Чтение онлайн

— Ты всегда рано встаешь? — послышался знакомый насмешливый голос над моей головой.

— Кто рано встает, тому Бог подает, — буркнула я, и глянула на Сомарова. Он засунул руки в карманы джинсов, отведя пальто за спину. Зеленые глаза внимательно разглядывали меня. Губы искривились в ухмылке.

— А кто под дверью долго сидит, тому что? — усмехнулся он, продолжая возвышаться надо мной.

— Тот не опаздывает, — невозмутимо пожала плечами, облокотившись о спинку лавки.

— Ты нахваталась от Лехи плохого, — покачал он головой, и наконец-то присел рядом, устремив взгляд вперед. Я же скептически смотрела на него. Это чего такого плохого я у Леши набралась?

— В отличие от тебя, он хороший парень, и я просто не представляю, чему такому плохому он может научить, — и устало прикрыла глаза. Вот только Сомарова мне не хватало для пущей картины этого прекрасного утра.

— Ты стала такой же невыносимой. Спокойная, без каких-либо эмоций, — пояснил он. — Что-то случилось? — у меня глаза на лоб полезли, и я удивленно посмотрела на него. Что с ним случилось?! — Ты выглядишь усталой. Это несвойственно для тебя, — невозмутимо пожал он плечами, тем самым отвечая на мой не озвученный вопрос. Но его слова лишь еще больше удивили меня.

— Ты-то откуда знаешь, что свойственно для меня, а что нет? — и, устало вздохнув, устремила взгляд вперед. В университет начали потихоньку подтягиваться студенты, и некоторые с интересом поглядывали в нашу сторону. Неужели за месяц страсти вокруг нас так и не угасли?

— Я более внимательный, чем ты думаешь, — усмехнулся Сомаров.

— Я вообще ничего не думаю, — тихо буркнула я себе под нос. — Иди отсюда, — уже нормальным голосом проговорила, нахмурившись.

— В этом университете правила диктуя я, — фыркнул он, скептически посмотрев на меня. Я лишь глаза закатила.

— Это не был приказ, и никаких правил я не диктую. Успокойся, Сомаров. Твою репутацию я портить не собираюсь. Это в твоих правилах. Сломать жизнь незнакомого человека за считанные недели, — и вновь закрыла глаза, надеясь, что он понял, что это был конец разговора.

— Я по-другому не умею, — раздалось тихое где-то совсем рядом, и, не успела я среагировать, как Кирилл уже коснулся своими губами моих. Мои руки рефлекторно легли ему на грудь в попытке оттолкнуть, в то время как я с удивлением отвечала на поцелуй.

Это было по-другому. Совсем по-другому. Не было напора со стороны Сомарова, не было грубости. И у меня бешено застучало сердце. Так легко было сейчас представить, что я нужна ему.

— Но это не значит, что я этому рад, — отстранившись, шепнул он мне на ухо, и коснулся губами шеи. У меня в горле застрял ком, и я не могла произнести ни слова. Тело как будто окаменело. — Мне понравился этот поцелуй, — с усмешкой добавил Кирилл, и тут же подвелся. На его лице заиграло самодовольное выражение, и он, насвистывая, отправился куда-то в сторону центральной лестницы, засунув руки в карманы. Я лишь провожала его безразличным взглядом.

Это был какой-то другой Сомаров. Совершенно не тот, которого знала я. И этот мне нравился еще больше прежнего.

Это было ненормально. Невозможно любить человека сильнее, чем я уже его люблю. Но я действительно чувствовала, как вязну в нем еще больше.

На ватных ногах я подвелась и зашла в аудиторию, не обращая никакого внимания на несколько десятков пар глаз. Села на свободное место и, опустив голову на сложенные на парте руки, вновь закрыла глаза. Прикусила губу. Нельзя плакать.

— Привет, Алин, — радостный голос Иванки вывел меня из моего состояния, заставив меня посмотреть на неё. — Ну, ты как? — она присела рядом, её глаза смотрели очень внимательно.

— Все хорошо, — я слабо улыбнулась. Почему я не могу, как все остальные, просто взять и пожаловаться на весь мир о своих проблемах? Почему я не хочу утруждать других?

Впервые у меня проскользнула мысль, что я сама себе создаю проблемы. И это действительно было так.

— Сомаров так и не отстал? — Иванна поджала губы, сразу же раскусив меня.

— Нет. А я и не хочу, чтобы отставал, — добавила, чувствуя, что хочу, чтобы она знала об этом.

Отвела взгляд.

Что бы я там не говорила, а хотелось верить в сказку, будто бы я Кириллу тоже не безразлична. Что мы будем вместе, и у нас все будет хорошо, не смотря на этот дурацкий спор.

Какое правильное слово я подобрала. Сказка. Сказка, которой никогда не суждено воплотиться в реальность.

— Боже, — тихо шепнула Иванна спустя минуту молчания.

— Я знаю. Но ничего не могу с этим поделать, — и закрыла лицо руками.

А как же хотелось, чтобы могла.

— Алин, все хорошо будет, — Иванка ободряюще положила руку мне на плечо. Я же лишь криво улыбнулась и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Потому что было слишком горько от осознания, что хорошо уже не будет. Не после того, как Сомаров забрал мое сердце.

Я прикусила губу, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Владик. Мой маленький братик. Хоть что-то позитивное осталось в моей жизни.

Я вытерла слезы руками, стараясь, чтобы никто не заметил моей слабости. Иванка лишь сочувствующе и беспомощно смотрела на меня. Да и что она могла поделать?

Прозвенел звонок. В проеме появился все такой же довольный Сомаров. Ну, хоть кому-то хорошо. Я же именно этого хотела, не так ли?

Следом вошел Солдатов. Я удивленно приподняла брови, разглядывая разбитую губу. Леша улыбнулся, заставив меня посмотреть ему в глаза. Он лишь весело подмигнул мне. Что такого смешного он нашел в этой ситуации?

— Брысь, — невозмутимый голос Сомарова заставил меня вздрогнуть. Я перевела взгляд на него. Он стоял прямо рядом с нами, и смотрел на Иванну.

— И не подумаю, — пожала та плечами. — Кто не успел, тот опоздал.

— Девочка, не нарывайся, — Кирилл начал говорить угрожающе.

— Иди к черту, Сомаров, — нахмурившись, резко отозвалась я, схватив Иванку за руку.

— Мышонок, тебя никто не спрашивал, — слишком уж ласково проговорил он, ухмыльнувшись. У меня же удивленно распахнулись глаза, и пропал дар речи. Мышонок?!

— Не видишь, что она с тобой не хочет разговаривать? — Иванка зло сузила глаза.

— Маленькая защитница моей мышки, — задумчиво протянул Сомаров, насмешливо глядя на девушку. — Во-первых, ни о каком разговоре речи не шло. А во-вторых, иди отсюда, пока я не закрыл глаза на то, что ты подружка Алины, — последнее предложение прозвучало как никогда резко и грубо.