Вселенная Риддика
Шрифт:
Эрион шла из тюремного сгустка наверх и ее бил озноб. Озноб жажды. Заманчивая перспектива сменить свою изношенную оболочку на новую, более крепкую и выносливую, уже захватила ее мысли и не давала покоя. Но энергии в оболочке Риддика было слишком много, Эрион чувствовала, как она обжигала ее. Может быть, в процессе пыток машина растворит эту энергию или сделает ее более мягкой и приемлемой для переселения.
«Еще и лучше, что он не захотел говорить, – Эрион не терпелось. – Надо ускорить события: расковырять Яйцо и поймать дроппа, может он знает, где Фурия. А потом растоптать всех».
Она мстительно прищурилась и встала на гравитационную платформу, которая понесла ее по стволу Дерева к жилым сгусткам.
А еще Эрион злилась и не понимала до конца – почему. Злость зрела внутри и росла, стремительно затапливая все внутри.
«Жалкий чвикс. Он позволил себе насмехаться надо мной. Сравнивать себя с нами, ртарцами, становиться рядом на один уровень! Возомнившее о себе ничтожество!»
И Эрион вернулась.
Не шевелясь, Риддик лежал на полу, повернувшись спиной к дверям, безразличный ко всему. Такой, каким несколько часов назад она оставила его.
Не колеблясь ни минуты, Эрион бесцеремонно вторглась в его оболочку и остановилась перед каменной стеной, через которую двинуться дальше уже не смогла. Она стояла перед ней и говорила, постоянно меняя тон и интонации приказов, а затем просьб и угроз. Потом она побежала вдоль стены, пытаясь найти ее край. Сделать ей это не удалось. Все что она увидела, и то издалека, это многих, не очень приятных, оскалившихся демонов, которые, кинув свои дела, поднялись и ринулись к ней навстречу. Эрион выскользнула из оболочки Риддика и через решетку камеры настороженно посмотрела на него, касаясь мыслью.
«Абсолютное равновесие – это абсолютный ноль, где нет добра и зла, где нет чувств и эмоций. Это равновесие мертвых. Чей это мир, Эрион?» – прозвучал в голове хриплый голос.
Она выбежала из камеры с противным мерзким ощущением страха внутри.
«Знает ли он, почему мы его поймали? Догадывается ли он, что его жизни ничего не угрожает, пока мы не получим координаты Фурии? На что он надеется? – мелькали мысли. Не видя ничего вокруг себя, Эрион бежала по переходам тюремного сгустка. – Зачем он испытывал наше терпение, каждый раз срывая наши планы? Ведь он мог улететь с Крематории на втором корабле, или исчезнуть, затеряться на АльАгами, в человеческой цивилизации. Вместо этого его корабль висел в пустоте и ждал нас».
Тяжело дыша, она остановилась возле прозрачной стены, за которой далеко вверху через молочную дымку атмосферы просматривался серый ствол Дерева с миллионами светящихся сгустков вокруг.
«Не мы поймали его. Он заставил нас привезти его сюда. И тут же попытался освободиться».
Воздушная оболочка Эрион задрожала.
В последнем предсказании звучало, что древняя могучая раса падет, когда в мир придет молодой воин. Они ухватились за это предсказание, выровняли его под свои желания и требования, придали нужную окраску, а потом направили его против Ар и Лордмаршала.
Но если воин нацелен на другую древнюю расу?
На них…
И она собственноручно вытащила этого чвикса с самых задворков Галактики, где он отсиживался в темноте и холоде, грязный и убогий.
Чтобы не закричать, Эрион в ужасе прижала руки к губам и выскочила из тюремного сгустка.
«Надо убить Риддика», – стучало в висках.
Ей нужен был Эрихорн. Его мудрые глаза и разумные советы. Его спокойствие.
Она знала, что Эрихорна можно было найти в библиотеке. И она поднялась на верхние Ветви Дерева.
– Ты пришла получить совет или предсказание?
Эрион осмотрелась и вдруг увидела, что в библиотеке, в которой никогда не было порядка, ровными стопками были сложены тяжелые прямоугольные пластины летописей с выбитыми на них символами, Книги предсказаний заняли свои места на стеллажах, а свитки были скручены и разложены по мелким добавочным ветвям. Никогда еще лучи света не освещали огромный сгусток библиотеки полностью. Кроме сегодняшнего дня.
– Ты все сложил и подытожил?
– Предсказаний больше нет, – Эрихорн, который обычно возился с книгами или изучал какойнибудь артефакт, теперь сидел в огромном кресле и смотрел через прозрачную стену сгустка. – Всё.
– Не может быть, чтобы – всё! – возразила Эрион и сообщила: – Мы поймали и привезли сюда фурианца!
– Глупцы…
– Это всего лишь человек, и мы посадили его в клетку. Я знаю, что фурианцы не покоряются никому, но он дал себя поймать. Поэтому меня мучают сомнения и вопросы, – произнесла Эрион, подходя ближе. – Я сказала ему, что все его усилия напрасны, потому что мы распоряжаемся его судьбой, да и, вообще, судьбой всей Галактики. Но он молчал. Я пыталась угрожать ему уничтожением корабля, этого жалкого уродливого Птенца, и сказала, что в любую секунду можем выловить его домашнюю зверушку – дроппа, и убить его. Но он даже не пошевелился. Я подумала, что, может быть, выведу его на откровение и узнаю, что он замышляет, если разожгу в нем ненависть, и сообщила ему, что мы нашли его родную планету и скоро разрушим ее. Но он не отреагировал и на это. Ни мыслей, ни эмоций. Даже у существ, стоящих на низших ступенях эволюции есть желания на уровне инстинктов: питаться и размножаться. Я прислушивалась, я даже влезла в его оболочку. Ничего. Почему он так себя ведет? Это странно и ненормально для человека.
– Эрион, Эрион, – Эрихорн покачал головой. – Ты знаешь про него все. Но ничего не знаешь о нем самом. Ты хотела разорвать его сердце, но оно давно разорвано. Ты хотела вызвать у него ненависть, но она закончилась у него. Ты хотела причинить ему боль, но вряд ли он ее чувствует. Ты разговаривала сама с собой. Он же испытывал к тебе только жалость и презрение. Ты была жалкой, Эрион, вовсе не грозной. Поэтому ты не слышала его мысли и эмоции. Знаешь, чем отличается молодая раса от старой? Более пытливым умом, быстрыми реакциями и хорошей памятью. Отличается жизненной энергией. Ее присутствием. Ты ведь почувствовала ее присутствие и даже обожглась ею. Мы всё еще пыжимся, пытаясь чтото доказать себе и Миру, но мы уже мертвы. Во Вселенной нет эликсира бессмертия. Здесь все подчиняется естественной смене порядка одного другим. А мы вмешивались в природу незыблемого, пытаясь изменить его посвоему, регулировали Равновесие. Этот человек давно вычислил и просчитал, чем и кем мы, ртарцы, или как мы себя теперь называем – Элементалы, являемся на самом деле. А ты открыла ему остальные карты. Говоришь, даже не сопротивлялся, когда вы его ловили? Потому что его целью была наша планета. И даже если он не знал, где она находится, то вы сами привезли его сюда! Ему просто не о чем было с тобой разговаривать!
Эрион, которая нервно ходила по библиотеке, остановилась и вопрошающе посмотрела на Эрихорна.
– Это всё слова! – воскликнула она. – Что делать?
– Расплачиваться! Расплачиваться… – Эрихорн заложил руки за спину и прошелся по библиотеке. – Мы уничтожали Миры. Птицы их создавали, но мы разорили их Гнезда, украли технологии и сделали машины похожие на них. Мы продолжали уничтожать мешавших и неугодных, сваливая вину на Птиц. Но потом их форма примелькалась, стала заметной, и мы сменили тактику. Когда это произошло? Шесть тысяч лет тому назад?
– Заткнись! Не желаю тебя слушать!
– Тогда, зачем пришла? – грозно рявкнул Эрихорн, и на миг Эрион увидела, что через старую дряхлую оболочку на нее посмотрел прежний Эрихорн – сильный, жестокий и беспринципный. Эрион попятилась назад.
– Глупых щенков не учат жизни! Их бросают в реку и топят! – воскликнула она. Ее губы гневно дрожали. – Это называется естественным отбором!
– Наша игра в отбор привела к тому, что река выбросила на берег волка, с которым не справиться! Устраняя дисбаланс, мы создали вокруг себя возмущение, которое обернется против нас! – Эрихорн поймал испуганный взгляд Эрион и сменил тон. – Где мы просчитались? Неправильно истолковали последнее предсказание, халатно проглядев единственно верный вариант, и пошли не тем путем? Не на того чвикса поставили? Или просто не заметили, что чвиксы стали сильной и развитой расой, расой Людей. Нет, мы ведь заметили это! И направили к ним Черного Тауроса, это невинное существо, до краев наполнив его нашей злобой. Вот только слегка не успели!