Чтение онлайн

– Розамунда, – прошептала Джорджиана, пока остальные вели беседу, – следует ли нам организовать ужин, как в Эмберли, – по сменам?

– Он весьма красив, Джорджиана, – тихо произнесла Розамунда, проигнорировав вопрос.

– Да, я знаю.

– Как давно умерла его жена?

– Розамунда!

Красавица герцогиня, сияя глазами цвета морской волны, проницательно улыбнулась.

– Ты в него влюблена, – мягко, но уверенно заявила она.

Джорджиана быстро огляделась, дабы убедиться, что никто не слышал этого безобразного предположения:

– Определенно нет!

Герцогиня подняла бровь:

– Значит, тебя совершенно не задевает, что Грейс, как и Элизабет, и даже стеснительная Сара – все смотрят на него так, будто предел их мечтаний – сделаться маркизой? Разве Грейс не сообщила по секрету о своих планах найти подходящую партию в этом году? Хм… Он так очарователен и так сдержан – прямая противоположность неистовому Хелстону. Пожалуй, если бы я не была уже замужем, – она бросила взгляд на темно-волосого демонического герцога и улыбнулась, – я думаю, я бы не устояла перед искушением…

– Хватит, – оборвала Джорджиана, – я хорошо знаю, какое воздействие он оказывает на наш пол. Розамунда отодвинула кружевную накидку Джорджианы и пристально взглянула на маленькую брошку, которую все вдовы видели и не упускали случая отпустить иногда замечание по ее поводу. Джорджиана никогда не расставалась с крошечным оком возлюбленного, которое нарисовала давным-давно и носила в украшенной драгоценными камнями оправе, унаследованной от семьи отца.

Герцогиня медленно улыбнулась:

– Ты сказала как-то раз, что Куинн очень похож на твоего мужа. Должна заметить, его глаза действительно выглядят почти так же.

– Пожалуйста, Розамунда… – тихо попросила Джорджиана. Боже, ее подруга всегда была самой наблюдательной в их клубе.

Герцогиня погладила ее по руке:

– Помоги мне встать. Я все еще неприлично слаба. Сегодня я пришла только потому, что хотела загладить вину перед Атой. – Она позвала мужа: – Люк, дорогой, не удалиться ли нам с детьми в другую комнату, пока остальные ужинают? Мы поедим, когда подойдет наша очередь.

– Сколько же раз я должен повторять, что герцоги никогда и ничего не делают по очереди! – ответил он несколько громче, чем следовало.

Вдовы отважились захихикать.

– Я попрошу лакея принести вам ужин, ваша светлость, – настояла на своем Джорджиана, забыв на мгновение о неформальной обстановке.

Люк подошел к Куинну и презрительно уставился на него, будто говоря – только попробуй не отдать мне мою малышку!

Куинн улыбнулся:

– Всегда ли все идет так, как вы хотите, Хелстон? Я нахожу вашу манеру обращения до крайности оригинальной.

Люк, обладатель поистине сатанинской улыбки, взял младенца на руки и с видом человека, готового на убийство, ответил:

– Дипломаты никогда не могут устоять перед яростью пушечного огня, Элсмир. Но если вам достанет вашего хваленого обаяния, чтобы удержать мою бабушку и стадо моих друзей подальше от Эмберли хотя бы месяц, а лучше несколько, я готов притвориться, будто думаю о вас чуть лучше, чем на самом деле.

– Я боюсь даже представить себе, что будет, если я этого не сделаю, – с легкой улыбкой ответил Куинн.

Не дожидаясь конца фразы, Люк Сент-Обин, больше известный как Дьявол из Хелстона, вышел. Лакей пригласил остальных гостей пройти на ужин, и Джорджиана с Куинном на несколько минут остались наедине.

– Это тот самый джентльмен, под крышей которого ты жила в прошлом году? – спросил Куинн.

– Да, когда во мне не нуждались здесь. Ата и прочие вдовы, остановившиеся в усадьбе Хелстонов, очень помогли мне после того, как умер Энтони, – прошептала она, – и герцог на самом деле хороший человек. Очень хороший, если быть честной.

– Ты явно стала хуже разбираться в людях.

Джорджиана остановилась:

– Нет, ничуть. – Она твердо посмотрела на него: – Если у меня и есть недостаток, то он состоит в том, что когда я узнала человека, то он уже не может сделать или не сделать – ничего, чтобы мое отношение к нему изменилось.

Она вдруг замолчала, ужаснувшись своей смелости – ведь она почти призналась в том, в чем сама себе не хотела признаваться.

Джорджиана быстро окинула взглядом лицо Куинна в поисках мимолетных признаков того, что он разгадал ее тайну, однако его глаза были все такими же гипнотизирующими колодцами секретов и загадок. Она попыталась не обращать внимания на воцарившуюся неловкую тишину.

Джорджиана опустила взгляд на свое скучное платье и отметила потертый край кармана. Старая шелковая траурная одежда подходила под ее настроение – темно-серое и тоскливое до самого края.

– Джорджиана, – тихо произнес Куинн, – прошел уже год. Я думаю, ты можешь теперь носить и что-нибудь более яркое.

Он всегда был столь чуток. Почему же тогда он не мог понять, что у нее на сердце? Но возможно – и это было бы еще хуже, – он знал, но притворялся, чтобы сохранить ее лицо.

– Я никогда не носила ярких платьев. Коричневый и серый – гораздо более практичные цвета.

– Тебе не следует оставаться вне моды. Я попрошу портного из города помочь тебе. – Он откашлялся: – Тебе следует посоветоваться с графиней Шеффилд. Она поможет выбрать подходящие тебе цвета и стиль.

– Но я совершенно не похожа на Грейс Шеффи и никогда не буду похожа, – прошептала Джорджиана.

– Она, кажется, очень добра, и я уверен – с радостью поможет тебе.

– Да, но…

– Как давно она входит в ваше маленькое общество?

Да… ее сердце застучало. Все, как и предполагала Розамунда. Не прошло и дня, а Грейс и Куинн уже интересуются друг другом.

– Ты имеешь в виду, как давно она овдовела?

– Да.

Этого одного слова хватило, чтобы все ее мечты снова рассыпались в прах и упали где-то вблизи ее щиколоток. Какая-то извращенная частичка ее души заставила Джорджиану еще усилить свои мучения:

– Ее муж умер почти два года назад и оставил ей значительное состояние. Грейс – добрейшая, достойнейшая и очень красивая женщина, и вам сложно будет найти более под… – она запнулась, – более подходящую маркизу Элсмир.