Чтение онлайн

Ирочка вздыхает, прижимается ко мне.

«Ладно, муж мой, давай спать. Завтра у меня будет трудный день»

«Опять трудный… Похоже, лёгких дней у нас вообще не бывает»

— Папа-мама! — на сей раз Мауна поёт и щебечет по-ангельски. — Спать, быстро!

Мы с женой переглядываемся. В глазах Ирочки пляшет смех.

«Указания контролёра ситуации следует исполнять, Рома. И попробуй только отлынивать!»

И мы хохочем, звонко и весело. Господи, как я счастлив!

Танцуют, танцуют свой бесконечный танец размытые цветные пятна. Переплетаются, извиваются, сообщая мне то, что было, есть и будет во Вселенной. Иероглифы, доступные для прочтения немногим, и в их числе одному пернатому, бывшему человеку и биоморфу… Как я всё это понимаю? Этого я не знаю, я не Создатель этой Вселенной, я просто умею читать…

Взрыв! Огромная голубая чаша до горизонта…

Взрыв! Круглится бок планеты…

Взрыв! Ласково греет светило…

Взрыв! И мириады звёзд светят мне в лицо…

— … Я недоволен тобой, Семь тысяч сто восьмидесятый. Всё переделать! И при этом реинжектор должен быть готов в срок!

Сотрудник стоит передо мной в полный рост, а не на карачках — я не Бессмертный, Носящий имя, и он не какой-нибудь десятизначный.

— Мой господин, ты волен меня наказать. Но переделывать уже некогда.

Я смотрю ему прямо в глаза, и он их не отводит.

— Да, да. Порезать всё плазменными резаками недолго. Но вот смонтировать вновь мы не успеем ни при каких обстоятельствах. Меня, разумеется, отправят в жерло плазмотрона. Но и тебя вслед, мой господин. Вряд ли Великий и Мудрый будет разбираться.

Я медленно сглатываю.

— Ты… ты понимаешь, что говоришь? С такими дефектами сдать реинжектор?! Реактор выйдет на разгон и не остановится. Ты понимаешь, что будет взрыв?

— Как будто, если мы сделали бы всё правильно, взрыва не было бы.

Семь тысяч сто восьмидесятый смотрит мне в глаза, не опуская взора. Ну, наглец!

— Ты дури нажевался, что ли?

— Пятьсот двадцать пятый, ты главный инженер проекта. Если ты сейчас скажешь, что это энергореактор, я рассмеюсь тебе в лицо.

Я просто не нахожу слов.

— Да, да, и не смотри так. Я никогда не сказал бы тебе того, что скажу сейчас, если бы не был припёрт к стенке. Это бомба, Пятьсот двадцать пятый. Натуральная кварковая бомба, причём неслыханной мощности. Этого не понимают мои монтажники, но ты это знаешь точно.

Я молчу. Мне нечего сказать. Потому что всё правда.

— Говори ещё.

— А что говорить? Это двенадцатизначные полагают, что Повелитель Вселенной вечен и бессмертен, и правит уже многие тысячи кругов…

— Боюсь, двенадцатизначных не волнуют такие вопросы, если они вообще знают о существовании Великого и Мудрого.

— Ну хорошо, пусть восьмизначные. Но мы, высшие разряды, точно знаем, что остаётся незыблемым и вечным лишь титул. Конкретные же носители этого титула меняются, и в последнее время весьма часто.

— Достаточно, Семь тысяч сто восьмидесятый. Ты уже наговорил столько, что плазмотрон для тебя будет просто мечтой.

Скрежещет, царапает напильник по стеклу — мятежник смеётся.

— Я тебе не двенадцатизначный. Боюсь, Санитарам не удастся порезвиться надо мной. И несколько ребят последуют за мной в жерло плазмотрона. Так что отключи свои диктофоны, Пятьсот двадцать пятый. Мы крепко связаны между собой. Моя смерть — твоя смерть.

Наглец садится в моём присутствии, удобно привалившись к стене.

— Да, так на чём мы остановились? На быстрой смене Повелителей Вселенной, кажется. Похоже, последние Повелители стараются это исправить. Взять в заложники целую планету — не такая уж плохая мысль, если разобраться.

Я вздрагиваю. Что ж… Выходит, не одному мне приходят в голову правильные мысли.

— Но вечного ничего не бывает, Пятьсот двадцать пятый. И последний Повелитель Вселенной станет действительно последним. Мы сами готовим свою смерть, и заодно смерть всей планеты.

— Твои предложения?

Мятежник смотрит перед собой неподвижным взглядом.

— Я не знаю. Давай думать вместе. Если бы всё шло нормально, можно было бы утешать себя рассуждениями — на мой век хватит. Но эти дефекты… Как только реактор запустят на обкатку, всем Истинно Разумным конец. А если Бессмертные узнают о действительном состоянии объекта, конец нам обоим.

Он поворачивает голову ко мне.

— Надо сделать так, чтобы от реактора остался пустой выгоревший стакан. И мы при этом оказались ни при чём.

— Как?!!

— Не знаю! Думай, начальник. И я буду думать.

Я размышляю. Да, он прав. Похоже, другого выхода нет.

— Но нас всех отправят в плазмотрон, не разбираясь.

Мятежник невозмутим.

— Возможно, не отправят, если вина не будет доказана конкретно. Не те нынче времена, чтобы зря жечь ценные кадры. Кто будет работать?

— Но всё равно это будет лишь отсрочка.

— Вся наша жизнь — отсрочка, Пятьсот двадцать пятый. Я не прав?

Вспышка света!

Я открываю глаза, и сквозь медленно тающие остатки пятен вижу глаза моей жены.

«Ты видела, родная?»

«Естественно. Ты вот что, Рома… Тебе надо поговорить с папой, причём срочно»

«Папе Уэфу сейчас и так тяжко, времени нет совсем»

«Ничего, для тебя найдётся. Завтра же»