Чтение онлайн

Ну, а пока она в больнице, нельзя ее расстраивать, но напоминать о себе каждый день — это я сделать был намерен. Цветы, сообщения. И если утренние сообщения были весьма невинны, то вечером я ничего не смог поделать с собой, не я — моя фантазия диктовала мне, что написать. Она не отвечала, но я и не надеялся. В среду мне «повезло» — я получил от нее ответ: «Может хватит?». И будь я не я, если она написала это от того, что ее трогали мои сообщения, что она думала обо мне.

А потом она просто перестала отвечать. Совсем. Проходил день за днем. Я начинал медленно сходить с ума. Кто бы сказал мне еще полгода назад, что я буду сохнуть по Рыжей, я бы рассмеялся прямо в лицо. И да. Я скучал. Мое настроение стремилось к критическо-низкой отметке и справится с этим не помогали ни спорт, ни работа.

Я выяснил, что Марину выписали несколько дней назад. Мои звонки она игнорировала, а на сообщения с просьбой о встрече не отвечала. К концу недели уровень моего раздражения достиг своего апогея. Я это понял, когда без причины сорвался на Елене Петровне — своем секретаре, к слову сказать, всегда безупречной и исполнительной женщине в летах. Правда, быстро взяв себя в руки, извинился. Но факт остается фактом, я перенес личное на работу, а это недопустимо. Пора переходить к более кардинальным действиям. Приехал к ней домой. Тишина. Не открывает. И где ее искать спрашивается? Запиликал телефон, посмотрел на имя звонившего и, наверное, первая улыбка за эти дни расползлась по моему лицу.

— Кого я слышу? — приветствовал Александроса.

— Это вопрос или приветствие? — засмеялся Алекс.

— Рад слышать! Чем обязан?

— Ух, как официально. Не хочешь ли отужинать со мной сегодня?

— Ты никак в городе?

— Да, по делам приехал на несколько дней.

— Супер! Давай в семь в «Ла виде».

— Договорились.

Действительно, хоть что-то хорошее за последнее время. Это баба меня превратила в настоящего психа. Ведь знал, что не надо было с ней начинать никаких отношений. Как чувствовал. Никогда чутье не изменяло мне. А тут. Но я не жалею. Если это любовь, то пока я познаю ее только с темной стороны. Но намерен это изменить.

Позже, вечером, сидя в ресторане, Алекс поднимал тост за встречу.

— За встречу, — ответил я, отпил, поставил бокал на стол. — Рассказывай, как ты? Что нового? Как Соня, Джонас?

Как я и думал, Алекс не смог обойти стороной тему моих взаимоотношений с Мариной. И если бы он ее не затронул, то это сделал бы я. Мне необходимо поговорить хоть с кем-то.

— Что у вас с Мариной?

Я набрал воздуха, размышляя, что ответить. Резко выдохнул.

— Да, черт его знает, Алекс. Ничего и всё одновременно.

Алекс внимательно посмотрел на меня, кивнул своим мыслям.

— Ты влип.

— Да, похоже, — невесело усмехнулся, ожидая, что друг неминуемо подденет меня. Как же, я такой прожженный холостяк и попался.

— Что думаешь делать?

— Она не хочет со мной разговаривать. Я пытался. На телефон не отвечает, дверь не открывает. Знаю, что сам виноват. Но почему от меня бегает, как от чумного не пойму. Расстались без скандалов.

— Так же как со всеми расставался?

— Ты про подарки?

Алекс кивнул.

— Нет. Просто как-то все само собой получилось. Да, твою ж, Алекс, я не знаю почему и как. Не спрашивай! Знаю, что не должен был отпускать! Знаю! Но на тот момент мне казалось это верным решением.

— И она просто ушла?

— Да, — выдохнул, взял бокал и сделал обжигающий глоток виски.

— Может, ты ей не нужен? У нее вроде парень есть.

От этих слов, что-то темное давящее появилось в груди. Не мигая, посмотрел в глаза другу и жестко процедил:

— Нужен.

— А если всё-таки нет? Ты не допускал, что она влюбилась в другого?

– Нет. Не влюбилась. Алекс, не спрашивай с чего взял. Знаю и все. И это не детская упертость.

— Если получится поговорить с ней, что ты ей хочешь предложить?

— Ты на замужество намекаешь?

— Это ты мне скажи.

— Не знаю. Может быть. Я пока не готов. Честно. Но, если ей так это необходимо…, - замолчал.

— Ты похож на ягненка на заклании, — усмехнулся Алекс. — В браке ничего страшного нет.

— Да? А напомнить сколько тебе времени потребовалось, чтобы понять это? А?

— Это да, — Адамиди отвел взгляд, выдохнул и пробубнил. — Наверное, меня Соня убьет.

— Ты о чем?

— Марина у нас.

— В смысле у вас? На Крите?

— Ага.

Я, не мигая, смотрел на приятеля, силясь поверить в услышанное, а Алекс продолжил:

— Но не думаю, что она готова с тобой говорить. Если приедешь и попробуешь заставить, Марина сбежит, Соня разнервничается, а ей нельзя, и чего доброго меня из дому выгонит за такие проделки, — усмехнулся друг.

— То есть я не приглашен? Я правильно понимаю?

— Она себя оберегает от тебя. Это дословно со слов жены.

— Так и что делать? Есть идеи?

— Что делать…что делать… А что делать? Поехали. Только не налетай на нее с разговорами со старта. Договорились?

Я кивнул, откинулся на спинку стула, поднял бокал:

— За удачу!

— Да уж. Она тебе точно пригодится, приятель.

Так, спустя пару дней я шел по частному пляжу семьи Адамиди.

— Клёстный! — радостно закричал Джонас.

— Привет, бандит! — подхватил его на руки.

Двинулся в сторону Сони поприветствовать ее и на миг замер. Марина в упор смотрела на меня. И совершенно точно мое появление ее не порадовало. Плевать! Я смогу все изменить!

Разглядывал ее, пытаясь впитать ее образ в себя, дико соскучился по ней. И не только по ее телу, хотя надо отдать должное, ее бикини меня на миг выбило из колеи, но и по ее голосу — целиком и полностью по ней. А, когда прижал в воде к себе, что-то взорвалось во мне, что-то едва ощутимое, что-то, что заставило кровь по венам бежать в тысячу раз быстрее, а тепло разливаться в груди. Переваривая диетическую еду и ее подколки, я четко понял, что готов терпеть все ее выходки, лишь бы рядом, лишь бы близко.

К чему я не был готов, так это к тому, что кто-то ее заберет у меня. Вот так вот возьмет за руку и уведет из дома. Хотелось выхватить ее маленькую ладошку из лап этого грека. Еле сдержался. Они уехали. Я же поднялся к себе в комнату, но, когда в триста пятый раз переключил телевизионный канал, понял, что не могу находиться здесь. Стены давят на меня, раздражают все мои рецепторы. Спустился вниз, солнце уже давно село, взглянул на часы — уже одиннадцать. Ну и где ее носит? Если это простой ужин, то она должна была уже вернуться. Хотя, кому она должна? Не мне, это уж точно. И кто сказал, что это простой ужин? На что еще хватит ее изощренной фантазии?