Чтение онлайн

Зазвонил домофон, и я немного язвительно подумала, уж не собеседник ли ко мне торопится, на что Хью лишь тяжко вздохнул, словно жалуясь небу на мою непрошибаемость.

А все потому что, у меня есть Хмелькова, а значит, общения в моей жизни слишком много. А если я встречу вторую Марусю, то впору будет купить билет на поезд и спешно уезжать куда-то в село, ведь тогда море информации выдержать будет нереально. Нет, ну правда, вот за фиг мне ещё один собеседник?

Судя по голосу, пришёл Ромка, открыла обе двери и пошла обратно на кухню, радуясь, что комната брата в другой стороне и лишний разговор мне не предстоит.

Когда суп был готов и я налила себе тарелку на пробу, на мобильник позвонила Маруся, в очередной раз забывшая номер моей квартиры. Наверно, стоило заранее отправить ей смс, потому что ситуация повторялась в каждый её приход, две одинаковые цифры никак не могли сохраниться в подругиной памяти, словно являясь трудной математической формулой или порядком проведения сложной химической реакции.

Я успела съесть несколько ложек и один раз откусить хлеб прежде, чем на кухню внесся радостный ураган.

— Я приготовила кимчи!

— М!??

— Настоящий корейский кимчи! — продолжала подруга улыбаться, а до меня дошло, что пора бы уже прийти в ужас, ведь Маруся не умеет готовить, а значит, "настоящий корейский кимчи" в её исполнение может и убить.

— А как же рамён, — сделала неудачную попытку перевести тему, не сразу вспомнив, что рамён — это тоже еда, а не название таблеток.

— Всё тут, — подруга потрясла перед моим носом пластиковой сборной упаковкой для хранения и переноски завтраков: и я даже на всякий случай ещё пару упаковок рамёна захватила, вдруг он добавки захочет и мне на стол кинули ролтон, в смысле, судя по названию не ролтон, конечно, а "Рамён", но судя по картинке, обычный ролтон…М? Хотя, у Ника появился шанс выжить после Марусиной готовки, маленький такой, но шанс. Ведь сложно же приготовить неправильно вермишель быстрого приготовления, да? Даже с таким могучим антиталантом к кулинарии, как у Хмельковой. И самое ужасное, что подруга знала, что хорошая девушка должна уметь готовить и была упорной. Очень упорной и щедрой. Вот после того, как почти все одногрупники траванулись Маруськиными бесплатными угощениями, Хмелькова грустила и экспериментировала только на домашних. Кстати, может, поэтому она и ухватилась за возможность навестить Ника, он-то вероятно, еще не в курсе, как близок к нему шанс встретиться со всеми умершими родственниками, в смысле, может и согласиться попробовать подругино кимчи.

— Марусь, а ты кимчи полностью сама готовила? — решила узнать, есть ли у азиата шанс выжить.

— Конечно, полностью, это ж кимчи, его абы кому не доверишь.

— Марусь, а помнишь Людвига?

— Кота Иры?

— Ага.

— Ну да, темный такой, пушистый, а что?

— Он умер после твоей итальянской пасты.

— Это нормально, домашних питомцев нельзя кормить человеческой едой.

— А Ире три раза делали промывание желудка.

— Она ела много фастфуда.

— Это было утром, после того, как ты угостила её пастой, ей сразу стало плохо. Хорошо, ладно Ира, а как мы с Русланом, пили уголь после твоего домашнего печенья!?

— Ты же сказала, что оно сладкое.

— А потом добавила, что несъедобное и что больше никогда не буду пробовать, то, что ты готовишь.

— Ты была на эмоциях и говорила гадости.

— Нет, Марусь, это были не эмоции, это была трезвая оценка. И я это всё к чему, может, ты лучше Миле пошлешь кекс, вдруг Степному его друг нравится? Зачем, парню умирать раньше времени?

— Ты хочешь сказать, что я плохо готовлю и моей едой можно отравиться? — а в глазах слезы, но я решила быть непреклонной и не хочу брать грех на душу, итак Людвиг иногда во снах является, поэтому просто подтверждающе кивнула.

Но на кухню вошёл Рома и не смотря на все мои с братом, стоящим рядом с ним, подаваемые знаки, стал утверждать, что такой ангел просто не может плохо готовить. А самое удивительное, что от пробы в качестве подтверждения своих слов друг брата отвертелся, сославшись на то, что у него для острого слишком слабый желудок и он с удовольствием вместо кимчи съест тарелку моего рисового супа.

После того, как операция по предотвращению отравления друга Короля была Маркизовым так успешно загублена, последнее, что мне хотелось сделать — угостить его едой. Хотелось огреть его черпаком, схватить наглого блондина за грудки и начать трясти, впрочем, может, он действительно не понимает, что помогает убийце, поверить, что кулинарие — это его талант и призвание.

Мы с Русом переглянулись и решили смириться с неизбежным.

— Марусь, тебе тоже налить, да?

Подруга кивнула, и спустя какое-то время на кухне воцарился стук ложек. Все ели суп.

Поверить не могу, что говоря о том, что мы с азиатом соседи, Маруся не прикалывалась и не имела в виду, что все жители одного города братья и словно бы соседи друг для друга. Нет, мы реально соседи, спасибо Боже, что только по дому, а не по подъезду, и как я только с Ником раньше не познакомилась? Или все дело в моей невнимательности и полном отсутствие интереса к жизни других людей? Ведь, наверняка же Ник, даже живя в столице, приезжал навещать своих родных, или он один тут живет? Не, не думаю, да и староста же что-то, кажется, говорила про семью, когда бухтела или мне показалось? Ладно, скоро выясним.

Маруся рядом потрясла своим сиреневым контейнером, я кисло посмотрела на термос с супом, лежащий в прозрачном пакете и мы пошли на приступ жилища друга Короля.

Итак, этап первый — домофон, был успешно и неожиданно преодолен с помощью женщины с собакой, вышедшей на прогулку. В плане быстрого получения кепочки — это было, конечно, плохо, но еще не смертельно, ведь впереди был звонок в дверь и встреча с самим Ником, считающим меня сталкером. Не думаю, что нормальный человек станет приглашать сталкера в гости, так что все хорошо, кепочка — моя, без вариантов.

И вот он четвертый этаж, 45 квартира, звонок, никто не отвечает, еще звонок и у нас спрашивает: "Кто там?" приятный женский голос.

Переглядываемся, и отвечает Маруся:

— Журналисты из студенческой газеты.

Хочется закрыть лицо руками и броситься вниз по лестнице. Вот куда ее опять понесло? Да кто нормальный, в обще, станет открывать… Дверь, что открылась?! В шоке, стою и смотрю на женщину, открывшую нам дверь, на вид лет тридцать пять, сорок. Ярко красные волосы коротко подстрижены и лежат в стильной прическе, лоб закрыт ассиметричной стрижкой. Лицо русское, красивое, в ушах длинные золотые серьги-цепочки, на ногах брюки цвета шампанского и домашние белоснежные тапочки, наверху светло-сиреневый трикотажный кардиган и белая футболка с v-образным вырезом, на шее на тонкой цепочке висит небольшой квадратный бриллиант в золотой оправе. Фигура скорее мальчишеская, возраст заметен по морщинкам у глаз, губ и носа.

— Хотите взять интервью? — спрашивает она и Маруся, как не в чем не бывало, кивает, мы, в обще, потому адресу пришли? Или подруга реально устроилась работать в студенческую газету и просто выполняет задание, а меня заманила таким странным образом, чтобы не скучать на своем первом интервью в одиночку?

Да нет, наверно, в смысле, с неё, конечно, сталось бы, но кимчи в картину не вписывается совершенно. Как и рамён. Для подруги кулинария слишком важна, чтобы над ней шутить. Идеальная дорамная жена — отличный повар, а значит готовка — это очень важно.

Но, тем не менее, вместо того, чтобы сказать, что все это шутка и никакие мы не журналисты, Маруся продолжила разыгрывать из себя папарацию, уточнив, что ее интересует сын Ангелины Леонидовны — Ник Бо, который является падающим большие надежды спортсменом и известным полиглотом, ведь, к сожалению, их студенческая газета не на столько известна, чтобы писать о такой талантливой актрисе, какой несомненно является его мама.

Женщина разулыбалась и стала рассказывать-рассказывать-рассказывать. Видимо, давно у неё не было столь благодатных слушателей, а может, просто мама Ника всегда была находкой для шпиона? Но историю, я слушала внимательно, мысленно складывая всё новые и новые сведенья на воображаемую полочку с надписью "Загадочный друг Короля". Итак, во-первых, его усыновили, что актриса никогда не скрывала ни от кого и чем гордиться (по-моему, она даже специально выбрала мальчика с нерусской внешностью, чтобы эта ее гордость собой и толерантность смотрелись очевиднее). Во-вторых, его родная мама была нищей студенткой, которая была вынуждена сдать ребенка в дом малютки после отчисления, так как в родном городе жизни с ребенком-азиатом у неё бы не было… Откуда приёмная мать Ника все это узнала? Поделилась работница дома малютки, с которой разговорилась расстроенная девушка, отдававшая симпатичного полторагодовалого малыша, просто Ангелина Леонидовна хотела быть уверенной, что проблем с внезапно найденными родителями не будет, поэтому всех подробно расспросила о том, что известно про родителей ребенка, и ее вполне устроил тот, факт, что матери он не выгоден, а отец похоже о наличие отпрыска и не подозревает. Она не стала менять Нику не имя, не фамилию, не отчество, "ему бы не пошла фамилия Черемушкин", вот он и остался Николаем Олеговичем Бо.