Чтение онлайн

Ее объяснение меня не убедило. Я заметил:

— У Лоугана давно есть собственный сын. Он давно уже уязвим к подобным угрозам. И если он — человек того склада характера, каким я его считаю, то он знает, как разобраться с этим делом.

Она сразу отрицательно покачала головой.

— Я живу с ним с недавних пор. Фредерикс рассчитывает на то, что… я потеряю самообладание и окажу на мужа давление… — Ненадолго она умолкла, затем тихо сказала: — Он был прав! О, он был абсолютно прав! Я не смогла это вытерпеть. Не знаю, что могло бы случиться, если бы я рассталась с детьми хотя бы ненадолго… Я бы с ума сошла!

— Так что, Дюк решил ослабить давление?

Бет ответила не сразу, бросила взгляд на Мойру и взорвалась:

— Почему она неприкосновенна? Если он мог угрожать моим детям…

— Ладно, это сделать не удалось. Этот метод слишком плох. Я не считаю большой потерей смерть двух бандитов, но погибла и прекрасная собака.

Бет резко вскинула голову. Она взглянула на меня глазами, полными ужаса. Я не проявлял должного уважения к человеческой жизни. Пора ей было к этому привыкнуть.

— Это — просто та, вещь, на которую все смотрят сквозь пальцы. Ни один из них ни в коей мере не заслуживает того, чтобы задаваться подобными вопросами, — заявил я. Внезапно я почувствовал себя старым и ужасно усталым. Я заметил: — Итак, в дело замешаны еще и дети. Если Дюк Лоуган не может защитить их должным образом, полагаю, что я смогу это сделать, — никто ничего к этому не добавил.

В последний раз я сильно растер голову крошке и выпустил полотенце, так что оно накрыло ей лицо.

— Волосы — сухие. Поди причешись, ты выглядишь как Медуза-Горгона, у которой змеи вместо волос.

— Как ты собираешься поступить, малыш?

— Мне надо позвонить по телефону. Это — конфиденциальный разговор, так что я буду очень благодарен, если вы… вы обе… пройдете в другую комнату и закроете дверь.

Мойра встала и вопросительно на меня посмотрела:

— Я говорила, что ты — правительственный агент. Готова поспорить, что ты будешь звонить в Вашингтон.

Конечно, она была совершенно права. Как и всегда. Я произнес:

— Пойди причеши свои длинные золотистые волосы, как хорошая девочка.

Она изучала меня еще некоторое время. Затем она слегка пожала плечами, отгоняя от себя беспокоящую ее мысль. Мне захотелось, чтобы я мог бы так же легко освободиться от того, что меня беспокоило.

— Телефон вон там, — сказала она. — Не теряй время. Идемте, миссис Лоуган, ему необходимо остаться одному.

Я проводил их взглядом, когда они вместе выходили из комнаты, стройная, элегантная Бет была на полголовы выше крошки, которая выглядела рядом с ней маленькой и пухленькой. Я отправился к телефону и позвонил по хорошо мне известному вашингтонскому номеру, соблюдая обычные формальности. Затем трубку взял Мак. Единственное, в чем нельзя было обвинить этого человека, который мог проявлять себя в работе хитрым ублюдком, так это в том, что, когда требовалось с ним связаться, он играл бы в гольф.

— Говорит Эрик, — представился я. — Я подумал, что вам хотелось бы услышать о том, как я отдыхаю, сэр.

Голос Мака прозвучал сухо:

— Ты хорошо проводишь время, Эрик? Ты хотел бы, чтобы я был рядом с тобой, чтобы разбить мне нос?

— Вы могли бы сказать мне, что в этом деле замешана моя семья.

— Показалось лучше позволить это обнаружить тебе самому, — ответил он. — У тебя могли бы возникнуть некоторые несвоевременные колебания относительно визита к ним в качестве агента по официальному делу, ты мог бы почувствовать, что я требую от тебя, чтобы ты за ними шпионил.

— А вы не хотели этого?

Он рассмеялся и на вопрос не ответил. Его голос зазвучал по-деловому:

— Я ознакомился с выводами по последнему отчету Пола. У меня также есть медицинское свидетельство, указывающее на то, что повреждения, нанесенные Полу, были скорее целенаправленными, чем злонамеренными, понимаешь, что я имею в виду. Ничто не указывает на случайные насильственные действия, но создается впечатление, что противник Пола действовал с определенной целью.

Мак прочистил горло.

— Он заговорил?

— Пол? — переспросил я. — Похоже на то.

— У тебя есть улики?

— Мартелл знает обо мне все, даже мое агентурное имя. Конечно, он мог узнать его где-то еще, но, принимая во внимание, что с тех пор, как я вернулся снова на эту службу, прошло мало времени, это кажется маловероятным. — Спустя мгновение, догадавшись, что у Мака на уме, я сказал: — Каждого можно заставить говорить, сэр.

— Это — верно, но не всегда. Я не ставлю это Полу в вину единственно потому, что сам поставил его в такие условия. Мне… не следовало бы посылать его действовать в одиночку, Эрик. Я знал, что он не доведет дело до конца, имея своим противником человека такого масштаба, как Мартелл. Я… — установилась непродолжительная пауза. Я был немного смущен. Полагаю, нет необходимости в том, чтобы такой человек, как Мак, пробуждал в вас гуманизм. Это потрясает веру в непоколебимость таких понятий, как жизнь и смерть, веру в движение небесных тел. Я услышал, как он снова прочистил горло, а затем решительно сказал: — Мартелл должен был предпринять какие-то действия, основываясь на полученной от него информации, иначе ты не узнал бы, что он ее получил.

— Да, сэр. Он попытался использовать своего босса, Фредерикса, чтобы я попал к нему в руки, по крайней мере ненадолго. Я уверен, что Фредерикса на эти действия вдохновил Мартелл. Он испытывал в некоторой степени затруднения в связи с тем, что должен сохранять свое прикрытие в качестве послушного бандита. Фредерикс начал бы задавать целенаправленные вопросы, если бы уличил своего подчиненного в несогласованных с ним действиях.

Спустя мгновение я спросил:

— Есть вопросы, сэр.

— Да?

— Мы, кажется, уверены в том, что Мартелл выполняет какое-то таинственное задание в США, где живет уже семь или даже больше лет. Кто-нибудь рассматривал вероятность того, что он мог бы многого добиться в преступном мире?

— Что ты имеешь в виду, Эрик?

— Итак, его могли бы запросто выгнать после первой же женщины. Предположим, он сам это спровоцировал, чтобы отказались от его услуг. Он должен был как-то зарабатывать на жизнь, бедняга, так что он приехал сюда и взялся за работу телохранителя у американского рэкетира, так как это была именно та работа, в которой он знал толк. Когда Риччи отправился за решетку, он просто произвел разведку на рынке занятости и завербовался к тому, кто хорошо платил, им оказался Фредерикс.

— Исходя из этой посылки, как ты объяснишь то, что случилось с Полом?

— Очень просто, сэр. Естественно, что Мартеллу не требуется, чтобы парни вроде Пола и меня совали нос в его дела… и не потому, что он проводит какую-то секретную операцию, а просто потому, что мы угрожаем его новому обличию, как Джеку Фенну. Как и обычному мошеннику, которому много лет сходил с рук его обман, ему мешает детектив с хорошей памятью, угрожающий его вновь обретенному положению.

— Ты в это веришь, Эрик?

— Неважно, верю я или не верю. Просто я думаю, что следует рассмотреть и эту возможность.

— Эту возможность не рассматривали, — сказал Мак.

— Почему?

— По одной причине — люди, на которых он работает, как ты, должно быть, знаешь, используют только один способ, чтобы избавиться от служащих, которые не справляются со своим делом. Очень немногие из таких служащих оказываются на рынке рабочей силы. Но, в известной степени, ты прав. Мы узнали, что Мартелл снова ухитрился попасть в немилость, предположительно между пятьдесят первым и пятьдесят третьим годами, когда он впервые появился в поле зрения полиции под именем Фенна.