Чтение онлайн

— Я Кирилл, Ритусь, — ответил Змей, сверкая темно-зелеными глазами. — Кстати, во сколько у тебя пары заканчиваются?

И все, я так не могу больше! У меня просто истерика сейчас начнется!

— В пять, Кирюш, — не моргнув соврала я.

— Долго вы сегодня, — он лучезарно улыбался, — ладно, зайду за тобой в пять.

— Хорошо, каваечка — отозвалась я елейным голоском.

— Пока, — сказал Кирилл, наклонился, и легко поцеловав в щечку, гибко выпрямился.

Когда он уходил, вслед ему смотрела вся моя группа! Вру, не вся — Таня, Катя, Света, Надя и да, Ксения тоже, пристально глядели на меня. И все с очень нехорошими прищурами.

— Ильева, — раздался негромкий голос Рустама Владимировича, — никогда не страдал повышенным любопытством, но все же…

Дверь распахнулась! На пороге с горшочком в руках стоял Волк! На деле Руслан Вовковец, регбист, хулиган и любитель первокурсниц, а в няшенской команде да, Волк. Так вот, в дверях стоял Волк, в горшке цвели темно-фиолетовые розалии!

— Привет, лохам университета.

Ах, да, совсем забыла — у Вовчинского в дополнение к темным волосам, вечной щетине трехдневной небритости и внушительной железобетонной мускулатуре прилагался хамский характер. И потому никто не удивился, когда парень весело махнув рукой, сказал:

— Привет, Рустик.

Рустам Владимирович побагровел. Учитывая его национальность и возраст, он крайне негативно относился к панибратству и вообще требовал уважения. Но Вовчинского такие мелочи никогда не волновали, и раскованно приблизившись ко мне, он небрежно бросил горшочек с цветами на стол, нагнулся, сгреб меня, подхватил на руки, смачно поцеловал, после хрипло заявил:

— Зайду за тобой после пар, поедем на шашлык.

Скованная, оторванная от земли и вообще шокированная я, мило улыбнулась и покорно сказала:

— Да, милый, как скажешь.

Волчара плотоядно оскалился, повторно облобызал, поставил на ноги, шлепнул, весомо так, и, выходя, бросил не оборачиваясь:

— Я юбки больше люблю, съездим к тебе, переоденешься.

Это хорошо, что он не оборачивался, узрел бы весьма неприличный жест. Но остальные видели!

— Ильева! — несмотря на ситуацию, препод оставался преподом.

Я повернулась к Рустаму Владимировичу, виновато развела руками и честно призналась:

— Достали.

Ну и так как все еще был перерыв, я решила пойти в комнату девочек, руки помыть, успокоиться, побыть в одиночестве, в конце концов.

Выйдя в коридор, некоторое время просто постояла. Кругом царил шум и гам, студенты смеялись, болтали, ходили, некоторые курили, приоткрыв форточки, а еще никто не смотрел на меня — вот оно счастье. Пошла в туалет, там было пару девчонок с параллельного потока, обменявшись нейтральным привет, я закрылась в кабинке.

А после услышала как открылась дверь и Ксюха грубо сказала:

— Пошли отсюда.

— Ксень! — возмутилась одна из девочек

— Вон! — я узнала Танькин голос.

И мне вдруг стало как-то очень страшно.

Дверь хлопнула снова, и стало очень тихо.

— Запри! — холодный голос Тани и я услышала щелчок.

Стало как-то совсем плохо.

Внезапно у меня зазвонил телефон. Торопливо ответила на звонок, и услышала:

— Меня научрук раньше отпустил, у тебя перерыв, давай пересечемся.

Сердце радостно забилось, и я прошептала в трубку:

— Стужев, пересечься не получится, меня сейчас убивать будут…

Молчание длилось секунды две, потом раздался вопрос:

— Где?

— В туалете… Сам понимаешь, не в мужском.

— Понимаю, — с насмешкой отозвался Князь и отключился.

Просто отключился! Я в диком возмущении смотрела на трубку некоторое время, а потом стало не до возмущения — двери распахнули с такой силой, что защелка была сорвана напрочь. И на меня разом уставились и Таня, и Ксеня, и Катя, и Света тоже.

— Зззанято, — прошептала я, понимая, что будут бить.

И тут что-то случилось, потому что с лица Ксени исчезло зверское выражение, а Таня вдруг перестала недобро щурить глаза. А потом Ксюша сказала:

— Маргош, тебе так идет эта мужская майка.

Я застыла, в изумлении глядя на нее.

— И этот стыдливый румянец на щеках, когда я начал склонять тебя к интиму в джакузи, — добавила Танюха.

— И да, — заговорила Катя, — что будем с этими дурами ревнивыми делать?

Я едва не села на единственное тут находящееся посадочное место.

— Кстати, хорошая идея, — продолжила Света, используя присущие Стужеву нотки, — предлагаю мытье головы в унитазе, что скажешь?

— Слишком жестоко, — пролепетала я, переводя взгляд с одной девочки на другую.

Глаза у них у всех были какие-то стеклянные.

— Доброта тебя погубит, Маргош, — произнесла Таня. — Ладно, предлагаю, чтобы они сами себя отшлепали, и наказание и удовольствие… для меня.

— Стужев, ты садюга? — просто не сдержалась, каюсь.

— Мне уйти? — насмешливо поинтересовался Князь, голосом Светы.

И я прошептала:

— Нет.

— Супер, тогда не мешай спасать твою рыжую шевелюру, — Танюха весело подмигнула мне и выдала, — девчонки, зажжем!

Когда они вышли, поняла, что меня просто трясет. От всего этого. Нервно умылась, посмотрела на часы на телефоне — оставалось две минуты до лекции. Умылась повторно, глядя на себя, вытерла лицо салфетками, поняла, что руки подрагивают.

Внезапно в коридоре зазвучала музыка. Громко так. И песня знакомая «The Pussycat Dolls», композиция «Buttons». Кто решился прямо в универе вечеринку закатить? Я усмехнулась, и подумала что не мое дело. Постояла, прислушиваясь… А потом послышался свист, овации и начался мой самый любимый момент композиции:

«Typical and hardly the type of I fall for

I’m liking the physical, don’t leave me, askin’, for more!

I’m a sexy mama!

Who knows, just how to get, what I wanna?

What I wanna do — is bring this on ya

Backup all the things, that I told ya

You’ve been sayin’ all alright: things all night long.

But I can’t seem to get you over here to help take this off…

Baby, can’t you see?

How these clothes are fittin’ on me

And the heat comin’ from this beat