Чтение онлайн

После боя опросили пленных. Все они были из 23-й пехотной дивизии. Она впервые появилась в нашей полосе. Пользуясь случаем, замечу, что в некоторых архивных документах эта дивизия почему-то фигурирует как 28-я пехотная. Но соединения под таким номером в ноябре - декабре 1941 года в составе 4-й немецкой танковой группы не было. Перед нашей дивизией и ее ближайшими соседями в разные отрезки времени действовали: 10-я танковая дивизия и эсэсовская моторизованная дивизия "Рейх" 40-го танкового корпуса; 2, 5, 11-я танковые дивизии 46-го танкового корпуса; 23, 35, 106-я пехотные дивизии 5-го армейского корпуса и часть дивизий (87-я, 252-я пехотные) 9-го армейского корпуса{11}.

Ночная атака 23-й пехотной дивизии на Холуяниху явилась скорее всего разведкой боем. Пусть и неудачной, но все-таки разведкой. Более основательную атаку немецко-фашистское командование предприняло днем. В ней уже участвовали и подразделения 5-й немецкой танковой дивизии.

Позвонил Коновалов:

– Противник прорвался на участке второго батальона, танки смяли полковую батарею. Веду бой в Холуянихе, мой командный пункт окружен фашистами.

Кричу в трубку:

– Держись, Алексей Павлович! Выручим! Дай координаты целей!

Начальник артиллерии подполковник Погорелов отметил координаты на своей карте, связался с гаубичным полком, и вскоре все три дивизиона открыли огонь.

А донесения поступают одно за другим. Фашистские танки пересекли Волоколамское шоссе южнее Холуянихи. Одна группа танков двинулась дальше - к железной дороге, другая - по шоссе на юго-восток, в наши тылы. 40-й полк расчленен. Два его батальона сражаются в окружении в лесу, что не далее 2 - 3 километров от нашего командного пункта в деревне Жилкино. Мы слышим пулеметно-автоматную трескотню. Она приближается.

Медлить нельзя ни секунды. Штабной аппарат работает четко и слаженно. Короткие распоряжения, короткие ответы: "Есть, вывести батальон к Холуянихе!", "Есть, заминировать дорогу!".

К месту прорыва спешат стрелки 1-го батальона 258-го полка и дивизион 159-го артполка, за ними выезжают на машинах, нагруженных минами, группы бойцов и командиров из 89-го саперного батальона. Штаб артиллерии дивизии во главе с майором Полецким уже привел в действие всю сеть наблюдательных пунктов. По докладам, поступающим оттуда, можно судить, как развивается бой.

– "Ромашка"!"Ромашка"!
– кричит в трубку телефонист и виновато поднимает глаза: "Ромашка" молчит...

Молчит Алексей Павлович Коновалов. Что там делается, в этой Холуянихе? Живы ли наши? Держат ли еще оборону?

Напряжение такое, что в пору самому вскочить в седло - и галопом туда, к прорыву. Нельзя! Никак нельзя поддаваться движению души. Холодный разум и трезвый расчет сейчас нужнее всего. Бой идет во всей полосе дивизии, на всех 12-15 километрах. И число этих километров все увеличивается. Сосед справа 18-я дивизия после тяжелых и упорных боев опять отошла, нам пришлось растянуть правый фланг до реки Маглуша.

– На проводе штаб фронта!
– доложил дежурный.

Это уже не первый вызов. Как только наша 78-я вышла на главное направление, на Волоколамское шоссе, ее подключили к фронтовой телефонной станции в Истре. Теперь у нас прямая связь со штабом Западного фронта.

У аппарата - начальник штаба генерал-лейтенант В. Д. Соколовский. Докладываю ему обстановку в районе Холуянихи.

– Своими силами справитесь?

– Справимся.

– Как связь с восемнадцатой дивизией?

– Связь имеем, но с перерывами. Танки пятой немецкой танковой и пехота двадцать третьей дивизий разобщили фланги наших дивизий, продвигаются на северо-восток, к деревне Горки. Есть сведения, что танки достигли южного берега Маглуши...

Вскоре генерал Соколовский опять позвонил, передал приказ командующего фронтом. В нашей полосе вводилась в бой 146-я танковая бригада. Ее задача срезать клин, вбитый противником между флангами нашей и 18-й дивизий. Мне приказывалось выделить стрелковый батальон в распоряжение командира танковой бригады.

Контратака 146-й бригады хотя и не дала решительного результата, но все же задержала продвижение противника. Одновременно нам удалось разрядить напряжение и на участке 40-го полка.

Быстрое и действенное сосредоточение огня обоих наших артиллерийских полков и стремительная контратака стрелков капитана Романова позволили вызволить батальоны 40-го полка из окружения. Полк был выведен во второй эшелон, его место на передовой занял 258-й стрелковый.

Здесь, на правом фланге и в центре, положение как будто стабилизовалось. Вечером, уже третий раз за день, меня вызвал к аппарату В. Д. Соколовский. По вопросам, которые он задавал, становилось ясно: штаб фронта сильно беспокоит наш левый фланг, то есть стык 16-й армии с 5-й армией.

Докладываю, что обстановка здесь неясная. Еще утром у нас была связь с 108-й дивизией 5-й армии, но затем прервалась. Разведчики сообщили, что группы танков и мотопехоты противника замечены в населенных пунктах на южном берегу Малой Истры и что, видимо, 108-я дивизия отходит к рокадной дороге Истра Звенигород.

– Возьмите карту!
– торопит Василий Данилович.
– Южнее города Истра деревня Глинки. Нашли? Там передовой отряд противника - легкие танки, мотоциклисты. Его артиллерия обстреливает город.

Одного взгляда на карту было достаточно, чтобы понять всю ту опасность, которая теперь грозила не только нашей дивизии, но и всему левому флангу 16-й армии. Напомню: мы держали оборону в 12 - 14 км западнее города Истра, а близ южной его окраины, в 1,5 км от станции Истра, сосредоточивались передовые части 252-й немецкой пехотной дивизии.

– Слушайте приказ командующего фронтом, - продолжал генерал Соколовский. Немедленно перебросить на угрожаемый участок стрелковый батальон с артиллерией. Задача - оседлать дорогу Истра - Звенигород в районе деревни Котерево, высота 208,0, прикрыть Истру с юга{12}. Лучшим батальоном!
– добавил он.

Трудный был нынче день у 1-го батальона 258-го полка - форсированный марш на выручку 40-го полка, атака с ходу на Холуяниху, жестокий бой с танками. Теперь уже вечер, а ему предстоит новое, еще более сложное дело.

Вызываю капитана Романова.

– Как твои герои?

– Спят.

– Покормил?

– Вволю. Есть боевая задача?

– Есть.

Машины дивизионного автобата были наготове. Батальон погрузился, и колонна, чуть посвечивая синеватыми щелями фар, двинулась по Волоколамскому шоссе на восток Миновав спящий город Истра, машины повернули на юг, на звенигородскую дорогу, и час спустя прибыли в назначенный район, в деревню Котерево. А вскоре Романов доложил о первом скоротечном бое, точнее перестрелке с вражескими танкетками и мотоциклистами.