Чтение онлайн

– Простите, вы не из Владивостока?

– От туда.

– Я вот третий день хожу, ищу состав из Владивостока, там должен был ехать мой дядя, передать мне посылку.

Я насторожился.

– Вас звать, не Таня?

– Таня, - обрадовалась она, - а вы откуда знаете?

– Я видел вашего дядю, эту посылку он передал нам.

– Ой, слава богу. А то я третий день на вокзале сплю, боялась пропустить поезд.

– Так как вашего дядю звать?

– Гришей. Ой, не так, Григорий Александрович.

– Он в таком...тяжелом вагоне ехал...

– Точно, пульман называется.

Вдруг мой состав дернулся и медленно стал разгонятся. Таня торопливо идет рядом.

– Ай, что это? Выбросите мне посылку.

– Мне не успеть. Надо ее найти. Дайте руку. На следующей станции сойдете. Я вам денег на обратную дорогу дам.

Таня послушно протягивает руку и я ее, в нарушении всех инструкций, затаскиваю в теплушку. Она сдергивает плащ и я вижу красивую, высокую девушку с копной светлых волос.

– А вы охранник?

– Да.

– Один?

– Нас было четверо, но трое отстали на дороге.

– Как отстали, разве так бывает, сразу трое...?

– Но их то нет, значит бывает.

– Это же безобразие. Вот так, у нас везде и возникает воровство. Совсем безответственные пошли люди, здесь наверно столько имущества, а они.... А почему в вашем составе нет вагона дяди Гриши?

– Его на одном переезде отсоединили от нас.

– Вон оно что. А вообще то, я тоже еду в Москву. Хотела получить от вас посылку и тут же пересесть на пассажирский поезд...

– Почему же именно надо было приезжать в Омск за посылкой?

– А я здесь была на каникулах у бабушки. Она только живет в деревне в километрах семидесяти от города.

– Так ты школьница? Что то не похоже.

Таня коварно улыбается.

– Все так думают. Я учусь в институте, на втором курс.

– Небось и замужем?

– Все так тебе и расскажи. Но я тебя успокою. Еще нет.

Поезд разогнался и мелкий дождь стал залетать в открытые двери, я их чуть прикрыл. Взял керосиновую лампу и, сняв стекло, поджег фитиль. Потом подвесил лампу на крюк.

– Тебя как зовут?

– Николай...

– Коля значит. Так где посылка?

Я залезаю под нары, в самом углу, засыпанный сеном, откопал чемодан.

– Вот он. Такой тяжелый. Как бы ты его тащила?

Она попыталась его поднять.

– Ой, и правда тяжелый. Но ничего, как-нибудь дотащу. Мне же надо было его в поезд втолкнуть, а там Москве носильщики есть, помогут. А что это, смотри?

Сбоку чемодана видна дырка от пули. Видно когда нас расстреливали бандиты, одна пуля на излете попала в чемодан и теперь сидит в нем, выходного отверстия нет. Машинально оглядываю стенку вагона и вижу кое где дырочки. Таня тоже переводит взгляд туда же.

– В вас стреляли?

– Какой то идиот, обстрелял на ходу поезд из автомата.

– А вы?

– Что мы? Лежали на полу.

– И никого не задело?

– Нет.

– А ваши товарищи после этого сбежали?

– Да нет же. Я же сказал, они отстали.

– Как же вы один несете дежурство?

– Во так. Когда поезд едет - сплю, когда остановка - бодрствую.

– Тогда ложитесь сейчас спать...

– Зачем. Я почти сутки дрых, такой перегон был, почти до Омска.

– А где вы меня высадите?

– Не знаю. Пока катите со мной. Если нас догонит моя смена или придет замена, тогда вас выгоню.

Она кивает головой.

– Можно я прилягу. Все таки бессонные ночи на вокзале...

– Ложись. Может поесть хочешь?

– Нет. Я просто очень устала.

Таня валится на сено нар и затихает. Я откидываюсь на столб с фонарем и мучительно думаю, почему же мне нет замены, что там произошло... Глаза стали слипаться и я задремал под стук колес.

Проснулся от толчка, состав замедлял ход. Лампа еле-еле светит, прогорел фитиль, за стенкой теплушки темно и хлещет дождь. Я добавил огня и чуть раздвинул дверь. Замелькали огни толи поселка, толи города.

– Что это?
– услышал сонный голос Тани за спиной.

– Какая то станция.

– Тебе надо будет просмотреть вагоны?

– Да.

– Ты сходи. Я здесь покараулю.

Я возвращаюсь к столу.

– Подойди ко мне.

Таня поднимается с нар и подходит ко мне. Я включаю маленькую радиостанцию действующую на 1000 метров, потягиваю ей микрофон.

– Вот этот переключатель, либо со мной говоришь, либо слушаешь меня. Сейчас он на приеме. Если что... сразу переключайся и говори со мной. Если поезд тронется, а я буду далеко, не беспокойся, где-нибудь буду сидеть на сцеплении.

Она послушно кивает головой. Состав тем временем с лязгом останавливается. По привычке запихиваю оружие за ремень, сдираю с нар брезентовый плащ, беру фонарик, радиотелефон и иду к двери.

– Коля...

– Что?

– Нет, ничего, иди.

Хлещет дождь. Я обхожу вагоны и просматриваю печати. Вдруг заговорил приемник.

– Коля...

– Что такое?

– Мне очень страшно. Приходи скорей.

– Хорошо.

Фонари на столбах плохо освещают вагоны. Мимо меня, накрывшись плащом, проходит мужчина.

– Простите, это какая станция?

Он что то буркнул.

– Я говорю, станция какая?

Вдруг мужик побежал. Я рванул за ним и успел толкнуть в спину, тот зацепился за рельсину и грохнулся на землю. Выдергиваю из под ремня свой бесполезный пистолет и подношу его затылку.

– Ну-ка, повернись, только без глупостей. Иначе сразу сделаю дырку в голове.

Мужик послушно поворачивается и я его лицо освещаю фонариком. Искривленное страхом, знакомое лицо сразу стало мокрым от дождя. Парень закрыл глаза. Я упер ствол пистолета в подбородок.

– Вот так встреча. Витек....

Да, это тот самый белобрысый парень, что караулил меня связанного на переезде в помещении станции. Дождь не изуродовал его характерное лицо.

– Что же мне с тобой делать, скотина. Пристрелю, пожалуй.

Вжимаю ему ствол пистолета почти под горло.

– Не надо, не убивай меня.

– Почему крутишься возле состава?

– Там на переезде, мы не нашли то, что искали...

– А что вы искали?

– Старший говорил, что это документы. Компрометирующие документы и вещественные доказательства на Мишку Колокольчика и его друзей.