Чтение онлайн

— Бенедикт был пьян, — пробормотал Дейв. — Завтра он собственного имени не вспомнит — а того, что я мог ему сказать, тем более.

Не восхищайся мной, Грейс, подумал он, не надо. Ты не знаешь, кто я, не знаешь, что я делаю и к чему стремлюсь. Когда все кончится, тебя ждет большое разочарование.

Грейс улыбнулась.

— И все же у тебя есть надежда.

Дейв уже открыл рот, чтобы вывести Грейс из заблуждения, но почему-то не смог вымолвить ни слова. Бог знает, в чем тут было дело — в сиянии луны, в призрачном поблескивании снега, в сияющих глазах Грейс или во внезапном, удивительном, необъяснимом, необычайно полном ощущении счастья, — но он вдруг понял, что…

Что сейчас поцелует Грейс.

И она не станет противиться. О нет! Она уже слегка запрокинула лицо и приоткрыла губы, словно прося о поцелуе, и глаза ее засияли каким-то новым светом. Как хороши ее полные, выразительные, чувственные губы, как идет им улыбка! Отдает ли она себе отчет, что в первый раз с момента их знакомства улыбается ему по-настоящему, искренне и открыто?.

Дейв Бертон проиграл битву с собой — и не сожалел об этом. Положив руки на плечи Грейс, он привлек ее к себе, склонил голову и впился в ее губы страстным, всесокрушающим поцелуем.

Грейс забыла обо всем на свете. «Как», «почему», «что же теперь делать» — все эти вопросы придут потом, сейчас она просто наслаждалась, забывшись в мире неведомых ранее чувственных ощущений.

Ночь была морозной, но прикосновение губ Дейва опалило ее огнем. Всем телом прижималась она к его мощному телу, грудью ощущала биение его сердца. Поцелуй его открывал Грейс великую тайну природы, звал в неизведанный мир, манил и дразнил обещаниями новых таинств и новых наслаждений.

Нет, бессердечные мерзавцы так не целуются! Это поцелуй мужчины из плоти и крови. И не просто мужчины — а такого, который редко дает выход своим страстям; ибо в этот поцелуй Дейв, казалось, вложил всю силу чувств, накопившихся за долгие годы.

Реальный Дейв Бертон оказался совсем не похожим на бездушного Стервятника, созданного воображением Грейс. Разве стервятник стал бы защищать ее от оскорблений? Разве хищник может пожалеть свою жертву?

Поцелуй становился все глубже, и Грейс могла поклясться, что чувствует, как рушатся стены, которыми Дейв оградил свое сердце. Напрасно он притворялся неуязвимым: он так же раним, а порой — так же слаб, как и все прочие люди. У него есть сердце, способное любить и страдать, есть живая, трепетная душа. При этой мысли острое желание пронзило Грейс, и она приоткрыла рот, позволь Дейву войти в завоеванную крепость.

Он не замедлил воспользоваться приглашением, и у Грейс закружилась голова от чувственного восторга. Она и не подозревала, что любовь таит в себе такое блаженство! Сильные руки, нежные пальцы, запах одеколона — все это сводило Грейс с ума, бросало в огонь вожделения.

— Дейв… — с мольбой в голосе прошептала она, сама не понимая, о чем молит.

Услышав свое имя, он замер — а в следующий миг, оторвавшись от нее, впился в лицо Грейс холодным жестким взглядом.

— Черт! — пробормотал он, опуская руки и отступая на шаг.

Грейс пошатнулась и едва не упала — в теле ее, казалось, не осталось ни одной твердой косточки. Каждая клеточка, каждый нерв стонал, беззвучно моля о продолжении поцелуя.

Дейв поддержал ее под локоть.

— Это моя вина, — хрипло сказал он и повел Грейс к автостоянке. — Прости меня. И забудь.

«Прости меня. И забудь». Эти слова звенели в ушах Грейс всю ночь — и весь следующий день. Прости и забудь. Легко сказать! Точнее, простить-то легко — а вот забыть…

Видит Бог, она старалась. Но как забыть событие, осветившее новым светом всю ее жизнь? Как забыть любимую детскую песенку, первый школьный звонок, первое платье, сшитое своими руками? Как — даже в самый пасмурный день — забыть, что за облаками скрывается солнце?

Сидя у окна спальни, Грейс задумчиво смотрела на падающий снег. По радио обещали метель; похоже, Дедушка Мороз не успокоится, пока не укроет всю Англию толстым белым покрывалом.

Взгляд ее против воли вновь устремился к Дэвиду Бертону. Тот в ярдах двадцати от дома рубил топором сухое дерево. Еще осенью, перед тем как Грейс пришлось распустить прислугу, дерево это срубил помощник садовника, но поленился распилить на дрова. Так оно и лежало под окнами, словно памятник ее безвременно погибшим надеждам и мечтам.

С чего Дэвиду Бертону вдруг вздумалось рубить дрова, да еще в такой холод, — было выше ее понимания. Уже несколько часов трудится — вон, нарубил целую гору. Может быть, скучает по своим калифорнийским спортклубам? Пожалуй, рубка дров равноценна двум-трем часам, проведенным на тренажерах!

А впрочем, на что ей жаловаться? В доме его нет — и то ладно. А если он не обманет и дом останется во владении семьи Бенедикт, у сэра Эдмунда в следующем году будет доволь но дров, чтобы пережить холодную зиму. Грейс могла только надеяться, что через год ее свекор оправится от горя и снова станет самим собой.

Жаль, что ей совершенно нечем заняться. Только и остается, что сидеть у окна да любоваться на мистера Бертона в роли дровосека. От одного взгляда на заснеженный сад в дрожь бросает — но при воспоминании о вчерашнем поцелуе по жилам растекается огонь, и она невольно прижимает руку к губам…

Боже правый, о чем она только думает? Дейв недвусмысленно дал понять, что об этом лучше забыть!

Дейв, высоко замахиваясь топором, колол поленья. Спутанные темные волосы его блестели влагой растаявшего снега. На плечах рабочей шерстяной куртки образовались белоснежные «погоны». Интересно, откуда эта куртка? С собой привез или нашел в сарае садовника? Едва ли жители Калифорнии держат в своем гардеробе зимние куртки — но, с другой стороны, среди слуг и садовых рабочих Грейс не могла припомнить ни одного с такими же широкими плечами…

— Тук-тук!

— Это ты, тетя Хетти? — чуть охрипшим голосом откликнулась Грейс. — Входи.

Дверь со скрипом отворилась, на пороге появилась Хетти с двумя канделябрами.

— На случай, если останемся без электричества, — объяснила она. — Главное — не забыть спички. — Она выудила из кармана спички и положила их на стол рядом с канделябрами. — По радио сказали, нас ожидает настоящая снежная буря.

— Повезло, нечего сказать! — Грейс скорчила гримасу.

— Я попросила Дейва принести дрова сюда.

— Что? — с внезапной тревогой переспросила Грейс. — Зачем?

Хетти пожала плечами.

— Видишь ли, у тебя хороший большой камин, а комната меньше, чем гостиная или стоговая. Тем более что остальными каминами в доме долго не пользовались. Если мы останемся без электричества, удобнее всего будет затопить камин в твоей комнате и нам всем собраться здесь.

— Нам? — По спине Грейс пробежала дрожь. — Ты имеешь в виду себя и меня?