Чтение онлайн

Когда речь заходит о переводе с передовой на разъезд, Рита воодушевляется и просит послать ее отделение. Разъезд располагается неподалеку от города, где живут ее мать и сын. По ночам тайком Рита бегает в город, носит своим продукты. Однажды, возвращаясь на рассвете, Рита видит в лесу двоих немцев. Она будит Васкова. Тот получает распоряжение от начальства «поймать» немцев. Васков вычисляет, что маршрут немцев лежит на Кировскую железную дорогу. Старшина решает идти коротким путем через болота к Синюхиной гряде, тянущейся между двумя озерами, по которой только и можно добраться до железной дороги, и ждать там немцев — они наверняка пойдут окружным путем. С собой Васков берет Риту, Женю, Лизу Бричкину, Соню Гурвич и Галю Четвертак.

Лиза с Брянщины, она — дочь лесника. Пять лет ухаживала за смертельно больной матерью, не смогла из-за этого закончить школу. Заезжий охотник, разбудивший в Лизе первую любовь, обещал помочь ей поступить в техникум. Но началась война, Лиза попала в зенитную часть. Лизе нравится старшина Васков.

Соня Гурвич из Минска. Ее отец был участковым врачом, у них была большая и дружная семья. Сама она проучилась год в Московском университете, знает немецкий. Сосед по лекциям, первая любовь Сони, с которым они провели всего один незабываемый вечер в парке культуры, ушел добровольцем на фронт.

Галя Четвертак выросла в детском доме. Там ее «настигла» первая любовь. После детского дома Галя попала в библиотечный техникум. Война застала ее на третьем курсе.

Путь к озеру Вопь лежит через болота. Васков ведет девушек по хорошо известной ему тропке, по обе стороны которой — трясина. Бойцы благополучно добираются до озера и, затаившись на Синюхиной гряде, ждут немцев. Те появляются на берегу озера только на следующее утро. Их оказывается не двое, а шестнадцать. Пока немцам остается около трех часов ходу до Васкова и девушек, старшина посылает Лизу Бричкину обратно к разъезду — доложить об изменении обстановки. Но Лиза, переходя через болото, оступается и тонет. Об этом никто не знает, и все ждут подмоги. А до тех пор девушки решают ввести немцев в заблуждение. Они изображают лесорубов, громко кричат, Васков валит деревья.

Немцы отходят к Легонтову озеру, не решаясь идти по Синюхиной гряде, на которой, как они думают, кто-то валит лес. Васков с девушками перебирается на новое место. На прежнем месте он оставил свой кисет, и Соня Гурвич вызывается принести его. Торопясь, она натыкается на двоих немцев, которые убивают ее. Васков с Женей убивают этих немцев. Соню хоронят.

Вскоре бойцы видят остальных немцев, приближающихся к ним. Спрятавшись за кустами и валунами, они стреляют первыми, немцы отходят, боясь невидимого противника. Женя и Рита обвиняют Галю в трусости, но Васков защищает ее и берет с собой в разведку в «воспитательных целях». Но Васков не подозревает, какой след в душе Гали оставила Сонина смерть. Она напугана до ужаса и в самый ответственный момент выдает себя, и немцы убивают ее.

Федот Евграфыч берет немцев на себя, чтоб увести их от Жени и Риты. Его ранят в руку. Но ему удается уйти и добраться до острова на болоте. В воде он замечает юбку Лизы и понимает, что помощь не придет. Васков находит место, где остановились на отдых немцы, убивает одного из них и идет искать девушек. Они готовятся принять последний бой. Появляются немцы. В неравном бою Васков и девушки убивают нескольких немцев. Риту смертельно ранят, и пока Васков оттаскивает ее в безопасное место, немцы убивают Женю. Рита просит Васкова позаботиться о ее сыне и стреляет себе в висок. Васков хоронит Женю и Риту. После этого он идет к лесной избушке, где спят оставшиеся в живых пятеро немцев. Одного из них Васков убивает на месте, а четверых берет в плен. Они сами связывают друг друга ремнями, так как не верят, что Васков «на много верст один-одинешенек». Он теряет сознание от боли только тогда, когда навстречу уже идут свои, русские.

Через много лет седой коренастый старик без руки и капитан-ракетчик, которого зовут Альберт Федотыч, привезут на могилу Риты мраморную плиту.

Е. А. Журавлева

Повесть (1968)

Сидящий в яме по причине отсутствия в партизанском отряде специального помещения для арестованных, Степка Толкач перебирал в памяти обстоятельства последних дней. Не везло Степке в этом отряде, не очень ему здесь доверяли и служить поставили в хозяйственный взвод. И вдруг подрывник Маслаков предложил ему сходить на задание. Степка обрадовался, несмотря на молодость, он все же был опытным подрывником. Пошли вчетвером — Маслаков, Степка, Бритвин, бывший комбат, за что-то разжалованный и теперь старающийся заслужить прощение, и хорошо знающий эти места Данила Шпак. Задание: сжечь деревянный мост у села Кругляны. Когда оказались в нужном месте, надвигались сумерки и собирался дождь. «Идти нужно сейчас, — решил Маслаков. — Возле моста еще не поставили ночную охрану. К тому ж, если дождь разойдется, мост не загорится. Кто со мной?» Бритвин и Шпак под разными предлогами отказались. «Пойдешь ты», — приказал Маслаков Степке. Когда они выходили из леса, дорога и мост казались абсолютно безлюдными. Но уже на подходе к мосту в дождливом тумане вдруг прорезалась какая-то фигура. Прятаться было поздно, и они продолжали движение. От моста грохнул выстрел. Маслаков и Степка метнулись с дороги, Степка по одну, а Маслаков по другую сторону насыпи. Держа в одной руке винтовку, в другой — канистру, Степка бежал вдоль насыпи, которая становилась ниже, и наконец увидел фигуру стрелявшего. Степка бросил канистру и почти не целясь выстрелил. Перемахнул через дорогу и наткнулся на лежавшего Маслакова. Похоже, тот был мертв.

Стояла тишина, никто не стрелял. Степка взвалил на себя тело командира и потащился назад. Он все ожидал, что навстречу выйдут помочь Бритвин и Шпак, но встретил их только в лесу. Степка чуть не плакал от горя и отчаяния: Маслаков ранен, канистра осталась возле моста, да и толку бы от нее уже не было — немцы теперь усилят охрану и к мосту не подобраться. «Иди ищи подводу», — приказал Степке Бритвин, принявший командование группой. Коня, пасшегося в лесу, Степка нашел быстро. Но хозяин его, пятнадцатилетний подросток Митя, уперся: «Не могу дать. Мне утром везти молоко в Кругляны». — «Ладно, — предложил Степка, — пойдем вместе. К утру вернешься с конем домой». Степку встретили мрачно: «Зря старался». Маслаков умер. Мальчика решили оставить до утра, Бритвину не понравилось, что Митя — сын полицая. Но Степка почувствовал, что у Бритвина появилась какая-то мысль, когда он услышал, что завтра утром Митя должен везти молоко через тот самый мост. Бритвин тут же послал Шпака за взрывчаткой, а Митю отправил домой, договорившись, что тот утром заедет к ним с молоком. Привезенный Шпаком аммонит оказался сильно отсыревшим, и Бритвин приказал сушить его прямо на огне. Сушили Степка и Шпак, Бритвин наблюдал за ними с отдаления. «Ну вот, — когда взрывчатка просохла, сказал он, — это вам не какая-то канистра с бензином. Тоже мне взрывники, чем хотели мост уничтожить. Да еще без помощи местных жителей». — «А может, Маслаков никем не хотел рисковать», — возразил Степка. «Рисковать? Знаешь, что такое война? Это риск людьми. Кто больше рискует, тот и побеждает. Терпеть не могу умников, которые рассуждают, что правильно, а что неправильно. И как бы невиновные не пострадали. При чем тут невиновный — война!» И Степка подумал, что, может быть, Бритвин лучше Маслакова понимает войну.

Под утро появился Митя с телегой и молочными бидонами. Из одного бидона они вылили молоко и набили его взрывчаткой, вставили взрыватель и вывели наружу бикфордов шнур. «Шнур горит пятьдесят секунд. Значит, нужно будет поджечь шнур метров за тридцать от моста, а на мосту скинуть этот бидон и хлестнуть лошадей. Пока полицаи опомнятся, моста уже не будет», — объяснял Бритвин мальчику. «А кто поедет?» — спросил Степка. «А ты беги быстро к мосту. Твое место там!» — вместо ответа прикрикнул Бритвин на Степку. И Степка отправился к мосту. Подобрался к нему Степка совсем близко. Дорога долго была пустой. И наконец на ней появилась подвода. В подводе сидел Митя и неумело курил папиросу. Бритвина и Шпака там не было. «Где же они?» — забеспокоился Митя. Один из охранников что-то крикнул, и мальчик остановил подводу и соскочил на землю в каких-нибудь десяти метрах от моста. «Все, — решил Степка. — Сейчас полицай подойдет и увидит бикфордов шнур. Пропал Митя». Степка вскинул автомат и дал очередь. Конь рванулся вперед, вылетел на мост и вдруг, как бы споткнувшись, упал на колени. Митя кинулся на мост к коню. С другой стороны бежали трое полицаев. Степка прицелился в бегущих, но спустить курок не успел — мощная взрывная волна отбросила его назад. Полуоглушенный Степка уже бежал к лесу. Сзади горело, и на середине моста зиял огромный пролом. В лесу его поджидали Бритвин и Шпак. «Здорово грохнуло, а!» — радовался Бритвин. А Степка все никак не мог задать вопрос: где же они были, почему выставили одного Митю? «Ты что, недоволен? — спросил его наконец Бритвин. — Мы же взорвали мост! И получилось все, как распланировали. Когда подвода оказалась на мосту, мы подстрелили коня». «Вот почему Митя кинулся на мост, — понял все Степка. — Он бросился к раненому коню». «Сволочь! — закричал он Бритвину. — Ты — сволочь!» — «Сдать оружие», — жестко приказал Бритвин и пошел на Степку, ожидая привычного послушания. Но Степка вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Бритвин согнулся, схватившись за живот…

И вот теперь Степка сидит в яме и ожидает суда. Его навестил Шпак, сообщил, что Бритвину делают операцию, что он выживет и что зла на него Бритвин не держит, только просит, чтоб Степка ничего не рассказывал про Митю и вообще про всю эту историю. Степка послал Шпака подальше. Нет уж, он не боится. Он, конечно, виноват, и его накажут. Но прежде он расскажет, как все случилось, и назовет Митю…

С. П. Костырко

Повесть (1970)

Зимней ночью, хоронясь от немцев, кружили по полям и перелескам Рыбак и Сотников, получившие задание добыть продовольствие для партизан. Рыбак шел легко и быстро, Сотников отставал, ему вообще не следовало отправляться на задание — он заболевал: бил кашель кружилась голова, мучила слабость. Он с трудом поспевал за Рыбаком. Хутор, к которому они направлялись, оказался сожженным. Дошли до деревни, выбрали избу старосты. «Здравствуйте, — стараясь быть вежливым, поздоровался Рыбак. — Догадываетесь, кто мы?» — «Здравствуйте», — без тени подобострастности или страха отозвался пожилой человек, сидевший за столом над Библией. «Немцам прислуживаешь? — продолжал Рыбак. — Не стыдно быть врагом?» — «Своим людям я не враг», — так же спокойно отозвался старик. «Скотина есть? Пошли в хлев». У старосты взяли овцу и не задерживаясь двинулись дальше.

Они шли через поле к дороге и внезапно уловили впереди шум. Кто-то ехал по дороге. «Давай бегом», — скомандовал Рыбак. Уже видны были две подводы с людьми. Оставалась еще надежда, что это крестьяне, тогда все обошлось бы. «А ну, стой! — донесло злой окрик. — Стой, стрелять будем!» И Рыбак прибавил в беге. Сотников отстал. Он упал на склоне — закружилась голова. Сотников испугался, что не сможет подняться. Нашарил в снегу винтовку и выстрелил наугад. Побывав в добром десятке безнадежных ситуаций, Сотников не боялся смерти в бою. Боялся только стать обузой. Он смог сделать еще несколько шагов и почувствовал, как ожгло бедро и по ноге потекла кровь. Подстрелили. Сотников снова залег и начал отстреливаться по уже различимым в темноте преследователям.