Чтение онлайн

Задыхаясь от ужаса, Марат сунул кончик маркера в рот, послюнил его – как в детстве – и снова принялся писать. Ничего! Маркер отказывался писать!

– Пожалуйста! – шептал Марат, снова и снова пытаясь выдавить из пустого маркера вожделенное слово. – Ну, пожалуйста! Пиши! Я никого не убивал!

Водитель среагировал на его шепот, обернулся.

– Ты что там возишься?

– Я никого не убивал! – заорал Марат.

Хлопнула дверь.

– В отделении расскажешь! – незлобиво сообщил второй полицейский, устраиваясь на сиденье.

Машина тронулась с места и выехала на освещенный ночной проспект.

В длинном переходе с Павелецкой Кольцевой на Радиальную сидела попрошайка. Груда тряпья, отдаленно напоминающая человеческую фигуру, усевшуюся на коленях. Длинная засаленная коса, заплетенная грязной лентой. Объемная, покрытая подозрительными пятнами сумка, набитая разнообразным скарбом. Пластиковая бутылка со срезанным верхом для сбора денег. Помятая картонка с кривой надписью: «Помогите, ради бога». Настя, пренебрежительно изогнув бровь, прошествовала мимо, стараясь глубоко не дышать – чтобы не уловить наверняка исходивших от фигуры миазмов – двинулась дальше к маячившей впереди двойной арке выхода на станцию, но внезапно замедлила шаг.

Ей показалось, что под двумя дырявыми пледами, в которые попрошайка закуталась с головы до ног, у нее был младенец.

Настя остановилась. Поставила трек в плейлисте на паузу. Нахмурилась. Что ей, больше всех надо? Повертевшись на месте, Настя сделала шаг к выходу на станцию. Потом развернулась к попрошайке. Затем снова рванула к выходу – но какая-то невидимая сила остановила ее и заставила вернуться к сгорбившейся на полу фигуре.

Настя никогда не считала себя борцом за справедливость. Но сейчас ей почему-то захотелось вмешаться. Одно дело, если какая-то цыганка или просрочившая визу филиппинка выпрашивает деньги в метро на обратный билет и бутылку дешевого алкоголя. Другое – если она украла для этих целей невинного ребенка. В таком случае Настя сдаст ее в полицию. Или, в крайнем случае, сфотографирует эту гадину и запостит ее физиономию в соцсетях.

В то, что у попрошайки может быть свой собственный ребенок, Настя не верила. В свое время, подрабатывая колумнистом в студенческом онлайн-издании, она помогла подготовить журналистское исследование на тему воровства малышей для подпольного бизнеса по выкачиванию денег из доверчивого населения. А даже если это ребенок попрошайки, пусть им занимаются социальные службы.

Немножечко гордясь собой – не зачерствела еще душа! – Настя нависла над фигурой, устроившейся на полу. Кроме них двоих, в переходе практически никого не было: час поздний, метрополитен скоро закрывается.

– Чей ребенок? – требовательно поинтересовалась Настя, на всякий случай приготовив смартфон для записи видео.

Попрошайка пошевелилась, стянула с головы угол пледа, который она использовала в качестве капюшона, и подняла затуманенный взор. Ее темные зрачки смотрели сквозь Настю в неведомые и недостижимые дали. Да она же в хлам обдолбанная!

Настя внимательно осмотрела скрючившуюся фигуру – так и есть, в руках попрошайка сжимала куль тряпья, из которого виднелась крохотная детская ручка.

– Украла ребенка? Признавайся! – строго приказала Настя и навела на попрошайку камеру.

Попрошайка сфокусировала на ней мутный взгляд.

– Это мой! – треснувшим голосом проговорила женщина.

Настя хмыкнула. На вид попрошайке было не меньше сорока – изможденное лицо, тяжелые мешки под глазами. Какие в таком возрасте младенцы?

– Хорош заливать! Я тебя сейчас копам сдам!

Попрошайка не двинулась.

– Денег дай! – хрипло попросила она, словно не понимая, что происходит.

Настя, разозлившись, наклонилась и, преодолев отвращение, отодвинула тряпки, прикрывающие лицо ребенка. И отшатнулась. Лицо младенца было абсолютно синюшного цвета!

Настю замутило. У попрошайки на руках мертвый младенец! Восковое кукольное лицо, мраморные веки, сомкнутые, отдающие синевой губы. Она либо накачала его какой-то гадостью, чтобы не плакал, либо уморила голодом!

Настя навела на фигуру в тряпье смартфон и включила запись.

– Это улика! – громко сообщила она. – Убийца!

Женщина с ребенком ожила. С неожиданной проворностью она вскочила с пола, схватила бутылку с мелочью, сунула ее в сумку, закинула сумку на плечо – и не успела Настя глазом моргнуть, как попрошайка уже неслась, прижимая ребенка к животу, в сторону Кольцевой. На полу осталась забытая картонка с призывом о помощи.

Настя на мгновение замешкалась, а потом, словно ищейка, в приступе какого-то странного азарта погналась за женщиной с ребенком, не переставая снимать.

Возможно, сегодня именно тот день, когда она сотворит доброе дело! Или продаст материал в какое-нибудь издание.

До самого выхода Настя преследовала попрошайку в довольно высоком темпе, но странная женщина, еще минуты назад находившаяся буквально в анабиозе, теперь скакала через две ступеньки на эскалаторе и мчалась вперед как спринтер-олимпиец. К моменту, когда Настя вслед за фигурой в развевающихся тряпках выскочила на улицу, она успела изрядно запыхаться и вспотеть. Но злость гнала вперед, и Настя не сбавляла ходу. Хорошо хоть, она сегодня не на каблуках!

Оказавшись на улице, попрошайка кинулась вдоль по Новокузнецкой, стараясь держаться подальше от фонарей. Миновала темную громаду собора и шмыгнула в переулок. Настя притормозила перевести дух, остановила запись на смартфоне, чтобы не сажать аккумулятор, и ринулась следом.

Тьма в переулке почти поглотила беглянку, но Настя слышала торопливые шаркающие шаги впереди. Крадучись, она шла следом, размышляя, не бросить ли затянувшуюся погоню и не вернуться ли в метро? Ну что она, так и будет, как идиотка, колесить по ночным улицам за неизвестной столичной попрошайкой, коих в городе легион? Тоже мне, Супервумен! Ребенок на руках попрошайки совершенно точно мертв, за время погони он не издал ни звука. Помочь ему уже невозможно… «Что тебе, больше всех надо?», снова поинтересовался внутренний голос.

Внезапно женщина впереди остановилась – Настя нырнула за угол павильона с газетами – оглянулась, и, удостоверившись, что настырная девица больше не висит у нее на хвосте, направилась к длинному девятиэтажному дому. Настя осторожно двинулась следом. Будет круто, если попрошайка привела ее к своему логову – наверняка, она обитает в каком-то притоне! Насте останется только запомнить адрес и отправить его вместе с видеозаписью в какой-нибудь «Лайф.ру».

Женщина подошла к крайнему подъезду, набрала код и вошла внутрь. Настя совершила стремительный бросок, едва не поскользнувшись на первом ноябрьском льду, и успела ухватить кончиками пальцев почти закрывшуюся дверь. Подождала, дав время женщине подняться по ступеням или вызвать лифт, и проскользнула в подъезд.