Чтение онлайн

Только бы пройти эту теряющуюся в бесконечности дорогу, только бы вновь очутиться в кабине боевого самолета! Тогда и смерть не страшна…

Вечером я долго рассказывал супругам Головенко о жизни в лагерях и на этапах, о неудавшемся побеге. Говорил не только для них, но и для себя. Вспоминая, переоценивал свои поступки, подытоживал пережитое. Очная ставка, которую я устроил себе с собственной совестью, кончилась благополучно. Беспокоила меня только последняя нелепая выходка, благодаря которой я вырвался из Полтавского лагеря. Она и сейчас саднит, эта болячка…

Тени от керосиновой лампы плотно лежали на стенах и потолке. Ночь льнула к окнам. Резкая глубокая морщина легла над переносицей Александра Игнатьевича. Елизавета Григорьевна мяла в руке мокрый носовой платок.

–  Неужели и мой Гриша где-нибудь сейчас вот так мучается?
– едва слышно произнесла она.

Александр Игнатьевич долгим взглядом посмотрел в окно, сощурился и задумчиво произнес:

–  Поймут ли люди будущего то, что сейчас происходит на земле? Оценят ли наши муки?
– Он помолчал и сам себе ответил: - Должны понять и оценить. Любовь к Родине, мужество и героизм нетленны… Что же вы, Серафим Петрович, дальше думаете делать?

–  Бежать, - коротко ответил я.

–  В таком состоянии!
– встрепенулась Елизавета Григорьевна.
– Вам необходимо подлечиться!

Я горько усмехнулся. [100]

–  Где? Может, фашисты санаторий для пленных открыли?

–  Санаторий не санаторий, а подлечить мы вас, пожалуй, сможем, - сказал Александр Игнатьевич.
– Так ведь, Лиза?

Жена кивнула, набросила шаль и молча ушла.

–  У нее знакомства в городской больнице, - пояснил Головенко.

–  А гитлеровцы?
– забеспокоился я.
– Как скрыть от них?

–  Что-нибудь придумаем.

Елизавета Григорьевна вернулась примерно через час.

–  Идемте, - взволнованно сказала она, - я договорилась с дежурным врачом. Поместят вас в терапевтическом.

Задание

Больница находилась на окраине Лебедина. Окна моей палаты выходили как раз на ту дорогу, по которой пленных возили на лесозаготовки. Сразу за дорогой начинался густой лес. Машинально я отметил про себя, что в случае побега будет нетрудно скрыться.

Спал очень крепко и проснулся, когда начался врачебный обход. Лечащий врач спросил обо мне у сестры Веры Сергеевны.

Она что- то быстро зашептала, а Константин Иванович (так звали лечащего врача) согласно закивал головой.

Доктор тщательно прослушал и осмотрел меня.

Вскоре в палате появилась Елизавета Григорьевна. По тому, как тепло он встретил мою знакомую, нетрудно было догадаться, что они хорошие друзья.

–  К сыну пришла, Константин Иванович.

Доктор понимающе улыбнулся.

–  Крепкий у вас сын. Перенес на ногах тяжелое воспаление легких. Но теперь уже все в порядке. Через неделю ждите домой.

Врач и сестра ушли.

–  Ну вот, - ласково сказала Елизавета Григорьевна.
– Все устроилось как нельзя лучше. И с гитлеровцами [101] улажено. Я убедила их, что вы уже не подниметесь.

Прошла неделя. Елизавета Григорьевна навещала меня два раза в день. Приносила еду, сообщала городские новости, рассказывала, что происходит в лагере.

Я заметно окреп, вновь стал думать о побеге. Ломал голову над тем, как связаться с лагерем, чтобы предупредить Ваню.

Поделился своими планами с Головенко.

–  Ну что ж, постараюсь связаться с вашим другом, - пообещала Елизавета Григорьевна.
– В таком деле нельзя быть одному, - и добавила: - Кстати, и у меня есть для вас попутчик. В Лебедине скрывается Михаил Рощин. Он служил в авиагарнизоне. Хотите его в товарищи?

–  Конечно!

–  Тогда я познакомлю вас. Как только стемнеет, ждите стука в окошко. Придет еще один человек. Он знает о вас и хочет дать поручение. Большего сказать не могу.

Я и раньше предполагал, что Елизавета Григорьевна не обычный человек в городе. Даже то, что она сумела определить меня, пленного, в больницу, говорило о многом. Теперь же мои предположения превратились в уверенность.

День тянулся убийственно долго. Когда на дворе стемнело, в окошко тихо постучали. Я оделся и быстро вышел.

Елизавета Григорьевна жестом позвала меня за собой. Мы зашли за угол больницы, туда, где темнели кусты.

–  Держите, - шепотом произнесла она и передала узел.
– Здесь пиджак, ватник и ботинки. Просьбу вашу выполнила, с лагерем связалась. Только Вани там нет. Говорят, сбежал накануне…

Из кустов вышел коренастый мужчина.

–  Знакомьтесь, это Михаил Рощин, - представила Головенко.

Мы обменялись рукопожатием. Пожатие Рощина было сильным и энергичным. Это понравилось мне.

–  А теперь побеседуйте с одним человеком, - обратилась ко мне Елизавета Григорьевна.
– Зовите его [102] просто - учитель. Мы с Рощиным отойдем в сторонку, покараулим.

Через минуту послышались шаги, и тут же на мое плечо легла рука.

–  Здравствуйте, Серафим Петрович!
– Человек говорил медленно, чуточку растягивая гласные.
– Давайте сразу о деле. Слышал, что вы намерены бежать сегодня. В каком направлении думаете пробираться?

–  На восток, конечно. Так короче.

–  Не всегда.
– Учитель помолчал.
– Двигаясь на восток, вы упретесь в Воронежский фронт. В прифронтовой полосе гитлеровцы очень внимательны. Говорят, вблизи от фронта они выселяют из деревень всех мирных жителей. Естественно, вас тотчас приметят.

–  Как же быть?

–  Я предложу иной путь, к другому фронту. Партизанскому. Он гораздо ближе. От Лебедина до района действий партизанских отрядов километров сто пятьдесят - двести. Дней через десять, самое большее, вы будете у своих. Оттуда вас, конечно, постараются переправить через линию фронта. Так вот. Вы передадите партизанскому командованию план размещения фашистских войск в Лебедине и его окрестностях. В городе за эту неделю появилось много техники и живой силы. Солдаты расквартированы в основном на окраинах. Части прибыли из глубокого тыла, некоторые даже сняты с Западного фронта. Куда их направят из Лебедина, установить не удалось. План размещения гитлеровских войск мы решили доверить вам. Держите.

Учитель протянул маленький, свернутый в тонкую трубочку лист бумаги.

–  Зашейте его в подкладку ватника. У кармана найдете иголку с ниткой. Партизаны передадут этот план армейскому командованию. Скажите, что мы ждем наших самолетов. Пусть предупредят зеленой ракетой: жители покинут дома и уйдут в лес. А мы, в свою очередь, попытаемся сигналами с земли навести летчиков на цели. Теперь о времени побега. Лучше всего - на рассвете. О месте встречи договоритесь с Рощиным. [103]

Смертники