Чтение онлайн

И спокойно уселся на один из стульев, делая вид, что не замечаю негодования во взглядах уставившихся на меня учеников. Первой, как ни странно, засомневалась Олли. Прищурила глаза, подошла поближе, пригляделась… и схватилась рукой за рот, подавившись смехом.

— Дверь сначала закрой, — подмигнув ей, спокойно приказал я, и только тогда расслабились плечи Тура.

Дольше всех сомневался Рун, видимо, и в кошмарах не представлявший, что можно себя так изуродовать совершенно добровольно. Сам он очень трепетно относился к своей внешности, каждое утро, пока жил в школе, по полчаса тщательно смачивал и укладывал мягкие светлые волосы, никак не желавшие лежать послушно и вновь рассыпавшиеся пушистым облаком, едва просохнув на ветерке.

— Маслицем смажь, — едко посоветовала как-то другу Олли, и они потом долго хохотали, укрепляя мою уверенность в том, что паренек уже испробовал на себе этот способ.

Вот и сейчас мои смешливые попутчики уже еле сдерживались, чтоб не свалиться от хохота.

— Таржен… это ты, что ли? — наконец выдавил Рун, глядя на меня таким сочувствующим взглядом честных глаз, что я тоже не выдержал.

— А чем тебе не нравится мужественное лицо простого моряка? — отсмеявшись, поинтересовался я, но ответа не стал дожидаться, расслышав вежливый стук в дверь.

Метнувшись к кровати, в один миг откинул одеяло и прямо в ботинках прыгнул в постель, едва успев укрыться с головой, прежде чем Тур слегка напряженно произнес:

— Войдите.

— Госпожа Артемия Шуглинд извещает, что сегодня прибывает ее дочь, Камира Шуглинд, и по этому поводу в девять часов вечера в большом обеденном зале на первом этаже состоится праздничный ужин. Вы приглашены за стол госпожи Артемии, прошу прийти немного заранее, я покажу вам вход на балкон. — Тут важный надоедливый лакей на миг прервал свое объявление и подозрительно поинтересовался: — А господин учитель… еще спит?

— У Таржена жар, я дала ему снадобья, надеюсь, к ужину учителю полегчает, — опередила друзей Олли, и я мысленно похвалил шуструю девицу за абсолютно уверенную ложь.

— Если желаете, я могу прислать личного лекаря госпожи, — продолжал беспокоиться за меня лакей.

— Мы — маги! — В голосе Олли прибавилось холодной спеси. — И сами сумеем вылечить своего спутника.

После такой отповеди лакею ничего не оставалось, как невнятно извиниться и прикрыть дверь с обратной стороны. Чья-то рука щелкнула засовом, и в тот же момент с меня решительно сдернули одеяло.

— Рассказывай! — приказала магиня, устраиваясь на пододвинутом ей Руном стуле.

— Да нечего рассказывать, — фыркнул я, опуская ноги с постели, некрасиво валяться на чужих простынях в ботинках. — Случайно напоролся тут на одного старого знакомого, с которым… как бы это сказать, был не особенно дружен. Вот и пришлось… замаскироваться.

— Но ты же не маг… — засомневался Рун, разглядывая мою рыжеватую шевелюру.

— Подожди, — перебил его Тур, — это не важно… Таржен, ты можешь назвать его имя?

Вот ведь знал я, что он умный, не подозревал лишь, что настолько.

— Могу, конечно, но что это тебе даст? — пытаюсь оттянуть момент признания, прекрасно понимая, что никакого разговора про дружбу в случае, если они меня разоблачат, уже не будет.

Никто не пожелает дружить с собственным соглядатаем, а я оказался при них именно в такой роли.

— Уж что-нибудь да даст, — упрямствует Тур. — Ну? И как же его имя?

— Терон, — коротко буркнул я, подсчитывая, сколько ему было лет в тот момент, когда я раскручивал дело о похищении Зигеля.

Получается восемнадцать, не так и мало, чтоб не интересоваться громкими делами, но и не так уж много, чтобы запомнить все подробности.

— Ясно, — кивнул он задумчиво и сел верхом на второй стул, — значит, Терон… и как теперь его фамилия?

— Трасль, — убито признался я, понимая, что попался, как заяц в силки.

— Можно было ожидать, — кивнул маг уверенно, — что он не захочет брать фамилию безродного садовника.

— Откуда ты так хорошо про это знаешь? — вздохнул я расстроенно, даже не пытаясь пока предугадать, во что выльется этот разговор.

— Ну мы же изучаем магические ловушки, а тот случай разбирали буквально по секундам.

— Какой? — не выдержал Рун.

— Тот, что произошел четыре года назад. Тогда целая группа сильных магов попалась в ловушку Рубиуса. Жил лет сто пятьдесят назад такой маг, изобретший самоподпитывающуюся ловушку. С тех пор она применялась всего пять или шесть раз, последний случай был самый трагический. Их всех спас человек без магических способностей…

В моей душе на миг зародилась надежда и тут же разбилась, как первый лед на луже под копытами коня…

— Но имеющий статус королевского ока, — выждав паузу, обличающим тоном закончил Тур.

— Вам учителя такие подробности рассказывают? — заинтересованно прищурился я, заранее предвкушая все обвинения, которые высыплю на голову Леона.

— Нет, — с показным сожалением вздохнул он, — это уже я сам подсуетился. Дело в том, что я тоже немного знаком с этим Тероном… Имение его бабушки, графини де Трасль, неподалеку от нашего городка. И именно к нам он ездил развлекаться, пока не перебрался в Торсанну. В такие дни все родители запирали детей по домам, особенно хорошеньких девушек. Да и мальчишкам доставалось, Терон любил показать свою силу и власть.

— Он и сейчас ее показывает, — вздохнул я, еще надеясь, что разговор, перешедший на Терона, больше не вернется ко мне, — теперь он младший офицер в Хасдане и цепко держит в руках контроль за городскими воротами.

— Так, — Олли решительно сокрушила мои последние надежды, — я понимаю, что вам интересно поговорить про общего врага, но при чем тут Таржен?

— При том, что именно он и был тем самым королевским оком, — не стал прикрывать меня Тур.

И это еще одна претензия, которую я предъявлю Леону, как одному из кураторов магических школ. Необходимо с самых первых лет обучения объяснять ученикам, что чужие тайны нельзя выдавать даже самым близким друзьям.

Несколько минут в комнате висело тягостное молчание, Олли и Рун пытались переварить невероятную новость, Тур терпеливо ждал их реакции, а я, просчитав вероятность их действий, внезапно успокоился.

Все-таки хорошо, что в народе к моим коллегам такое почтительное отношение, ничем особо страшным это разоблачение мне не грозит. Ну в худшем случае, перестанут со мной разговаривать, переживу как-нибудь. Увяжусь вечером за игроками в город и исчезну в подходящей подворотне, первый раз, что ли. А потом отправлю тревожного вестника, пора подключать ковен и сыскарей к этому делу. Вызывать их сюда бессмысленно. Пока госпожа Артемия не начала свой зийет и не раскрыла все карты, уличить ее в преступных намерениях будет очень непросто.