Чтение онлайн

Стараясь говорить как можно спокойнее, я попросила к трубке Мамочку и через секунд двадцать услышала в трубке его голос, такой же веселый и жизнерадостный, будто говорил он ранним утром воскресного дня посреди отпускного периода, а не вечером после работы и забегов по лужниковским аллеям.

Мамочка слушал внимательно, не перебивая меня, так что в конце моего длиннющего монолога у меня закралось подозрение, а не уснул ли он или не оставил ли трубку лежать на столике, а сам пошел попить чайку, пока я не выговорюсь до конца. Но, как выяснилось, Мамочка слушал меня внимательно и, когда я закончила, стал задавать мне вопросы. Он подробно выспрашивал у меня о подвале, об Ирке, о Запорожце, об их роликовых коньках, о Щеглове, и я, естественно, выложила ему что могла.

— Значит, — подвел итог разговора Мамочка, — вы предлагаете новую операцию.

— Под кодовым названием «Крышка роллерам», — добавила я.

— Ну, это, знаешь ли, — возмутился Мамочка, — круто сказано. Я знаю и хороших роллеров, и, смею тебя заверить, их гораздо больше.

— Больше, больше, — открестилась я от неожиданной шутки, — но нам надо поймать тех, что меньше.

— Опять, что ли, придется ловить на живца? — в голосе Мамочки я не услышала энтузиазма.

— Ну не на дохлую мышь же, — сыронизировала я. — Тем более что последняя операция для них оказалась «удачной». Интересно, что они подумали, когда развернули в своем подвале нашу «куклу» и вместо денег увидели нарезанную газету.

— Ничего хорошего они не подумали, — пробормотал Мамочка, — и еще неизвестно, удачно ли закончилась эта операция или нет. Наверное, они ж должны были сшурупить, что тут что-то нечисто.

— Это вряд ли, — поспешила успокоить я его. — Наверное, они подумали, что либо мне деньги подменили на рынке, либо я просто ходила и перед девчонками выпендривалась. Так или иначе, но кража эта у них прошла чисто, я думаю, вряд ли они остановятся теперь. Более того, они наверняка пребывают в бешенстве от того, что не смогли грабануть тогда нас с Яната-хой. Думаю, они бы с удовольствием отыгрались. Даже не за-ради денег, а за-ради своего престижа.

— Что ж, возможно, в этом что-то и есть, — согласился Мамочка. — Но теперь нужно готовиться серьезнее, чем раньше. Сначала неплохо было бы осмотреть поле битвы. Давайте сделаем вот что: я сейчас позвоню, возьму на работе отгул. Ну а вам, наверное, придется прогулять школу. Без вас мне там будет трудно понять — что к чему.

— Есть — прогулять школу! — обрадовалась я. Лучшего предложения от Мамочки и ожидать

было нельзя.

— Да-а, — задумчиво протянул Мамочка, — вот узнают ваши родители, на что я вас подбиваю…

— Ладно, успокойся, это ж не ты нас подбиваешь, а мы тебя.

— Ой, про милицию я вообще молчу. Заметут нас с этим делом и впаяют и за недоносительство, и за самодеятельность.

Я немножко помолчала и посопела в трубку. Не понять Мамочку, конечно, было нельзя. Нам-то по. крупному счету грозила лишь выволочка, ну, может быть, постановка на учет в детской комнате милиции или что там у них сейчас. А вот Мамочка, как человек взрослый, должен был уже отвечать перед законом по полненькой.

Утро следующего дня выдалось довольно хлопотным. Подсевшие батарейки на будильнике подвели всю нашу семью — его несмелое пиликанье разбудило нас через полчаса после того, как нам было положено вставать, делать зарядку под бодренькую музыку «Радио Максимум», поглощать низкокалорийный завтрак и вышвыриваться по делам. Но вместо этого упорядоченного, как каждое будничное утро, конвейера: папа бреется, мама готовит завтрак, я, потягиваясь, встаю, у нас получилось броуновское, то есть хаотичное, движение жилых масс. Мама и папа, стеная: «О, Господи! Да как же это так?!», носились по нашей малогабаритной хибаре, то и дело сталкивались в коридоре, торопились как могли, но, несмотря на катастрофический цейтнот, успевали подгонять и меня. В результате меня выставили за дверь непричесанной, ненакрашенной и полусонной.

Чертыхаясь, на чем свет стоит, я сделала вид, что села в лифт, но нажала кнопку не первого этажа, а последнего. Выйдя там на лестничную площадку, я вывалила на подоконник свою косметику и принялась делать то, что должна делать каждая приличная девушка, выходя из дома в школу. Впрочем, чего тут обманывать, не для завуча нашей школы я старалась и даже не для себя лично, и даже не выпендривалась перед одноклассницами. Ясное дело, что сегодня нам предстояла встреча с Мамочкой, а мне вовсе не хотелось выглядеть перед ним жуткой уродиной, тем более на фоне таких девчонок, как Ирка и Ямаха. Хмурясь от боли, когда я пыталась расчесать свои кудри, я поглядывала во двор. Наконец я увидела, как папа и мама в развевающихся плащах летят стремглав к автобусной остановке. Значит, пора было идти и мне.

Я сгребла свой парфюмерный магазин в сумку и спустилась вниз. Встретиться мы договорились в небольшом скверике недалеко от нашего дома. Правда, «скверик» — это было сильно сказано, поскольку представлял он собой огороженную решеткой территорию, на которой произрастало три с половиной чахлых дерева. Но тем не менее ориентир это был неплохой.

Мамочка уже был там, и, конечно же, он был обут в свои любимые роликовые коньки. Ямаха запаздывала, и я догадывалась почему. Конечно же, она думает, что сегодня на встречу с Мамочкой придет не только она, но еще такие девчонки, как Натаха и Ирка, и ей не хочется выглядеть уродиной на их фоне. Только Ирка была уже на месте. Но, Боже мой, что это была за Ирка! Совсем не та уверенная в себе дива, намазанная с ног до головы, заштукатуренная по высшему классу. Ирка теперь представляла собой бледное, осунувшееся существо с волосами, забранными резинкой в конский хвостик.

Мне стало стыдно за то, что я утром думала больше о себе, чем об украденном Игорьке. Поэтому я, как могла, попыталась расшевелить Ирку.

Вскоре появилась и моя подружка собственной персоной. Надо сказать, что в тот день она превзошла саму себя. Было такое ощущение, что мы готовили не общевойсковую операцию в размере микрорайона, а выход на подиум торгового дома «Кристиан Диор».

Но как бы то ни было, Ямаха была настроена по-боевому. Это я поняла, когда увидела, что из ее сумки выглядывает конец какой-то то ли палки, то ли железной трубы.

— Вооружилась, — похлопала по своей сумке Ямаха. — Теперь пусть попробуют сунуться.

— Вы, девчонки, все-таки будьте поосторожнее, — миролюбиво предостерег нас Мамочка. — Они хоть и пацаны, но преступники. И, наверное, сами понимают, что их по головке за то, что они здесь творят, не погладят. Так что будьте готовы к тому, что сопротивление они могут оказать отчаянное.

Разговаривая о нашем деле и обсуждая различные способы поимки наших недругов, мы шагали по микрорайону к тому месту, где нас пытались грабануть в первый раз. Я показала Мамочке дорожку, которая вела вдоль детского сада, ту самую, печально знаменитую лестницу, рейлы которой нас тогда задержали, и тот самый дом, за углом которого скрылся роллер. Именно в этом доме и находился подвал, куда Леня Запорожец водил Ирку. Подойдя к серой махине панельного дома, мы остановились.

— Вот что, девчонки, — проинструктировал нас Мамочка, — идите обратно к скверу, потусуйтесь там. А я, поскольку на роликах, посмотрю — что там внутри. По крайней мере, не будем мелькать вместе.

Мы толпой двинулись обратно, а Мамочка быстро набрал скорость и, сделав изящный «кораблик», скрылся за углом.

Ждали мы его долго. Я даже продрогла и принялась расхаживать по асфальтовым дорожкам сквера, прежде чем увидела несущегося к нам на всех парах Мамочку.

— Ну что? Кого-нибудь видел? Заметил что-нибудь интересное? — набросились мы на Мамочку с вопросами.