существует некая вредность неопределяемого в настоящий момент характера. Царевна Софья, живущая преимущественно в Коломенском, это положение подтверждает — она не слаба здоровьем в отличие от остальных своих братьев и сестёр.

Так под разговор и выяснил, что серный эфир для наркоза во время операций применяют, что глистов изгоняют настойкой пижмы, а для укрепления волос используют крапиву — это и был почти полный перечень моих медицинских познаний. А белые и красные кровяные тельца в крови действительно обнаружили. И приём внутрь древесного угля помогает при отравлениях. Короче, медицинская наука потихоньку развивается и использует кое-что из проверенного позднее.

Аптекарь продолжает мучиться с полиэтиленом, нагревая его при высоком давлении, чтобы тот слипся, наконец, в однородную массу. Но, в целом, наблюдается жуткий дефицит научных кадров — столько здесь интересного и многообещающего, что необходимо исследовать, а люди вокруг сплошь необразованные, понимающие устройство окружающего мира традиционно и во всём уповающие на всевышнего. Так что эта Герцогиня с большим понятием дама. Или тут сказалось влияние Аптекаря?

— Ты вот что мне скажи, фрейлина Клейтон. Что это за такая за подлая манера у вас, у англичан, в самый нужный момент оставлять меня в одиночестве, чтобы я решала дела на свой умишко бабский без доброго совета? Пётр забрал свою Лизоньку в Амстердам в гости к любезнейшему Николаасу Витсену и бросил меня во всём разбираться, увезя с собой в составе посольства самых разумных из бояр. А, между тем, натворил он немало. Кобель! — царевна встретила Софочку гневной речью, произнеся которую села в кресло и принялась сверлить нас взором, ожидая ответа.

Реципиентка моя, между тем, растерялась и позволила мне вылезти с вопросом:

— Так кого он ещё обрюхатил?

— Всех подряд моих фрейлин. У него, видишь ли, терпежу никакого не было, пока Лизка кочевряжилась. Первой, ещё зимой, понесла от него Парашка. А потом и остальные одна за другой — девицы-то все пригожие.

— Какая такая Парашка? Ты когда успела новенькую во фрейлины принять?

— Да Дунька Лопухина. Она из Прасковьи Илларионовны в Евдокию Фёдоровну перекрестилась, потому что так звучит благолепней и более пристало для царицы. Мачеха моя похлопотала, когда её за сыночка своего драгоценного сговаривала. Кто же знал, что Пётр так к Лизке прикипит, что от просватанной матерью невесты наотрез откажется.