Чтение онлайн

– Ну…- замялся, зардевшись, корреспондент,- женщину ведь можно и на месте найти…- И совсем смутился, поняв, что сморозил глупость: по рядам пишущей братии прошёл ропот. Его и раньше недолюбливали за ядовитые вопросы: интервьюируемые из-за них замыкались, их труднее было вызвать на откровенность… В результате – за право Алозана задать один-два таких вопроса коллеги вынуждены были расплачиваться досадой редакторов. Однажды запеянцы его за это хорошенько поколотили, но исправить так и не смогли.

– Ну, когда я замечу, что он предпочитает такой способ решения проблемы – я предпочту оставаться дома: думаю, это обойдётся дешевле.- Казалось бы, как ни в чём не бывало, ответила Наита. Только в голосе её появилось малость яда, а глаза смотрели на Алозана, как на зарвавшегося мальчишку.

– Простите, мэм…- пробормотал тот. Она не удостоила его ответом.

– Давайте лучше о наших баранах, а то время может кончится раньше, чем наши блокноты,- бросив язвительный взгляд на Алозана, предложил седой запеянец.- Мы говорили о низком уровне общественного сознания…

– Ну, не совсем так.- Поморщился Анас-Бар.- Хотя – и об этом тоже. Это – одна и та же проблема, просто разные составляющие… Уровень общественного сознания определяется, как минимум, уровнем знаний, уровнем доверия к власти и уровнем увлечённости масс общей идеей. Сегодня ни одна из трёх названных составляющих не развита в должной мере. О каком же общественном сознании можно говорить?

– И что же делать?- Явно намекая, что время бежит быстрее, чем неторопливая речь президента, поинтересовался Карой.

– Работать. Всем вместе. И вам – в том числе.

– Что Вы имеет в виду?- Осторожно поинтересовался Карой, с детства опасавшийся любых заигрываний с властью.

– Чтобы повысить уровень знаний, мы займёмся реформой системы образования. Чтобы она была успешной, чтобы на ключевые посты попали именно знающие люди, способные что-то изменить – нужна ваша помощь.

– Какая?

– А как вы думаете?- Поинтересовался Абар.- Впрочем – можете не отвечать: мне почему-то кажется, что вы, в общем-то, всё понимаете правильно – просто корреспондентская привычка заставила Вас задать этот вопрос…

– М… Да, пожалуй…- Переглянувшись, Карой и запеянец ухмыльнулись друг другу.

– Эту помощь можно описывать много часов – и всё равно не расскажешь всего. Я надеюсь на ваш разум, на вашу сообразительность и сознательность. Вы всю жизнь занимались онанизмом: с одной стороны – пытаясь бороться против существующей системы власти, с другой – вынуждено заигрывая с ней. Иначе, как "юношеским развлечением", подобный процесс назвать трудно, согласитесь… Сегодня центральная власть находится в руках тех, кто провозгласил власть разума, власть здравого смысла. В стране возникла парадоксальная ситуация, когда центральная власть борется со своим аппаратом на местах, пытаясь его разрушить и создать на его месте что-то более разумное и не столь подверженное порокам. Остатки старого аппарата в этих условиях развяжут настоящую войну, пытаясь под шумок наворовать да награбить побольше, раз уж дни их сочтены… А если удастся – так и завалить центральную власть, обвинив её во всех грехах, в том числе – и в своих собственных… В такое время каждый из вас должен для себя решить, с кем он: с нами или с ними. То есть – с теми, кто пришёл, чтобы привести систему и принципы управления страной к более разумному виду, либо – с теми, кто продолжает лгать, хитрить, изворачиваться, воровать, грабить – как страну в целом, так и подворачивающихся под руку её отдельных граждан… Не скрою – быть на нашей стороне значительно опаснее: если мы этих отщепенцев пытаемся судить, либо – если нет прямых улик – просто заменяем; то о мерах воздействия, применяемых ими, я думаю, не мне вам рассказывать…- При этих словах по рядам пишущей братии прокатился печальный вздох.

– Поэтому я вас и не агитирую, и не призываю: у каждого из вас есть семья, дети, разум, совесть; каждый из вас – взрослый человек, который и может, и вправе, и должен сделать свой выбор. Если кто решит бороться за идею построения разумного общества – буду рад. И – признателен. Только – не рассчитывайте особо на поддержку сверху: большинство проблем, с которыми вы будете сталкиваться, можно решить и нужно решать на вашем уровне. Если же верх начнёт вмешиваться во все мелочи и детали – он быстро в них погрязнет и перестанет выполнять свои главные функции… Хотя – конечно, за любую соответствующую действительности информацию, позволяющую лучше понять ситуацию или засадить высокопоставленного негодяя за решётку – буду лично признателен…- Свита тем временем пришла, видимо, к какому-то решению: расположилась на лавочках в сквере перед аэровокзалом, поглядывая в сторону кафе да, казалось, прислушиваясь. Интересно – что они могли оттуда услышать? И лишь только пресс-секретарь не сумел справиться со своим чувством долга и подобрался поближе: даже рискуя подставить себя под шквал иронии Анас-Бара, он не мог позволить себе узнать о содержании пресс-конференции из газет.

– Подходи, не стесняйся!- Добродушно хохотнул президент.- Чего за кустами-то прятаться – чай, не за девками на реке подсматриваешь!- Секретарь, зардевшись, подошёл поближе и расположился за столиком президента. Тот, между тем, продолжал:

– Что же касается такой составляющей, как доверие к власти – мы свою часть выполним: как до сих пор никого не обманывали, так,- он ухмыльнулся,- я надеюсь, не будем обманывать и впредь. А вот как сделать, чтобы народ верил в нас не после смерти, как на этой земле принято, а сейчас, сегодня – это уже вопрос для специалистов по косвенной рекламе.- Закончил он, иронично взглянув на Алозана, чем вызвал смех и аплодисменты собравшихся.

– Остаётся ещё увлечённость масс общей идеей. По большому счёту – мне всё равно, что это будет за идея: лишь бы она была достаточно благородной, чтобы ей хотелось увлечься, и – достаточно реальной, чтобы в ней не пришлось потом разочаровываться. Пока я вижу только одну такую идею: создание в стране нормального, умного, развитого общества, отношения в котором основывались бы на принципах здравомыслия. Найдёте ещё что-нибудь достойное внимания – ради Бога, обсудим. Нет – давайте двигать хоть эту. Только – ради всего святого, без прямой пропаганды…- Вздохнул Анас-Бар. Все понимающе заулыбались. Тем временем из здания аэропорта выпорхнуло что-то очень женственное и подвижное, за которым следовала толпа поклонников и журналистов. По мере приближения это нечто превратилось в аккуратненькую стройную женщину, которая возле своего микроавтобуса наконец остановилась, и, не решаясь, видимо, сбежать от своих преследователей, стала отвечать на их вопросы, раздавая между делом автографы.

– А это ещё что такое?- Изумился Анас-Бар.

– Софита…- Шепнул секретарь.- У неё сегодня вечером концерт в Гонт-клубе, завтра после обеда – гала-шоу на стадионе центрального парка, а вечером она уже полетит дальше…

– Хм… Гастроли понасыщенней, чем у меня…- Улыбнулся президент.- Сделай так, чтобы она не смогла сейчас отсюда выехать.- Кивнул он секретарю на узкий выезд с привокзальной площади, а сам отправился к аэровокзалу: там у входа торговали цветами. По рядам оставшихся не у дел участников пресс-конференции прокатился гул изумления, когда они увидели, как президент собственноручно покупает шикарный букет и направляется к микроавтобусу Софиты. Приготовленный для свиты президента 30-местный конрад-люкс тем временем неторопливо перегораживал единственный выезд в город.

– Ничччего не понимаю…- пожал плечами Карой Де Лю.- Мог бы послать кого-нибудь из свиты – она и так была бы счастлива…

– Это – давняя любовь…- Улыбнулась Наита.- Ещё в юности он носил ёё на руках по горам Букраима… Во сне, правда…- Пояснила она ошарашенной публике.- Ну, и, кроме того – то, что она делает – нам нравится. Согласитесь, сегодня мало исполнителей, чьи песни хоть немного заставляют думать…- Большинство присутствующих лихорадочно скрипели перьями, предвкушая сенсацию. Анас-Бар тем временем подошёл к микроавтобусу и, не в силах пробиться сквозь окружившую его толпу, своим громоподобным голосом не спеша произнёс:

– А можно и мне вопрос?- Окружающие в изумлении уставились на него.

– Извините… Вы не могли бы расступиться, чтобы я мог пройти?- С невинной физиономией поинтересовался президент. Озадаченная толпа медленно посторонилась, образовав не слишком широкий проход. Абар прошёл по нему и, встав перед Софитой на одно колено, одной рукой поднял над головой букет, другой – приподнял и поцеловал край её платья. Машинально принимая букет, Софита зарделась. Окружающие, с трудом приходя в себя, стали лихорадочно расчехлять видеоаппаратуру – но было уже поздно: Анас-Бар встал, и, распахнув перед Софитой широким жестом дверцу её же собственного автомобиля, картинно пригласил в салон. Раскрасневшаяся Софи впорхнула внутрь. Президент с трудом втиснулся следом и захлопнул дверцу, едва не прищемив нос самому любопытному.