Чтение онлайн

– Я не уйду, пока мы не поговорим. Ты поменяла номер телефона.

– Это должно было послужить намеком, что я не хочу разговаривать с тобой.

– Ну перестань, малышка! Хватит упрямиться! Я знаю, что все испортил, но это не значит, что надо убегать. Давай выйдем отсюда и поговорим. Ты увидишь, как я сожалею, и передумаешь.

Ни за что!

– Я никуда с тобой не пойду.

– Ну вот, опять ты упрямишься.

Уоррен попытался схватить ее за руку, но Эбби дернулась и увернулась.

– Ну да, конечно! Мне нельзя и притронуться к тебе, зато ему вон позволено лапать тебя сколько влезет! – зарычал он.

– Она же сказала, что не хочет разговаривать с тобой.

Прекрасно. До этого момента Хантер был само спокойствие. Но что случилось с его способностью оставаться в стороне?

– Я разберусь с этим, Хантер, – сказала Эбби.

Лицо Уоррена покрылось пятнами и стало еще краснее.

– Этим?!

Слишком поздно Эбби поняла, что выбрала совсем не те слова. Выключатель щелкнул, и появился настоящий Уоррен.

– Ты думаешь, я – это что-то, с чем тебе нужно «разобраться»?

– Я не то имела в виду.

– Я знаю, что ты имела в виду, неблагодарная корова! – В этот раз ему удалось схватить Эбби за руку. – С меня хватит этих игр. Пойдем.

– Нет.

Уоррен неожиданно дернул ее. Эбби поморщилась.

– Леди сказала «нет». – Хантер поднялся со своего места и встал между ними.

– Убирайся с моего пути, – прорычал Уоррен.

– Как насчет того, чтобы отпустить ее руку?

К этому моменту все остальные посетители уже наблюдали за ними. Гай вышел с кухни, и, судя по его виду, оставалось не больше двух секунд до того, как он выкинет их всех на улицу. Пульс Эбби бился с огромной скоростью. Она уже подумывала о том, чтобы пойти с Уорреном, лишь бы не дать этой ужасной сцене продолжаться на глазах у всех.

– Мы можем поговорить, – произнесла она, желая найти компромисс. – Но только здесь. Садись за стол, я принесу тебе кофе.

Это не сработало.

– С каких это пор ты мне указываешь? И это после всего, что я для тебя сделал? Да тебе несказанно повезло, что я готов принять тебя обратно, забыв об унижении, которому ты меня подвергла!

– Я не вернусь к тебе! – Эбби дернула руку, чтобы освободить ее, но стукнулась о столик Хантера, опрокинув его чашку с кофе. Горячая жидкость полилась через край стола, заливая камеру, лежащую на стуле.

– Черт возьми! – Хантер схватил камеру как раз в тот момент, когда кофе только залил внешний корпус. – Эта камера стоит пять тысяч долларов!

– Так тебе и надо! Не будешь лезть туда, куда тебя не просят! – насмешливо сказал Уоррен.

Хантер положил камеру на чистый стол и спросил:

– Так что?

Его голос был низким, он произносил слова очень отчетливо. По сравнению с воплями Уоррена его спокойная уверенность напоминала лед. Казалось, воздух в кафе заледенел.

– Мне кажется, – продолжал Хантер, подходя к Уоррену, – все проблемы начались как раз тогда, когда ты вошел в эту дверь. Так что, если моя камера пострадала, тебе придется заплатить за нее.

Бывший бойфренд Эбби засмеялся:

– Не буду я ни за что платить!

Хантер сделал еще один шаг:

– А я думаю, что будешь.

– Так, вы, трое… – послышался голос босса Эбби.

Прекрасно. Уоррен готов пойти в бой, а все из-за денег. Он бы не задумываясь забежал в горящее здание, если бы нужно было спасти пять тысяч долларов. А тем временем Гай приближался. Эбби застонала. Все могло кончиться только одним: ее увольнением. Она быстро встала между двумя мужчинами, надеясь вернуть контроль над ситуацией до того, как Гай что-нибудь предпримет.

– Парни, слушайте, я уверена, если есть проблема, то мы можем…

– Не лезь сюда! – С этими словами Уоррен сделал то, что у него получалось лучше всего, – оттолкнул Эбби в сторону.

Находясь между двумя столами, Эбби не смогла удержаться, споткнулась о ножку одного из них и упала, сильно ударившись спиной. Оцарапав спину Эбби от лопаток до талии, стол упал вместе со всем, что стояло на нем. Чашки, ложки, вилки… и камера Хантера. Она ударилась об пол со странным звуком. В кафе все замерли.

После этого все произошло с молниеносной быстротой: кто-то из посетителей заохал, Гай начал вопить, и Эбби даже не успела вздохнуть, когда кулак Хантера встретился с челюстью Уоррена.

– Ты все еще думаешь, что держишь ситуацию под контролем? – спросил Хантер.

Они оба сидели на скамье нового здания суда. После удара Хантера и после того, как Гай выгнал их всех троих на улицу, Уоррен кинулся к ближайшему полицейскому, заявляя, что на него напали. В результате они все оказались в полицейском участке, где Хантер предложил полицейским спросить поподробнее о синяках на руке у Эбби. Служители закона так и сделали, и после целой кучи вопросов она оказалась здесь, в суде, в ожидании разговора об иске против Уоррена.

– Нет, – ответила Эбби. – Я могла бы поклясться, что просила тебя заниматься своими делами.

– То есть лучше было бы, если бы я позволил ему вывернуть тебе руку?

– Но ты же не из-за меня его ударил.

– Нет. Я ударил его, потому что он практически уничтожил мою камеру. И потому что он толкнул тебя.

– Да уж, не будем забывать об этом, – произнесла Эбби.

Не было смысла подчеркивать, что технически это именно она уронила камеру. И что камера вообще не упала бы, если бы Хантер не вмешивался, как, по его же словам, предпочитал обычно поступать.

Вздохнув, Эбби посмотрела на большие, сильные руки Хантера.

Поскольку Уоррен заявил о нападении, Хантер оказался обвиняемым. Счастье, что ее рыцарь в сияющих доспехах никогда прежде не совершал ничего противозаконного, иначе они могли бы еще до сих пор сидеть в участке.

Эбби еще раз вздохнула.

– Сделай мне одолжение. В следующий раз, когда я скажу, что разберусь с ситуацией, не лезь, пожалуйста! Мне все равно, чему учила тебя твоя мама-южанка.

– Напомнить тебе, что как раз твои слова «я сама разберусь» стали причиной проблемы? Конечно, если ты не подразумеваешь под «разобраться» – это дать возможность своему бывшему бойфренду вытащить тебя на улицу. Именно это он и собирался сделать.

Вспомнив хватку Уоррена на своей руке, Эбби содрогнулась. К сожалению, Хантер был прав. Она просто не могла себя заставить поблагодарить его. Пока нет.

– Ну, после встречи с судьей мне не придется больше беспокоиться об Уоррене. Ничего не объяснит ему более доходчиво, что мы расстались, чем судебный запрет.

– Я удивлен, что ты раньше не обращалась в суд, – заметил Хантер.

– Не думала, что мне это понадобится.

Почему скамьи в здании суда такие неудобные?

Из-за того, что было тесно, Эбби и Хантеру приходилось сидеть вплотную друг с другом. Хотя именно Хантер с его крупной фигурой занимал слишком много места. Его нога была тесно прижата к ее ноге. И Эбби чувствовала, как его куртка задевает ее рукав при каждом его вздохе. Жар, разгоравшийся в теле, выбивал ее из равновесия. Эбби постаралась отодвинуться немного, но ничего не вышло. Куда бы она ни переместилась, там был Хантер, его крепкое, поджарое тело, тесно прижатое к ней.