Чтение онлайн

— Нет, он возвращается домой! Он возвращается домой! — это все, что смогла сказать Королева.

Верона помотала головой. Лицо Королевы, ее волосы и одежда, все смочили слезы ее и Вероны. Узел боли в груди затянулся, и в ее разум стало медленно просачиваться понимание того, что ее муж мертв.

Мертв!

Она больше никогда его не увидит, никогда не услышит его заразительный смех, никогда не посидит с ним рядом у камина, не станет свидетелем его игр в драконов с Белоснежкой и не услышит, как он рассказывает ей сказки о ведьмах, живущих в лесу.

— Оставь меня, — собрав последние крупицы самообладания, сказала Королева Вероне.

Фрейлина положила руки на плечи Королевы.

— Умоляю, позвольте мне остаться с вами!

— Нет, Верона, мне нужно побыть одной.

В миг, когда Верона покинула ее покои, на Королеву всей своей тяжестью обрушились горе и гнев. Дыхание перехватило. Она была уверена, эта боль убьет ее. Никто не сможет пережить подобное, подумала она; она не могла постичь, как можно продолжать жить, испытывая такие муки, лишившись самого любимого и дорогого человека.

Лучше умереть.

Что будет с Белоснежкой?

Как ей заставить себя встретиться с малышкой и сообщить ей столь ужасную новость? Это уничтожит ее, разобьет ее крошечное сердечко! Королева встала, колени ее подкашивались, хватаясь за стены и перила, она начала медленно спускаться по лестнице, борясь с ощущением, что ступеньки уходят у нее из-под ног.

Белоснежка сидела во дворе у колодца. Увидев ее сейчас, Королева ощутила непривычно острый укол боли. Девочка наблюдала за маленькой синешейкой, клюющей разбросанные на стенке колодца хлебные крошки, все ее внимание было сосредоточено на птице, она с головой ушла в свой мир, в мир, где ее папа был далеко, но все еще жив.

Королева ясно осознавала, что ей суждено раз и навсегда изменить жизнь малышки, уничтожить ее уютный мирок всего несколькими словами: «Твой папа умер».

Она прокручивала их в голове, направляясь к девочке. К своей дочери. Теперь она — это все, что осталось у Белоснежки во всем мире.

Но подойдя к ребенку, Королева не смогла заставить себя произнести заготовленные слова; озвучь она их, и жестокая реальность окончательно вступила бы в права, а она не хотела с этим мириться. Ей нужно было быть сильной ради Белоснежки, эти выворачивающие душу слова наверняка окончательно ее сломают.

И она спрятала свое горе в самые глубины сердца и заставила себя заговорить, хотя голос с трудом вырывался из горла:

— Белоснежка, моя милая, мой птенчик, мне нужно кое-что тебе сказать.

Белоснежка отвернулась от синешейки, которую она кормила, и ослепительно улыбнулась матери.

— Здравствуй, мама!

Королева всеми силами старалась держать себя в руках, присаживаясь рядом с девочкой на край колодца. Лицо Белоснежки засветилось от радости.

— Папа? Он возвращается сегодня? А мы можем устроить пир, какой был в начале зимы?

— Птенчик мой… — голос Королевы сорвался и затих.

— Мама, что случилось?

Королева покачала головой и крепко зажмурилась, подавляя слезы.

Белоснежка посмотрела на нее грустными черными глазами и сказала:

— Он пока не вернется? Не сейчас?

Королева вновь покачала головой.

— Никогда.

— Думаю, ты ошибаешься, мама, он обещал скоро вернуться, а папа никогда не нарушал обещания.

Горе Королевы рвалось наружу, но она проглотила его, и оно подобно осколкам стекла начало резать ее изнутри. И она сломалась, не в силах более сдерживать слезы.

— Я знаю, моя малышка, но я не ошибаюсь. С этим ничего нельзя поделать, моя дорогая, он не вернется домой.

Губы девочки задрожали, и ее всю затрясло. Королева протянула к ней руки, и Белоснежка упала ей на колени и зарыдала, хотя это было больше похоже на вой. Ребенка била такая сильная дрожь, что Королева испугалась, как бы не раздавить малышку в объятиях. Она прижимала к груди Белоснежку и молилась, чтобы горе девочки перешло к ней и она смогла запереть его вместе со своим где-нибудь глубоко внутри.

Ее охватили безнадежность и беспомощность.

Когда Королева повела Белоснежку назад в замок, она вдруг обнаружила себя в совсем ином мире — в мире, который изменился для нее раз и навсегда. Она не могла с этим смириться. Она ощущала себя потерянной, застрявшей в ночном кошмаре, все, в том числе и собственное тело, казалось чужим. Королева взглянула на себя в зеркало, висевшее в парадном зале, только чтобы напомнить себе, что она и мир все еще существуют. Происходящее казалось невозможным. Но такова была реальность.

В конце зала показалась растерянная Верона.

— Верона, пожалуйста, возьми Белоснежку, — попросила Королева.

— Нет! Мама! Не оставляй меня! — закричала девочка.

Верона подошла к Королеве и попыталась забрать малышку, но Белоснежка лишь сильнее вцепилась в руку матери.

— Нет! Мама! Не уходи! Мне страшно! — продолжала она кричать, пока Верона уводила ее прочь.

Но Королева была неумолима, и лишь вернувшись к себе, она без сил рухнула на кровать. За ней насмешливо наблюдал отвратительный Раб зеркала.

Дни шли, а Королеве все чудилось по ночам, как она сжимает во сне руку Короля. Иногда ей слышались его шаги на лестнице или стук в дверь ее спальни. Когда где-то в замке раздавался смех, она часто думала, что это он смеется. В эти моменты она говорила себе, что все это была одна сплошная чудовищная ошибка, что он дома, живой, с ней. Но вспыхивавшая надежда быстро угасала в густом облаке отчаяния, и реальность настаивала на своем.

Как бы она хотела поклясться перед богами быть лучшей женой, только бы ее супруг вернулся к ней. Ее убивали воспоминания о том, как она стыдила его во время праздника зимнего солнцестояния. Она мечтала сказать ему, как сильно она его любит. Он должен был знать. Ей была невыносима мысль, что он мог уйти, будучи неуверен в ее чувствах.

В должный час она не смогла даже взглянуть на его тело и перепоручила все заботы Вероне. А еще оттягивала приготовления к похоронам столько, сколько было в ее силах. С его смерти прошли дни — или недели? — и Королеву завалили просьбами сообщить детали предстоящего погребения. Казалось, не прошло и четверти часа, а письма уже прислали со всех концов земли, и они горками возвышались на серебряных подносах в руках девушек с опухшими глазами; весь двор скорбел, по замку, стараясь производить как можно меньше шума, бродили слуги с черными повязками на руках и бледными отекшими лицами.