Чтение онлайн

Литэ поджала губы. Ну точно, самонадеянный мальчишка! Но какой стойкий в своей нелепой вере…

– Нет уж, – процедила демоница, чувствуя, как внутри поднимается азарт охотницы, – так просто ты от меня не уйдёшь, минейр святоша! Такого слугу у Вседержителя отнять смогу – мне сразу титул дадут и в скрижали Высокого Легиона мое имя впишут!.. Так что сегодня ты точно не умрёшь!

Она опустилась на колени, сосредотачиваясь: как давно ей не приходилось обращаться к этой стороне своей сути?.. Ладони мягко скользнули по лицу паладина, будто стирая ожоги вместе с копотью, а затем двинулись ниже, по плечам, груди – к страшному излому спины, к разбитым костям и порванным жилам… Сила, подаренная солнцем и лесом, дрожала на кончиках пальцев, послушно вливаясь в искорёженную плоть, возвращая ей жизнь и целостность.

А потом мужчина вздрогнул и задышал глубоко и ровно, так, что затрепетали крылья прямого ровного носа. Литэ оценивающе посмотрела на паладина: теперь, когда его не уродовали ожоги и раны, было видно, насколько он хорош собой – высокий, темноволосый, светлокожий, в правильных чертах угадывается дворянская порода. Девки поди на него вешались… да только, с усмешкой подумала демоница, вспомнив пылающий возмущением взгляд синих глаз, без толку – к этому рыцарю с его дурацким обетом им, дурочкам смертным, дороги нет. А вот ей почти удалось…

Литэ негромко рассмеялась и склонилась к самому лицу мужчины.

– Обещаю, минейр святоша, – проворковала она и, не удержавшись, слизнула последнюю каплю крови с его губ, – ты от меня так просто не отделаешься. Я заставлю тебя нарушить обет! Ты ещё будешь задыхаться от страсти и молить меня о прощении!..

Довольно кивнув, она растаяла в воздухе: паладин уже начал приходить в себя, но не стоит ему знать, кому он обязан спасением.

По крайней мере, пока.

***

Солнце уже нырнуло за горизонт, пала вечерняя роса. Очнувшийся Тристан какое-то время даже сомневался, не умер ли он и не оказался за какие-то грехи в Безвременье: от одного вида выжженного пустыря подступала крупная дрожь, а стоило подумать о том, что произошло….

Де Вэр прекрасно понимал, что универсальная формула, которую он использовал, не предназначалась для изгнания настолько сильных сущностей – пусть даже ему удалось вызнать имя демоницы. Он и не рассчитывал на это, надеясь лишь ранить, отбросить тварь и сбежать, а там позвать на помощь братьев… Вот только, замороченный силой суккубы, забыл вплести ограничитель, и заклинание впитало всю Силу, что у него была, без остатка.

Да уж, похоже, в этот раз Вседержитель и правда был к нему милостив, ведь такой удар должен был уничтожить горе-паладина!.. Но честь и хвала рюбингенским мастерам и заклинателям: доспехи, даром что рассыпались почти в прах, защитили его от мгновенной гибели. Даже, с удивлением отметил де Вэр, ожогов не осталось… странно, ему казалось, он помнил боль от магического огня? И куда делась демоница?

Впрочем, что толку гадать, нужно было отсюда выбираться, иначе его свалит банальное переохлаждение. И так в Бройвинг Тристан добрался уже затемно – и, едва дотащившись до койки на постоялом дворе, рухнул в нее без сил. Хоть ему и посчастливилось уцелеть, жалкие крохи Силы, скопившиеся за время беспамятства в резерве, он потратил на морок – пришлось создавать иллюзию одежды, чтобы добраться до города без приключений. Не разгуливать же ему, светлому рыцарю, по улицам в чём мать родила?

***

К недоверчивому удивлению паладина за окту, прошедшую с того столкновения, о демонице никто не слышал: перестали иссыхать бройвингские мужчины, день вновь длился столько, сколько и положено накануне Лугнасада, а мрачное удушье с улиц города испарилось, точно и не было.

Тристан расспросил людей, нашёл и обследовал все места, где находили жертв нечисти. Обвесившись амулетами, пядь за пядью проверил пустырь, где прежде была печать. Посетил местного колдуна – изукрашенного черными татуировками немолодого зелийца, который не ответил ни на один вопрос, зато густо обругал и, кажется, даже проклял паладина на своём чирикающем наречии… ничего, де Вэр доложит о нём по возвращении в Орден, пусть проверяющих попробует проклясть, а потом объяснить, откуда он взял печать «Врата Высоких» и почему продал её первой встречной…

Так или иначе, нигде в городе Тристан не нашёл ни следа суккубы или её магии. Клятая нечисть будто сквозь землю провалилась. Или же запредельной мощности формула всё-таки выдавила её из этого мира назад в Вечнозимье?..

На исходе окты Тристан вынужден был признать: даже если демоница осталась в этом мире, здесь и в одиночку ему её не найти. А потому де Вэр пришёл в ратушу с докладом о выполненном задании и получил от префекта увесистый мешочек с золотом (большая часть которого, правда, всё равно предназначалась Ордену) и самые горячие слова благодарности. Осенил в ответ всех присутствующих священным кругом и вышел. Нужно было собираться.

В первый день новой окты Тристан, сложив всё, что осталось от снаряжения, в седельные сумки мотоцикла, выехал за городские ворота. Разумеется, ни о новых доспехах, ни о плаще речи ни шло – это всё он должен был получить позднее, в Рюбингене, – но хоть оружие уцелело. К тому же, местный портной продал ему довольно пристойный дорожный костюм, тёмно-синий, точно по фигуре, удобный и не стесняющий движений. Для трёхдневного перегона вполне сгодится… особенно если никакой нечисти на обратном пути не встретится.

***

На четвертый день пути, мрачно разглядывая указатель «Рюбинген, 45 итеров – Грюн-Увелс, 37 итеров», Тристан понял, что слегка… переоценил свои силы. Ничего не болело, но тело будто отказывалось работать как следует, и всего через три-четыре часа езды он буквально валился с мотоцикла без сил. Да и магический резерв до сих пор – через полторы-то окты после клятого изгнания! – был заполнен от силы на четыре пятых. Вот и сейчас, стоя рядом с указателем, паладин чувствовал себя так, словно в одиночку уложил стаю упырей, и одна мысль о том, чтобы снова сесть в седло, вызывала лёгкую тошноту. К тому же солнце уже почти село…

После некоторых размышлений Тристан решил заночевать в лесу, не тратя силы и время на поиск постоялого двора, тем более, что тот мог оказаться грязнее и опаснее лесной поляны. Благо, опыта лесных ночёвок у де Вэра хватало – в Ордене мальчишек с тринадцати лет уже отправляли в походы под присмотром старших товарищей. Так что де Вэр, пока окончательно не стемнело, выбрал более-менее подходящую прогалину с удобно стоящим почти в центре поляны вязом и малюсеньким, но вполне пригодным для питья родником неподалёку. Обустройство ночлега по летнему времени для владеющего Силой не представляло трудности: прислонить мотоцикл к дереву, навесить защитно-сигнальный контур вокруг стоянки, да расстелить спальный мешок.

Костёр паладин разжигать не стал, просто без аппетита сжевав кусок хлеба с сыром. Ночи сейчас тёплые, как парное молоко, тут не задохнуться бы, а от мошкары и зверья контур защитит куда лучше. Разделся, аккуратно сложив одежду в сумку на мотоцикле – от насекомых и ночной росы, вознёс короткую вечернюю молитву, проверил, под рукой ли пистолет, и лёг. Вседержитель, почему же он опять так устал?..

…Тристан бежал через лес. Бежал, минуя полные света поляны, тенистые шатры берёз и ив, прохладные ручьи, цветущее разнотравье. Бежал, вдыхая полной грудью запахи цветов, воды, разогретой солнцем листвы. Бежал, потому что впереди – дразнясь, то скрываясь среди зелени, то на миг показываясь его жаждущему взгляду, – скользила она. Плеснут по воздуху золотящиеся на солнце кудри, мелькнёт среди ветвей тень стройного стана, обожжёт лукавый зовущий взгляд через плечо… Тристан смеялся: «Врёшь, не уйдёшь!», и знал – не уйдёт, потому что не захочет. Потому что именно этого она желает: быть пойманной, стиснутой в жарком объятии, подставить припухшие алые губы жадным поцелуям, изогнуться в чужих руках, прижимаясь ближе, запрокинуть голову, открывая беззащитную шею и почти касаясь изящными янтарными рожками спины… Что?!