Чтение онлайн

– Полностью с тобой согласен!
– с жаром я вступил в разворачивающуюся полемику.
– По моему глубокому убеждению материалистом может быть только примитивная, не развитая и находящаяся на очень низком уровне эволюционного развития личность. Если ты материалист, значит у тебя не все в порядке с головой. И тут одно из двух или у тебя пуля в голове или целая межконтинентальная баллистическая ракета.

– И в данном случае тут бессильна не только официальная медицина, но даже и нетрадиционная. Если ты дурак, то это надолго!
– дополнил мою мысль Майкл.

– Ну и ну! Чего вы так дружно на меня напали? Моя позиция основана на том, что я имею в наличии пять органов чувств, ни больше, ни меньше. Соответственно, окружающий мир я могу воспринимать только с их помощью. В мире реально только то, что можно потрогать, попробовать, увидеть, услышать и понюхать. Все остальное чистой воды выдумки и ерунда.

– Эх, Жорж, Жорж, - печально вздохнул я, - ты настолько глуп, что не замечаешь очевидного. Присмотрись внимательно, в мире существуют понятия материальные и понятия духовные. Есть вещи, которые можно измерить и взвесить, можно видеть, слышать, воспринять одним или всеми нашими органами чувств. И есть понятия другого порядка: любовь ненависть, сострадание, зависть, желание, отвращение, чувства совести, стыда. Ни взвесить, ни измерить, как бы ты не старался, их нельзя. Но все они существуют и более реальны, и более важны, чем все вещи и понятия мира материального. Не помню кто, но кто-то очень мудрый сказал чудесную фразу: "Самое главное для глаз не видимо".

– Не старайся, Федор, все равно бесполезно. Ты разве не видишь, что этот тип беспросветно потерян для прогресса. Как говорится - рожденный ползать, летать не может.

Пиво буквально вдохнуло жизнь в Майкла, и что совершенно очевидно стимулировало мышление, ибо я уже давненько не видел моего друга столь оживленным и склонным к философским рассуждениям. Поистине пиво способно возродить мертвеца к жизни.

– Человеку с весьма низким интеллектом, что по отношению к Жоржу очень даже мягко сказано, а если смотреть правде в глаза, даже несколько льстит, с азартом продолжал Майкл, - бывает очень трудно, а порой и невозможно осознать, что-либо абстрактное, он верит только непосредственным восприятием своих органов чувств и дальше этого не идет, забывая, что ими осознается далеко не все существующее в природе. Уважающий себя человек, и ко всему еще прочему еще и умный признает, что за воспринимаемой нашими органами чувств природой всегда присутствует некая великая тайна, в которой заключена причина бытия природы и в том числе и человека. И счастлив тот, кто хотя бы на миг за иллюзорной круговертью материальной природы ощутит вечное дыхание этой тайны. Вот к примеру, Березка, ты веришь в привидения?

Подняв на него взгляд и думая о чем-то своем, Березка ответила вопросом на вопрос.

– Скажите, а тот дядя в красивой одежде он - колдун?

– Ну-у-у...
– Майкл на секунду растерялся.
– Вообще-то, да, колдун.

– А он еще придет к нам?

– По крайней мере, обещал, ты сама об этом слышала.

– Федор, - она почему-то обратилась именно ко мне.
– А ты попросишь его, чтобы он научил меня хоть какому-нибудь маленькому колдовству?

– Березка, а зачем это тебе?
– удивился я.

– А я училась на колдунью. У меня бабушка очень сильная и известная колдунья. К ней многие приходили учиться, а скольких она вылечила!
– она покачала головой.
– Я бы, наверное, за всю жизнь не пересчитала. А вы можете поговорить с тем дядей, чтобы он чему-нибудь научил меня?

– Даже так?
– Я испытал сильное желание почесать затылок.
– Поговорим, конечно, нам это не трудно... Березка... э-э-э... а ты умеешь сама что-нибудь?

Она смущенно заулыбалась. Потом глаза озорно блеснули, на румяных щеках мелькнули чудные ямочки. "Боже, какой красивый ребенок", подумал я.

– Да, так немножко. Ведь я только учусь, и не всегда еще бывает, получается

– А что-нибудь сможешь показать нам?

– Могу, - сказала она уверенным голосом.
– Я могу, например, наколдовать маленький дождик. Большой еще нет, а вот маленький уже несколько раз получался. Зато бабушка умела целую грозу с громом и молниями вызвать.

В следующую секунду какофония цвета и форм вокруг нас прекратилась, на смену ей пришло ровное голубое свечение. Казалось, что мы висим в голубой пустоте, а у нас под ногами нет ничего, чтобы напоминало твердую поверхность. Учитывая тот факт, что с детства боюсь высоты, у меня тут же закружилась голова.

– Это просто прекрасно, милая моя, - обрадовался Майкл - Это как раз то, что нам нужно - самый обычный дождик, прямо из ниоткуда. Не было его, а потом раз и пошел. Что вы на это скажете, уважаемый тупица Жорж? Нет, ничего не надо сейчас говорить! Потом-потом, после демонстрации. Березка, твое задание можно упростить до минимума. Сооруди-ка нам дождик, только не над всеми нами, зачем же за зря порядочных и честных людей мочить, а над одним только Жоржем. Этого вполне будет достаточно и для нас, и для него. Сможешь так?

– Конечно. Только сейчас немножко вспомню и сосредоточусь.

– Березка только руки не бросай!
– предупредил я ее.

– Я все прекрасно помню. Руки мне не нужны. Это легкое заклинание, без них обойдусь.

Она прикрыла глаза и принялась что-то бормотать себе под нос, слегка покачивая головой.

– Хотя бы меня для приличия спросили, - обиженно пробурчал Жорж. Может быть, мне врачи строго-настрого запретили находиться под дождем.

– Не сахарный, не растаешь, - Майкл злорадно ухмыльнулся.
– Сейчас это маленькая девчушка чего-то там потихонечку нашепчет и сверху, с совершенно безоблачного неба, на твою бестолковую голову закапает холодный дождик. Вот и попробуй потом, со своих идиотских материалистических позиций объяснить, как такое могло произойти.

Между тем голубое свечение постепенно эволюционировало в красное, с вкраплением черных пульсирующих сгустков.

– Ладно, посмотрим, только я уверен из этого ничего хорошего не выйдет. И все это так называемое колдовство - просто обычные фантазии ребенка.

Жорж оказался прав, из этого ничего хорошего не вышло, особенно, что касалось маленького дождика. Я хочу уточнить - маленького. Ибо если такие дожди в той стране, где живет Березка, носят название маленьких, то, что же тогда представляют из себя большие? И вообще, то, что в конечном итоге полилось на бедного Жоржа, даже при самых больших допущениях никак нельзя назвать дождем. Этому противоречит весь мой жизненный опыт и опыт предыдущих поколений. Так дождь не льет. Так может изливаться вода, по крайней мере, из гигантского ведра, литров эдак на восемьсот, и, причем сразу, на одном дыхании.

Прямо из пустоты на Жоржа обрушился толстенный столб воды. И если бы мы Жоржа не держали за руки, его просто-напросто смыло бы, как, например сливаются некоторые не усвоенные организмом продукты питания в специально предназначенных для этого местах с проточной водой. Ко всему прочему вода оказалась на редкость холодной, я бы даже сказал ледяной. Я это ощутил по попавшим на меня брызгам. И данное обстоятельство, по моему мнению, уже являлось лишним, ибо температура окружающего воздуха совсем не располагала к водным процедурам.

Надеюсь, уважаемый читатель, у вас хватит фантазии представить себе, какую гамму чувств и эмоций испытал наш друг. Но я почему-то уверен, что, не смотря на все старания и героические усилия, никому из вас не удастся в полной мере прочувствовать ту глубину ощущений, охвативших все душевное естество Жоржа. Чтобы это сделать, надо оказаться на его месте.

После того как основная масса воды стекла с Жоржа, промочив его, что называется до нитки, пред нами предстало жалкое подобие того, что когда-то гордо именовалось Жоржем. Дико выпученные и готовые вот-вот выпрыгнуть из орбит глаза убедительно свидетельствовали о том, что ледяной душ был для него несколько неожидан. Мы с Майклом тоже немного опешили, явно не предполагая такой трагической развязки. Березка непонимающе моргала, безуспешно пытаясь, что-то сказать в свое оправдание.