Чтение онлайн

В ответ на такого рода заявление стоит высказать несколько контраргументов. Как мы постарались пояснее обрисовать в книге «Все минувшие дни» (см. стр. 10 в предисловии), научные реконструкции ископаемых животных, несомненно, должны опираться на все те материальные данные, которыми мы располагаем в отношении древних животных и среды их обитания (Конвей и др. 2012). Например, в типичном случае в нашем распоряжении имеется подробная информация об анатомии костей и таким образом о размерах и очертаниях данного животного в целом; мы можем сделать много выводов о его мускулатуре и наружных покровах, основываясь на том, что мы знаем о его ныне живущих родственниках; и мы должны пробовать собрать воедино все сведения, которые у нас есть о местообитаниях, климатических условиях и местной растительности. Научный палеоарт, который я и многие из моих коллег посчитали бы «хорошим», получает галочки во все эти поля (хотя, рискуя уподобиться испорченной пластинке, я повторю свою точку зрения, которой я часто придерживаюсь: некоторые палеонтологи, которые дают рекомендации палеохудожникам, не знают необходимой технической информации, или на самом деле не заботятся о том, каким образом будут изображены древние животные. Эти две проблемы объясняют появление многих иллюстраций ужасного качества, которые мы всё ещё наблюдаем в некоторых широко известных книгах).

Однако, когда дело касается анатомии мягких тканей и поведения, многие из заботливо пестуемых идей и тем традиционного палеоарта не всегда оказываются менее предположительными, чем те изображения, которые мы рассматривали во «Всех минувших днях» : зачастую они представляют собой исторически сложившиеся образы, к которым пришли случайно, они представляют собой предположения и компромиссы, и они, возможно, даже являются отражением культурных и общественных ожиданий. Вне всяких сомнений, в книге «Все минувшие дни» есть некоторые иллюстрации, которые могли бы быть несколько маловероятными (например, стегозавр с огромным гибким пенисом, или плезиозавр, маскирующийся лёжа на морском дне), но они явно не намного невероятнее, чем многие другие иллюстрации, которым благоволят в иных случаях (например, стегозавры со сверхподвижными пластинами, птерозавры, черпающие пищу с поверхности воды, цератопсы, которые образуют оборонительное кольцо, тероподы, ревущие на свою добычу, и тому подобные). Короче говоря, доля предположений в палеоарте распределяется по скользящей шкале. В какой же точке доля предположений становится слишком большой? И возможно ли вообще достичь указанной крайности, если держать в памяти причудливые образования из мягких тканей и абсурдные модели поведения, существующие в современном мире? По факту оказывается, что придумать умозрительную часть палеоарта, которая однозначно была бы нелепой (по крайней мере, пока применимы основные правила анатомии, биологии и физики в той же степени, в какой они наблюдаются на научных реконструкциях) на удивление трудно. Критикам и хулителям полезно было бы помнить об этом в процессе критики спекулятивного палеоарта, особенно если художественная работа, находящаяся в центре внимания, чётко обозначена – поскольку фактически и является таковой – как упражнение в предположениях. Запомните, что, даже если мы что-нибудь узнали о современных животных и о палеобиологии, то реальное положение дел обязательно окажется ещё сложнее, страннее и замечательнее, чем мы обычно полагали.

Также следует принять как должное то, что изображения древних животных не «принадлежат» целиком и полностью науке. Образы современных животных часто используются в абстрактных, фантастических и сюрреалистических произведениях искусства: никто никогда не говорил, что каждое изображение животного всегда должно быть анатомически правильной работой, которая точно изображает существо в его естественной среде обитания. Произведения искусства, изображающие вымерших животных, вполне могут играть в эту же самую игру. Поэтому умозрительные, смешные и даже преднамеренно «неправильные» изображения вымерших животных «разрешены» в тех случаях, когда художник не утверждает, что создал строго научную реконструкцию. Можно заметить, что часть работ, вошедших в эту книгу, сделана в таком ключе. Они не обязательно представляются в качестве научной составляющей палеоарта, но предлагаются как стилизованное изображение, которое показывает ископаемое животное.

В свете этих замечаний многие вещи из палеоарта прошлого в настоящее время расцениваются, к большому сожалению, как неправильные. У животных неправильная форма тела, неправильные позы, они демонстрируют маловероятные или абсурдные формы поведения, они находятся в неправильной среде обитания, в неправильном климате, и т. д. Но из-за этого они не перестают быть достойными внимания и даже прекрасными произведениями искусства. Некоторые люди, которые являются поклонниками и любителями стиля, созданного Найтом, Бурианом, Паркером и многими другими великими художниками прошлого, создают произведения в стиле «ретро»-палеоарта, которые не претендуют на точность с научной точки зрения: это скорее дань уважения определённому стилю. И вновь это «допустимо» с позиции художественных традиций; это не означает, что художник обязательно пробует изобразить воображаемую действительность.

Человеческий опыт богат. Мы должны любить то, что мы делаем; мы одержимы страстями, мы любим представлять и изображать сцены из окружающего мира, из прошлого, из нашей жизни и из нашего воображения. Искусство может направляться наукой, но может быть и полностью независимым от неё. Работы-гипотезы, палеоарт в стиле «ретро» и точные реконструкции высокой степени достоверности – все они имеют право на существование, когда мы захотим изобразить животных из прошлого. Мы надеемся, что вам понравится замечательная подборка изображений, которые мы включили в эту книгу. Наши похвалы и благодарности всем, кто способствовал этому.

Сверху и справа. Устаревшие, но сохраняющие своё значение: Эти живописные изображения динозавров, сделанные Чарльзом Найтом, в настоящее время устарели с научной точки зрения, но по-прежнему сохраняют свою важность как красивые с художественной точки зрения и вдохновляющие изображения доисторической жизни.

Литература

Конвей Дж., Коземен М. и Нэйш Д. «Все минувшие дни. Специфическое и гипотетическое видение динозавров и других доисторических животных» Irregular Books, 2012 г. Stout, W. 2009. Prehistoric Life Murals. Flesk, Santa Cruz. White, S. 2012. Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart. Titan Books, London.

Все Ваши минувшие дни

«Leptoceratops» , работа Виталия Мельника

Алессио Арена

Брачные демонстрации Prenocephale и играющие Compsognathus

Обманчиво простые художественные работы Алессио Арены показывают динозавров такими, какими мы редко их видим: маленькими пушистыми животными, которых можно было бы назвать «миленькими». Помимо этого его динозавры также участвуют в сложных поведенческих актах и взаимоотношениях, которые обычно приберегаются для более «сложных» животных, таких, как млекопитающие и птицы.

Так, пара изображённых Ареной компсогнатусов играет с пером, которое они нашли на земле. «Некоторые птицы, такие, как врановые и ястребы, демонстрируют игровое поведение, а также используют объекты, которые находят (перья, листья и прочее); может быть, мезозойские динозавры тоже так делали, кто знает?» – говорит художник, объясняя это изображение. Мелкие, питающиеся мясом динозавры изображены с весьма «пышными» хвостами в свете находки Sciurumimus , плотоядного динозавра из группы теропод, который, возможно, был родственником Compsognathus . Будучи одной из самых лучших по сохранности окаменелостей в мире[1]. Подобного рода адаптаций не известно для пахицефалозавров (насколько я знаю), но также многие из роющих/использующих укрытия животных не имеют никаких явно выраженных адаптаций к такому поведению. Здесь пахицефалозавр Prenocephale использует нору, чтобы скрыться от хищника. Я не уверен в том, что нора была вырыта этим динозавром; возможно, он лишь использовал укрытие, сделанное животным другого вида. Но использование укрытий – это не единственная его защита. Если какие-то пахицефалозавры действительно был способны время от времени скрываться в норах, то они могли пойти ещё дальше, используя мимикрию. Из-за специфичной формы их голов – куполообразной структуры – некоторые из них могли имитировать камни, что увеличивало их возможности избежать встречи с хищниками».

Нападение в лунном свете

Современные реконструкции динозавров неестественно совершенны. Возможно, из-за желания точно представить вид скелетов современные палеохудожники оставляют на них минимально возможное количество мягких тканей, что в итоге приводит к появлению «обтянутых кожей» реконструкций. Мы никогда не сможем сказать, какими количеством жира, массой мускулатуры, мясом, шерстью, перьями, и какими приспособлениями для демонстрации обладал каждый динозавр в реальной жизни, но после сравнения современных животных и их скелетов мы можем убедиться, что «обтянутые кожей» динозавры совершенно неправильны. Некоторые части животных были утрачены и навсегда останутся неизвестными.

Возможно, вместо того, чтобы драпировать скелетные реконструкции слоями кожи, современные палеохудожники, выдвигая здоровые и весьма вероятные предположения, могут создавать больше будящих мысли изображений. Палеохудожник Владимир Николов решился проделать упражнение такого рода, создав эту потрясающую сцену из Зимбабве 190 миллионов лет назад. Он изобразил раннего длинношеего травоядного динозавра Massospondylus , отражающего нападение хищных Megapnosaurs . На большинстве реконструкций каких-либо длинношеих динозавров шея остаётся голой, словно шланг, но возможно, что эти внушительных размеров структуры также несли дополнения из мягких тканей. Николов представил длинную шею Massospondylus как опору для гигантского надувного мешка. Он представляет его ревущим громовым голосом и раздувающим свой великолепный мешок, чтобы отпугнуть своих преследователей. Никаких свидетельств существования такой структуры у Massospondylus или его родственников нет, но опять-таки отсутствие свидетельств не является свидетельством отсутствия чего-либо.

Послесловие и благодарности

Мы, команда Irregular Books, хотели бы поблагодарить всех, кто принял участие в нашем конкурсе. Всё, что вы увидели в этой книге, является всего лишь каплей в море новых идей, художественных работ и мыслей, которые произведут революцию не только в палеоарте, но, возможно, и в самом научном процессе. Мы не смогли включить сюда все произведения, которые получили для этого издания, но ваши поддержка, энтузиазм и творческий потенциал были самыми большими движущими силами для этой книги и для других наших будущих проектов. Палеохудожники уникальны тем, что одновременно несут оба факела – и искусства, и науки. Это способны сделать лишь немногие люди. Что бы ни уготовило будущее вашей жизни или карьере, мы надеемся, что ваша любовь к палеоарту никогда не пропадёт.