Чтение онлайн

Сильное неравенство доходов уравновешивается системой вертикального патронажа, всегда бывшего сильнее любой классовой солидарности. Это что-то типа большой семьи с бедными и богатыми родственниками, или классической мафии, но в масштабах всей страны.Если говорить о каких-то долговременных исторических тенденциях, то в Бразилии это – рост среднего класса. Не рабов и не рабовладельцев, а людей, полагающихся на свои собственные силы, независимых. Одновременно, и в связи с этим процессом, стирались и расовые различия за счет огромного количества смешанных браков. Такие браки обеспечивают, во-первых, хороший генетический потенциал страны, во-вторых, смешение культур, из чего и сформировался национальный характер бразильцев. В плане самоидентификации, богатства и развития национальной культуры страна чувствует себя весьма уверенно, не в последнюю очередь из-за своего языка: португальский не очень распространен, что естественным образом предохраняет от зарубежной культурной экспансии.

...

В Бразилии никто не опасается, что чизбургер заменит традиционный кусок мяса с вином в патио.

Забавно, что бразильцы сейчас свысока относятся к своей бывшей метрополии: Португалия – страна гораздо менее значительная.

Все дело в бразильском характере

Бразильская изюминка – знаменитый карнавал… А что карнавал? Это ведь всего лишь психологическая иллюзия, клапан для сброса социального напряжения.

Мы не импровизируем, это резюме массы социологических исследований. Бразильский карнавал – из той же обоймы, что и компьютерные игры, кино с горами трупов или порнография. Канал для безопасного выхода социально неприемлемых импульсов.

Но чтобы это работало как в Бразилии, где страна отнюдь не разваливается от своих, казалось бы, неразрешимых конфликтов, надо иметь бразильский характер. Уникальность бразильцев – в удивительной способности жить одним, нынешним, моментом, мгновенно переходя от страшного отчаяния к бесшабашному веселью. В других странах Латинской Америки – не совсем так, а в англоязычных странах – совсем не так!

...

• Вы, конечно, видели кусочки карнавала по телевизору. Смотрится, даже в урезанном виде, как мягкая порнография. И ваши ассоциации верны: в Бразилии нормы общественно приемлемого совсем не те, что в России или США. Все гораздо проще!

• И мы вам еще одну гадкую тайну толерантности тут откроем, начитавшись про Лужкова, православие и недавние московские дебаты с однозначным результатом. Это как раз на тему «Отчего Россия не Бразилия». Россия – страна сомнительно православная, после всего нашего коммунизма, а Бразилия – страна несомненно католическая. Так вот помимо карнавала в Рио, там уже более десяти лет ежегодно имеет место гей-парад в Сан-Пауло, в последние годы собирающий более ТРЕХ МИЛЛИОНОВ участников. Нет, это не означает, что в городе столько… ладно, будем все же политически корректны. Это столько сочувствующих и пользующихся возможностью повеселиться. И ничего. Католическая церковь не поступилась принципами, мораль не пала, город не был сожжен Огнем Господним наподобие Содома и Гоморры. Только денег заработали, бо-о-ольшой мешок. И, кстати, патриотизм повысили, поскольку патриотизм – это ощущение, что вокруг, какие-никакие, а все же все свои. И не бороться друг с другом надо, а вместе строить страну.

По характеру бразильцы сильно отличаются от других латиноамериканцев – менее формальны, более сердечны и терпимы. Если говорить о негласных правилах, то в характере не бунтовать, но и не соблюдать, а изображать соблюдение. К строгим нормам и серьезным рассуждениям об общем благе нормальный человек там относится с подозрением – при всей сердечности народ индивидуалистичен и не удивляется, когда его пытаются облапошить посредством произнесения красивых слов.

...

Конечно, хорошо иметь терпимость в качестве национальной ценности. Но бразильский опыт в который раз показывает, куда ведут благие намерения – мы уже рассказывали про их гуманную юстицию.

Нравы в Бразилии довольно свободные, на что местная католическая церковь смотрит сквозь пальцы. Но семья и дружба ценятся там очень высоко, а в целом отношения между людьми гораздо прочнее, чем, например, в Северной Америке.

Национальным характером объясняются и многие особенности политической жизни страны. Их политики, на наш взгляд, вообще выглядят странно. Если говорить о сегодняшнем дне, нынешний президент Луис Игнасио Лула да Силва (в Бразилии – просто Лула) – это местный Лех Валенса – профсоюзный деятель без высшего образования. И, к изумлению внешних наблюдателей, он не наделал никаких глупостей: приструнил своих размечтавшихся о роскошной жизни левых сторонников, назначил толковых руководителей, наладил отношения с бизнесом и не испортил с Соединенными Штатами.

...

В Бразилии не вызывает никакого удивления, что вполне приличные государственные деятели получаются из бывших левых. У них сейчас министр финансов – бывший троцкист (Антонио Палоччи) – и ничего, профицит бюджета, строгая финансовая дисциплина, рост экономики, все хвалят (пока – все-таки в Бразилии обычно это долго не длится, всегда что-нибудь нехорошее да случится, что поделать – демократия).

В Бразилии также, в силу привычки народа к более-менее свободe и доминирования левых в политической жизни, совершенно невозможна такая вещь, как регистрация и прописка. Это сознательно обсуждалось, в силу очевидных экономических и политических последствий в связи с неконтролируемым перемещением бедноты. Оно было сочтено несовместимым с понятием гражданства. В своей стране гражданин может находиться и жить где он хочет, иначе чего вообще стоит гражданство и о каком патриотизме может идти речь? Никто не вправе потребовать документ без реальных оснований. Народ сознательно решил создать себе некоторые проблемы, но не поступиться… собственно, чем? Может быть, Родиной? А вот ведь тоже небогатая страна.

Когда начались проблемы с нефтью, бразильцы перешли на этиловый спирт, благо сахарный тростник растет быстро. Сейчас у них в машины можно заливать и бензин, и спирт, и никаких социальных проблем эта программа не породила (породила, заметим, проблемы экологические – продукты неполного сгорания спирта очень вредны). При этом у народа нет мысли отказаться от своего национального напитка – кашасы, по вкусу, запаху и крепости напоминающего нашу самогонку.

А на прощанье покажите «кукиш»

Несколько практических советов по общению с бразильцами с учетом обычаев и национального характера.Бразильцы растут, живут и работают в не очень стабильной обстановке, что характерно для всех стран второго мира. Поэтому в делах они сознательно и бессознательно стараются избегать неопределенности и риска. Это прямой контраст с обычаями Северной Америки, где эксперименты поощряются.

...

Почему? Потому что гимнаст чувствует себя в воздухе гораздо свободнее, если внизу висит сеть безопасности. Так вот, в отличие от стран первого мира, такой сети в бразильской экономической жизни нет.

Отсюда – необычная в своей искренности забота о выполнении в деловой жизни формальных правил, следование традициям и понятный нам (но не североамериканцам) приоритет должностной стабильности перед карьерным ростом. Правда, по своей рабочей этике, бразильцы, привыкшие ориентироваться на долгосрочную перспективу, от большинства русских отличаются фундаментально.

Что касается чисто внешней, формальной стороны, то, как и везде в Латинской Америке, бизнес ассоциируется со строгой одеждой (в университетах – немного вольнее). Костюм-тройка – признак высокого положения, двойка – обычная одежда в офисе. Женщины на работе одеваются очень консервативно.