Чтение онлайн

Пирс кивнул:

– Я так хочу. Так должно быть.

Он видел, как напряглись мышцы ее изящной белой шеи – Никки сглотнула.

– Не знаю, удастся ли мне забыть о том, что известно нам обоим, – сказала она.

– Конечно удастся. Только представь, что мы не ездили к Гертруде. Вообрази, что я не приходил в твой офис и не просил тебя о помощи. Считай, что у нас с тобой было свидание вслепую и мы друг другу понравились. Что-то вроде этого.

Ее глаза потемнели, взгляд стал непроницаемым.

– Как много лжи.

– Это не ложь. – Пирс вздрогнул, представив свою жизнь в целом. – Просто приятный вымысел. Мы же никому не причиним вреда.

– Будь честен с самим с собой, Пирс. Ты же понимаешь, все совсем не так. То, о чем ты просишь, несправедливо как в отношении твоих родителей, которые тебя воспитывали, так и человека, который считает, что его сын мертв.

– Им не навредит то, чего они не знают.

– Ты рассуждаешь как упрямые подростки, которые лгут своим родителям, якобы с благими намерениями, и воруют.

– Ты хочешь сказать, что мы в тупике? – Ему стало тошно. Он не ожидал, что Никки будет с ним спорить. Но он явно недооценил, насколько прошлое повлияло на ее мировоззрение.

На мгновение Пирс задумался, каково Никки жить, не имея никаких корней, не зная о своем происхождении. Она выросла в приюте вместе с детьми, у которых либо не было родителей, либо от них отказались. От стыда по его спине пробежал холодок. Трудно вообразить, кем его сейчас считает Никки.

Но его решимость не поколебало даже сочувствие к ее одинокому детству.

Никки наклонила голову: на мгновение светлые волосы закрыли ее лицо. Несмотря на переживания, она потрясающе выглядела. Пирсу хотелось подхватить ее на руки и повторить безумную ночь. Но он чувствовал, что обидел Никки – невольно задел ее самую болезненную рану.

– Между нами все кончено? – едва слышно спросил он.

Никки медленно подняла голову и сцепила руки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Мне нужно время, чтобы подумать. Пожалуйста, отвези меня домой. – В ее взгляде читалось унылое смирение.

– Конечно. Как скажешь.

Они доехали до ее дома, не прикасаясь друг к другу и не произнося ни слова. В салоне царила напряженная атмосфера. Остановившись, Пирс положил руки на руль:

– Я провожу тебя до квартиры.

– Нет, – ответила Никки. – Я этого не хочу.

Она выбралась из машины. Пирс последовал ее примеру. Он страстно хотел ее и мучительно осознавал, что Никки отстраняется от него физически и эмоционально.

– Поцелуемся перед сном? – Он постарался разрядить обстановку.

Никки сильнее закуталась в светлую тонкую шаль, несмотря на теплую и влажную погоду:

– Пожалуйста, не надо. Не стоит усложнять.

Пирса обуяли гнев и отчаяние.

– Это ты все усложняешь.

Она попятилась и приложила руку ко рту:

– Я должна идти.

Пирс в ошеломлении наблюдал, как она захлопывает за собой парадную дверь.

Прошло по крайней мере пять минут, прежде чем он повернулся к своей машине. Пять долгих минут. Пирс спрашивал себя, не совершил ли самую большую ошибку в жизни. Но если для того, чтобы быть с Никки, ему придется разрушить свою семью и сблизиться с кланом, известным своей замкнутостью, у него действительно нет выбора.

Включив зажигание, он заставил себя поехать вперед не оглядываясь.

Никки было холодно, ужасно холодно. Приняв горячий душ и надев теплую байковую пижаму, она продолжала дрожать. Многообещающий вечер закончился крахом.

Может, Пирс прав? Возможно, по ее вине они сегодня ночуют порознь? А как хорошо все начиналось – романтическая музыка, танцы, ужин, смех и флирт. И все оказалось напрасным, потому что она увидела родного брата Пирса и не удержалась.

Никки свернулась калачиком на диване, укрывшись пледом, не в состоянии более секунды оставаться в спальне. Атмосфера была пронизана воспоминаниями о Пирсе, и Никки не могла этого спокойно вынести. Она вспоминала его сексуальную улыбку, изобретательность во время любовных игр, нежность и чувственные ласки. Самый замечательный момент в ее жизни постепенно омрачился потерей.

В которой виновата она сама.

Наступила ночь. Невидящим взором Никки смотрела телевизор, приглушив его звук. Пирс сказал, что она ему очень дорога. Намекнул на совместное будущее. Но она не смогла забыть того, что недавно произошло в его жизни. Пирс раскрыл невероятную тайну своего происхождения. Он – Волфф, член одного из самых богатых и влиятельных кланов страны.

Почему он не понимает важности случившегося?

Время от времени Никки погружалась в забытье, а когда просыпалась, понимала, что ничего не изменилось. Она одна в своей квартире, без Пирса.

В какой-то момент Никки почувствовала себя так плохо, что задалась вопросом, не отравилась ли на вечеринке. Ее руки и ноги ослабели. Ей с трудом удалось выпить имбирный эль.

Под утро она задремала. Ее разбудили солнечные лучи, проникшие сквозь щели между шторами. Никки заставила себя встать. Аренду помещения придется обновлять через три-четыре недели. Она должна решить, оставаться ей здесь или съезжать.

Никки любила свой уютный дом. Он стал настоящим гнездышком, созданным с нуля, и она им гордилась.

Хотя обычно Никки довольствовалась тихим уединением, она время от времени развлекалась, наслаждаясь обществом друзей из Шарлотсвилля, многие из которых, как и она, были недавними выпускниками университетов.

В свободной спальне, переоборудованной под домашний офис, Никки взяла папку с письмом от бывшего профессора юриспруденции. Она прочла письмо еще раз, медленно, пытаясь понять собственную реакцию. Получив письмо, она решила закрыть практику в Шарлотсвилле, хотя в глубине души знала, что не желает работать юрисконсультом в большой фирме в округе Колумбия.

Профессор высоко оценил ее трудовую этику, успех в университете и восхищенно отзывался о ее работе в Шарлотсвилле. Он говорил, что хочет, чтобы она присоединилась к его команде. С ее талантом и энергией в один прекрасный день Никки станет его деловым партнером.

Пирс сказал, что хочет ее.

Вот они – волшебные слова. Разве Никки готова все бросить и уехать в погоне за призрачной мечтой?

Никки опустилась на стул за кухонным столом и закрыла лицо руками. Какая же она лгунья! Она сказала Пирсу, что оставила свое прошлое позади, а сама по-прежнему им живет. В противном случае она радовалась бы тому, что сейчас имеет. Если бы она действительно смирилась с тем, что ее происхождение останется тайной, то не реагировала бы так бурно на поведение Пирса и на новость, изменившую его жизнь.

Выпрямившись, Никола увидела открытую коробку на дальнем столе. Несколько дней назад она начала упаковывать ценные вещи. Среди них не было бабушкиного фарфора или хрусталя любимой двоюродной тетушки. Только обычные предметы быта из универмагов, которые она сама покупала после окончания университета.

Вещи бездушны. Она усвоила это еще в раннем детстве. Не важно, сколько накупишь безделушек, неодушевленные предметы никогда не заменят любовь и привязанность семьи. Маленькая оловянная статуэтка колли, хранящаяся в ящике письменного стола, тому подтверждение.

Так зачем же она собирается все бросить и уехать в округ Колумбия, если человек, которому она небезразлична, живет в Шарлотсвилле?

День тянулся медленно. Никки осознавала, что ее будущее висит на волоске. Она была на сто процентов уверена, что знает, как должна поступить. Но она подождала еще пару часов, прежде чем позвонить своему бывшему профессору.

Разговор был коротким, но сердечным. Повесив трубку, Никки почувствовала едкий запах гари. Вполне символично, ведь она только что сожгла за собой мосты.

Но принятое решение оказалось самым легким. Теперь ей предстояло сделать еще один, но очень сложный шаг вперед.

Никки заставила себя поджарить сыр на ужин – первая полноценная еда за весь день. Затем она приняла душ и надела сарафан. Хотя она еще не выходила на улицу, синоптики с телевидения утверждали, что в городе ожидается температурный максимум.

Потом она собрала небольшую сумку. По логике следовало позвонить Пирсу и выяснить, дома ли он и захочет ли ее видеть. Но Никки с трудом сдерживала эмоции. Услышав его голос, она разрыдается. Она хочет снова быть с ним и стать счастливой. И она должна держать себя в руках, если желает, чтобы у нее все получилось.

В восьмом часу вечера, взяв ключи и сумочку, она закрыла дверь и пошла вниз. В салоне автомобиля было жарко, поэтому она открыла окна и впустила внутрь летний воздух.

Она не приняла никакого решения относительно отношений с Пирсом. В данный момент ей достаточно того, что она хочет быть с ним.

Проезжая по дороге с высаженными по краям деревьями, она задалась вопросом, догадывается ли он, что она приедет. Поставив автомобиль на стоянку, она услышала собачий лай за домом.

Пирс вышел из дома, когда Никки выбралась из машины. Он сразу же спустился по лестнице, приглушенно присвистнув:

– Красивое платье, леди адвокатесса. Но оно не вашего обычного стиля.

Она пожала плечами:

– Жарко.

– Согласен.

До чего глупый разговор. Глубоко вздохнув, Никки крепко сжала потными руками сумку, держа ее перед собой, словно щит. Если бы не сумка, Никки давно набросилась бы на Пирса с поцелуями.

– Я должна сказать тебе кое-что важное, – произнесла она.

Он изменился в лице:

– Не сейчас, Никки. Я не хочу спорить с тобой сегодня. Я ужасно по тебе соскучился. – Он взял у нее сумку и поставил ее на нижнюю ступеньку. – Поцелуй меня.

Голова Пирса закружилась от облегчения. Вчера он не хотел спорить с Никки, но ее одержимость его родством с Волффами вывела его из равновесия. Расставшись с ней после вечеринки, он чуть с ума не сошел. Дошло до того, что сегодня он пару раз порывался позвонить Винсенту Волффу.

Даже мысль об этом была ему крайне неприятна. Он не мог вообразить, что будет с его любимыми родителями, когда он свяжется с биологическим отцом. Нет, он не может так поступить даже ради Никки.

Слава богу, она приехала.

Пирс обнял ее за талию, и Никки положила голову ему на грудь. Он почувствовал, как она вздохнула.

– Я тоже по тебе скучала, – сказала она.

Все, что она собралась ему сообщить, может подождать до утра. На предстоящую ночь у нее совсем иные планы.

На Никки был сарафан из тонкой хлопчатобумажной ткани цвета мяты с пышной юбкой. Сарафан был отделан белым кружевом, плечи Никки были обнажены, отчего она выглядела молодой и беззаботной. Но темные круги под глазами, которые не удалось скрыть косметикой, говорили о бессонной ночи.

– Спасибо, что приехала ко мне. – Пирс нежно поцеловал ее в губы.

Никки ответила на его поцелуй со всей страстью и откровенностью. Пирс почувствовал себя мерзавцем за то, что ее обидел. Они целовались неторопливо, наслаждаясь друг другом, стоя на улице. Вокруг не было никого, никто не мог им помешать. Слышался только жалобный лай собак.

Пирс обхватил Никки за шею, чувствуя ее нежную кожу. Ее волосы рассыпались в его пальцах как золотистый шелк. От желания в его жилах забурлила кровь. Пирс осознал, что мог навсегда потерять Никки.

Притянув ее ближе, он прижался бедрами к ее бедрам, сожалея о том, что их тела разделяет ткань одежды. Если они войдут в дом, он набросится на нее как сумасшедший. Ему хотелось опуститься на ступеньки, усадить Никки себе на колени и овладеть ею здесь и сейчас. Но Пирс решил не торопиться. Ей хватило мужества вернуться. Поэтому он подарит ей медленное наслаждение, как она того заслуживает.

Откашлявшись, Пирс отпустил Никки, чувствуя, как ощущение потери пронзает тело.

– У меня идея, – резко произнес он.