Все твое будет моим
Шрифт:
– Хочешь вернуться, или пойти дальше?
– Дальше.
– Хорошо. Но ты мне все расскажешь.
– Ты не выдашь меня?
– Нет. Мне не нравится Эркли. Я не знал ее раньше.
– Только давай не здесь, я обещаю, что расскажу тебе все.
Внутри город состоял из ржавых труб и домов, похожих на картонные коробки. В одну из таких картонных коробок мы и вошли. Внутри все железное, ржавое и дурно пахнущее. Таас смотрит на мое лицо.
– Да, к этому запаху нужно привыкнуть.
Здесь так много этажей. Ноги начинают ныть уже после седьмого. Таас выглядит бодро, а мое дыхание давно сбилось, и я начинаю быстро уставать. Мы доходим на пятнадцатый этаж и останавливаемся напротив одной из дверей. Я бы уже давно потерялась, и потеряла свою дверь. Все этажи и дверь точь-в-точь.
– Если бы я сбилась хотя бы на один этаж, то ломилась бы в чужую дверь, и даже не знала бы об этом.
– Я иду на свой запах.
– Ясно.
Внутри все же просторнее, чем снаружи. Белоснежные обои, такой же белоснежный диван и вся остальная мебель. В больших цветочных горшках живые цветы. На стенах множество абстрактных картин и большой современный телевизор. В правом углу мольберт, в левом стерео система.
– Красиво у тебя тут.
– Ты первая девушка, которую я сюда привел.
– Это льстит мне, спасибо.
– Садись и говори.
Я сажусь на тот чудесный белый диван, который в придачу еще и очень мягкий. Таас готовит чай на кухне, которая находится прямо в комнате.
– Элли успела мне кое-что сказать перед смертью. Она сказала о своей способности. Говорила, что видит истину. Сказала, что видела троих. Я пыталась вызвать хотя бы кого-то из них, и руны пропали, когда я уснула. Мне показалось, что я видела руку в черной перчатке и темные-темные глаза. А там на озере была ящерица в человеческий рост, из нее торчали деревянные сучки, и у нее был массивный хвост. Сначала я закричала, я не знаю, как это вышло. Она посмотрела на меня своими желтыми глазами и мне захотелось кричать, стало страшно и холодно. Потом из ее рта вылетел сук, и мне показалось, что что-то очень быстро передвигалось перед ней, и именно поэтому этот сук попал не в горло, а в плечо. Я не сразу поняла, что это был кто-то живой, а не «что-то». Кто-то спас мне жизнь. Понимаешь? Если бы он не изменил траекторию полета этой деревяшки, я была бы одной из тех учеников, и Макс, возможно, тоже.
– Все становится на свои места. Руны помогают этой твари маскироваться, и ходить на другие стороны. Трое говоришь?
– Да.
– Пей чай, - он ставит передо мной чашку чая на стеклянный журнальный столик.
– Ты выслушал меня. Спасибо тебе.
– Я просто пытаюсь разобраться.
– Ты бы не выслушал меня, если бы тебя это все не касалось?
– Выслушал.
– Скажи, а откуда вы знаете Темного принца?
– Он был нашим другом. И нет, он не злой, он справедливый и беспощадный. Он ушел от нас почти двадцать лет назад.
– Всему виной женщина?
– Как тебе это пришло в голову? Но, да, он полюбил смертную женщину. Самую простую пианистку.
– Что?
– Я помню ее. Она красиво играла на пианино. У нее были тонкие и красивые пальцы. И у нее были такие же смешные кучерявые волосы, как у тебя.
– Я все поняла. Ты солгал им! Ты говорил с ним. Ты говорил с Кайраном и соврал им.
Я уронила чашку на светло серый ковер, и вскочила с дивана. Таас кинулся ко мне, и уже через секунду держал меня за плечи. Мои глаза наливались слезами. Странное чувство стучало по каждой моей нервной клетке, и кричало, пыталось что-то сказать.
– Прошу, выслушай. Он хотел встретится с тобой. Он долго тебя искал.
– Да? Искал? Он искал меня? А где он был, когда я росла? Не мог же он меня семнадцать лет искать.
– Он твой отец, Сэм. Он хотел, чтобы ты росла нормальным ребенком.
– А у нормальных детей нет отцов? Нормальные дети растут в маленьком домике с мамой? – я продолжала истерить и громко рыдать.
Крепкая, сильная Сэм уже в который раз плакала. Я постоянно плачу. Со мной что-то не так. Опять. Внутри меня просто бездна. Разочарование и горесть очень скоро оставят мне раны, если, конечно, их там еще нет.
– Хорошо, Сэм. Я понимаю тебя, но пойми, и ты его. Он темный принц, он опасность и враги. Вы жили спокойно только потому, что он вас бросил.
– И где же сейчас наше спокойствие? Она мертва. И все мертво в моей душе. И в его душе уже давно все вымерло, если он оставил меня. Оставив однажды, он сделает это снова.
– Ты просто должна дать ему шанс.
– Я подумаю.
Подумаю.
Глава 10
Макс
Ее нет уже третий день. Дарко забил тревогу еще вчера. Она не могла пропасть так надолго. Не ушла бы сама, уж точно. Сэм влипла во что-то. Мне страшно. Что, если та тварь до нее добралась? Что, если Сэм уже мертва? Нет, не верю. Сэм бы не дала себя убить. Она сильная и тихая, хорошо прячется.
Я пытаюсь уснуть, но вместо этого мне опять сниться моя семья. Эти сны странные. Моя семья убегает, бросая меня одну. Я пробую бежать за ними, но ноги меня не слушают. Я лежу на земле. В этот момент глаза открываются. Я в своей комнате. В темноте. Сама. А, может, и нет.
– Ты пришел ко мне? – я отрываю голову от подушки.
– Зачем?
Уорен вышел на еле видный свет от луны. Я опускаю голову обратно.
– Он нашел ее?
– Нет. Ищет.
– Снова пришел меня обломать?
– Когда это я вас обламывал, Мисс Волш?
– Забудь, Уорен.
Я назвала его по имени. Вслух. Это не было моими мыслями. Его имя прозвучало из моих уст. Он улыбался, я чувствовала. Я чувствую его эмоции. Он понимал, о чем я говорю, но не хотел признавать, что я ему не безразлична. Это их семейная черта.
– С ней ведь все будет хорошо? Как ты думаешь?
– С ней все хорошо. Я это точно знаю.
– Ты всегда молчаливый и замкнутый в себе. Не хочешь со мной говорить?
– С такой, как вы, Мисс Волш, разговоры ни к чему хорошему не приводят.
– Я плохой человек?
– Вы абсолютно совершенный, уникальный человек.
– И я тебе не нравлюсь?
– Сложный вопрос. Я несколько десятков лет не был с женщинами. Вполне возможно в такой ситуации перепутать влечение и симпатию.
– Вы так это называете? Лягте со мной, - я двигаюсь ближе к стенке и хлопаю ладошкой по месту, которое ему освободила. – Откажитесь?
– Не откажусь, Мисс Волш, - кровать прогибается сильнее под его весом, и я скатываюсь прямо на него.
– Вы нравитесь мне, Уорен Бейхер. С вами я чувствую себя защищенной.
– Я не могу ответить вам тем же, Мисс Волш.
Уорен встает и уходит, как делает это обычно. Я несколько секунд наслаждалась той близостью с ним. Я влюблена в него, и мой рассудок издевается надо мной. Мое тело и воображение играет со мной странные вещи. Никогда не думала, что девственница будет жить мыслями, чтобы заняться любовью с мужчиной, которого призирала. В принципе, я знала, что когда-нибудь эмоции возьмут надо мной верх, но не думала, что до такой степени, что перестану различать реальность. Я открываю глаза. Снова. Уорен был сном. Он снился мне. Черт. Такой реалистичный сон.