Чтение онлайн

Риддик встал.

– Если должен – тогда познакомь нас, – ответил он и вдруг увидел, что Роберт и Гера както странно переглянулись. И чтото недосказанное проскользнуло в их глазах. Чтото неуловимое повисло в воздухе. Ктото вздохнул рядом и везде, наполнив собой огромный зал библиотеки. Сердце поймало ритм и громко и предупреждающе стукнуло в груди. И Риддик внутренне подобрался.

Гера протянула ему руку.

– Пойдем.

Они вышли из библиотеки и оказались в широкой темной галерее. Роберт подошел к черному монитору на стене и положил на нее свою ладонь. Раздался шум открываемых роллеров, и вся правая сторона галереи превратилась в огромную смотровую площадку.

Риддик на мгновение задохнулся и закрыл глаза. И открыл их.

Он будто снова находился в корабле и подлетал к планете, приноравливая корабль к ее орбите. Еще немного и он скользнет в пыльномеловую дымку, окружающую планету, пройдет по очереди все слои атмосферы, разные по цвету и плотности, и понесется над ее охряной поверхностью.

Но он знал, что находится глубоко под землей. И далеко внизу он видел самую прекрасную планету в мире.

– Это ОНА. Планета Фурия!

Мир взорвался внутри и осыпался разноцветными красками. Риддик прижался ладонями и лбом к холодному стеклу.

Вот кто дышал под ногами, живой и большой. Вот кому он говорил, что «свой».

Риддик застонал и сжал ладонями голову. Его тело задрожало, не подчиняясь более ему, и медленно осело вниз.

Он не чувствовал ни времени, ни пространства, он не чувствовал себя. Он слышал только стук. Громкий и размеренный стук большого сердца.

Роберт и Гера не решались уйти, долго и молча стояли и смотрели на Риддика.

– Его глаза… Он – альфа. Воин высшей касты…

– Да…

– Интересно, что он сейчас чувствует?

– Надеюсь, он нам расскажет…

* * *

Опять это небо!

Теперь оно было другого цвета. Верхняя половина, серозеленая, почти дымчатая, на горизонте растворялась в белой сияющей полосе. А нижняя часть неба закручивалась в разноцветную спираль из розовых и бордовых полос, которые набирали глубину цвета лишь у самого берега.

Риддик зачерпнул небо ладонями и вылил его между пальцами. Потом ударил по темной поверхности неба. Оно обожгло ладонь холодом и брызгами рассыпалось вокруг.

Рядом ктото появился. Риддик повернул голову и увидел на берегу женщину. Наклонив голову, она с любопытством смотрела, как он играет с небом.

Тело отреагировало на присутствие женщины и наполнилось теплой дрожью. Риддик прикрыл глаза и потянул носом, пробуя на вкус ее запах. Потом он стряхнул с рук капли воды и пошел к ней. Внезапно, дрожь внутри него усилилась, ноги стали ватными, а тело попыталось упасть на колени. Риддик упрямо сжал кулаки и подчинил тело себе.

– Воин. Настоящий, непослушный.

Женщина была бесконечно красива. В ее черных волосах виднелись несколько седых прядей, белая кожа была тонкой, почти прозрачной, а глаза… Риддик на мгновение замер, пораженный. В отличие от их с Герой серожемчужных глаз, у нее были неописуемой красоты глубокие черные жемчужные глаза.

Женщина взяла его за руку. Второй рукой она отодвинула, как занавес, берег с его буйной тропической растительностью, и перед ними выросли горы.

Черные склоны гор круто вздымались вверх, вонзаясь в золотистое с фиолетовыми подпалинами небо. Острые пики вершин, покрытые снегом и ледниками, растворялись в высоте, становясь не доступными для глаз.

– Ты видишь разницу между этими горами и этими? – спросила женщина, показывая рукой в сторону гор.

Риддик отрицательно покачал головой.

Женщина провела рукой перед собой, и он с удивлением увидел, как горы уменьшились в размерах, и теперь уже он смотрел на них сверху вниз.

– Видишь, склоны этих гор старые, изрезанные трещинами, все в ямах и впадинах? И эти горы на вид такие же. Черные и старые. Но если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что некоторые их склоны поразительно гладкие и зеркальные.

– Да, – глаза будто прозрели.

– Хорошо. Теперь смотри!

Она подошла к первой горе, наклонилась к ее черной блестящей поверхности и провела по ней запястьем. Поверхность пошла рябью, и на ней вспыхнула замысловатая красножелтая вязь. Тоже самое женщина проделала со второй горой, на черной зеркальной поверхности которой на этот раз вспыхнула яркоголубая дымка.

– Подойди сюда.

Риддик шагнул к женщине, и они оказались возле следующей горы.

– Попробуй гору сам.

Риддик провел ладонью по гладкой поверхности и мгновенно почувствовал смертельный холод, который через руку впился жалом в самое сердце, в голову, влез ледяными пальцами в живот. Это было настолько знакомо и настолько неожиданно, что Риддик ударил поверхность пальцами. Гладкая поверхность стала рельефной, и пальцы застряли в углублениях.

Риддик отдернул руку и отшатнулся. Воспоминание резануло острым лезвием.

– Что? Что это? Что ты мне показываешь?

Он повернулся к женщине.

И открыл глаза.

Странное всетаки чувство. Знать, что находишься глубоко под землей и одновременно видеть далеко внизу, будто из корабля, планету.

Риддик стоял, облокотившись на поручни, и смотрел, смотрел, смотрел…

Еще несколько минут назад он метался по галерее, не в силах остановиться. А потом накатила эта непомерная усталость. И разом вспомнились все непонятные сны и эти звуки на самом пределе слышимости, которые будто вибрировали внутри. А еще это чувство. Оно было непривычно теплым. Цепляло душу и заставляло ее замирать. Заставляло ее болеть и на чтото надеяться.

«Может, это место и мой дом. Но всё, что я помню, это огонь и выжженные земли… – думал он, пытаясь заставить сердце биться холодно и ровно. – Зачем мне показали планету? Чего опять от меня хотят?»

Как он устал от всех этих цивилизованных мест, от людей, живых и мертвых. Как ему не хватало свободы черного космоса, усеянного яркими точками звезд, цветными туманностями, плотными облаками переливающейся радиации, узкими зелеными и фиолетовыми лентами излучений и прочей красотой! Где всё было просто и понятно.