Чтение онлайн

– Какая прекрасная идея, – с улыбкой произнесла Грейс. Ее энергичное лицо все светилось, пока она примеряла бальное платье из бледного розового шелка. Этот оттенок всегда был ее любимым.

Ата засмеялась. На лице у нее было то самое глупое девичье выражение, какое появлялось на нем обычно в присутствии Куинна. Женщин тянуло к нему так же, как пчел к последнему цветку осени.

Ата взяла его руку в свою здоровую ладонь, спрятав отсохшую в складках шали.

– Сдается мне, Куинн, ты тот еще разбойник, хотя умело это скрываешь. И какое же название ты придумал? Мы всегда рады выслушать твои замечательные идеи – я думаю, что могу позволить себе говорить за всех.

– Хорошее название, – пробормотал он, сверкая глазами.

Джорджиана точно знала, что он предложит.

– «Клуб несильно горюющих красоток» звучит подходяще, – наконец произнес он с тенью улыбки на губах.

Сердце Джорджианы сжалось, когда все засмеялись.

Она вспомнила об Энтони и чуть не заплакала. Он заслуживал лучшей вдовы… Нет, это просто глупо. На самом деле ей так горько потому, что она не только потеряла Энтони, но и не может больше общаться с Куинном, как прежде. В молодости у нее было хотя бы это. Сейчас же не было ничего, даже хуже, чем ничего.

Она почувствовала мягкое прикосновение и обернулась. Сара внимательно смотрела на нее мудрыми добрыми глазами.

– Джорджиана, не поможешь ли ты мне с платьем? Я никак не могу его найти.

Джорджиана заметила, что Куинн смотрит на нее поверх плеч Аты и Грейс. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, но он сразу отвернулся.

– В таком случае я оставлю вас подгонять платья. Увидимся сегодня ночью, леди. – Куинн поклонился и вышел, провожаемый теплыми словами.

Дамы с головой погрузились в работу и почти не обратили внимания на служанок, когда те вошли в комнату через другую дверь. Одна из женщин подошла к Джорджиане и присела в реверансе:

– Мадам. Его светлость хотел бы переговорить с вами.

Сара вопросительно посмотрела на Джорджиану.

– Ничего страшного. Я скоро вернусь.

Он ждал ее у двери.

– Прости меня, Джорджиана, если я чем-то тебя обидел, – начал он низким голосом. – Я не хотел.

– Я знаю.

– Ты ведь понимаешь, что я просто дразнил Ату и прочих? Ей это, похоже, доставляет удовольствие.

– Конечно, доставляет. Я бы даже осмелилась сказать, что ты почти занял место ее правнука в ее сердце, – мягко ответила она.

Он снова пристально посмотрел на нее:

– Тогда почему ты выглядишь такой грустной?

На этот раз она смогла удержать себя в руках.

– Я скучаю по той дружбе, которая была между нами – тобой, мной и Энтони. И еще мне плохо, потому что ты так легко подружился с Атой и остальными, а наши отношения так сильно изменились.

Закончила фразу Джорджиана шепотом. Как же она ненавидела полуправду и недоверие, разрушившие их связь друг с другом.

– Джорджиана, милая, мои чувства по отношению к тебе остались прежними. Я всегда восхищался тобой. И я также ощущаю напряжение между нами. – Он запнулся, прежде чем продолжить: – Мы оба знаем – все дело в том, что я позволил вести себя с тобой неподобающе. Целовать тебя. Нет! – Он не дал ей заговорить. – Лучше обсудить все сейчас. Мои извинения должны казаться тебе ничего не стоящими, поэтому я не буду пытаться искупить свою вину пустыми словами. Я знаю, ты тоскуешь по Энтони, Джорджиана, и постараюсь всегда помнить об этом. Я рад, что нам представилась возможность поговорить начистоту. Твое хорошее мнение обо мне и твоя дружба значат для меня больше, чем, чьи бы то ни было еще. И твое счастье – одна из моих главных забот, Джорджиана.

Она чувствовала себя настолько слабой от его слов, что не могла взглянуть ему в лицо.

– Я тоже жалею о том, как неловко все получилось. И я так и не сказала тебе, как рада твоему возвращению домой. – Нет, она не поднимет глаз. Если она хочет сохранить их хрупкую возрожденную дружбу, следует быть осторожной.

– И я очень рад снова оказаться в компании моего самого старого друга, – просто, сказал Куинн.

– Прекрасно. – Ей надо срочно найти выход из этой ситуации, прежде чем она окончательно утонет в трясине своих ощущений. Прежде чем она сделает шаг к нему и совершит какую-нибудь глупость. – Но я должна вернуться. Иначе у остальных могут возникнуть вопросы. Полагаю, в следующий раз мы увидимся на балу?

– Можешь быть уверена в этом, – ответил Куинн, сцепив руки за спиной.

И она сбежала к своим друзьям.

Ата держала в руках алое шелковое одеяние, отороченное тонким черным кружевом, и качала головой.

– Уверена, я не соглашалась на такой цвет. – Она с изумлением посмотрела на портниху. – Хотя не могу сказать, что он мне не нравился. Напоминает платье, которое я носила давным-давно. В нем я выглядела, как испанская танцовщица!

– Ваша светлость, надеюсь, вы извиньите мьеня, – начала портниха на причудливой смеси языков и акцентов. – Месье маркиз приказать. Настояль на том, чтобы поменять цвета всех ваших платьев, кроме графиньиного.

Грейс просияла и покачала головой:

– Он говорил, это будет очередным приключением для нас.

У Джорджианы защемило в груди. Она начала оглядываться в поисках серого шелка, который заказала взамен износившегося старого бального платья из того же материала. Ее взгляд упал на единственное не взятое никем одеяние, лежавшее на ближайшей оттоманке.

Оно было золотым с неземным бирюзовым узором, проявлявшимся, когда на него падал свет. Мелкий жемчуг усеивал опасно маленький корсаж. Джорджиана перевернула платье и открыла рот от удивления, увидев пуговицы из слоновой кости, выполненные в виде пчел.

Вышитые завитки вокруг петель создавали ощущение полета.

Боже… Боже, это самое красивое платье из всех, которые она когда-либо видела. И совершенно не похожее ни на одно из ее прежних. Неужели оно предназначено для нее?!

Джорджиана быстро осмотрелась и встретилась с потрясенным взглядом Элизабет Эшбертон, державшей в руках одеяние глубокого синего и белого цветов из газа.

– Сдается мне, Джорджиана, – обратилась к ней Элизабет, у которой на щеках появились ямочки от улыбки, – нам нечему удивляться. Ты всегда говорила, что твой муж любил розыгрыши. Похоже, это общая черта у всех Фортескью.

Грейс прыснула:

– Надеюсь, никто не возражает. Признаюсь, Куинн предложил мне это, когда мы были одни, и я сразу начала помогать ему. Никто из вас не согласился бы, если бы мы спросили вас прямо. Но нам всем уже пора перестать прятаться за нашим вдовством.

– Разумеется, ты права, Грейс, произнесла Ата. – Иногда я боюсь, что мы все слишком довольны друг другом и действительно стали прятаться от остального мира. Моей же целью, когда я создавала этот клуб, было помочь вам всем начать сначала. И я могу смело заявить… – она широко улыбнулась, – я надену это платье, и я приказываю вам всем поступить так же.

Элизабет Эшбертон насмешливо прошептала Джорджиане:

– Не сказала бы, что Ата когда-либо ограничивала себя в выборе цветов.

Впервые за день Джорджиана рассмеялась. Не приличествующие пожилой вдове наряды Аты и ее высокие каблуки часто были темой для обсуждения в клубе.

– Что ты сказала, Элиза? – громко окрикнула ее Ата, фыркнув. Слух у герцогини был прекрасный. – Как я говорила, несильно горюющие красотки выйдут сегодня ночью в высший свет. И я жду подробных отчетов завтра. Я хочу, чтобы каждая из вас поцеловала как минимум одного джентльмена. И никакого жиденького ликера этой ночью. Мы встретимся здесь после ужина и выпьем несколько бокалов французского арманьяка. Я уверена, вы найдете ощущение весьма бодрящим.