Чтение онлайн

– Вон там бакалда, это яма такая с водой для поения скота, – показал рукой Борис и принялся отряхать одежду. – Заросла вся, смотри как. Рядом лошадиное кладбище. А вот труба зачем? Понятия не имею.

– Пожалуй, надо отсюда валить, – Сергей накинул на спину рюкзак и ружье на плечо.

Мужчины двинулись в сторону лагеря.

– Эх, жалко, лось был заражен, – печально сказал молодой человек. – Такого бы на вертел. Слюни текут. Ммм… Да и представь, сколько мяса можно было засушить впрок.

– С ножом на него бы пошел? – остудил парня Борис Валентинович. – Стрелять нельзя, забыл? У зомби таких рогов нет, в трубу пролезут со свистом.

Вечер. Станция Бякино.

За деревянным столом сидит Николай Николаевич. Напротив двое мужчин по очереди черпают столовыми ложками непонятную смесь коричневого цвета из литровой стеклянной банки. Один лысый с бородой, высокий и плечистый. Возможно, до зомби-эпидемии занимался спортом или просто здоровый сам по себе. Второй низкий и щуплый. Бороды у него не было, лишь под носом лёгкий пушок. Незнакомцы пришли час назад и попросились на постой. Два-три дня перекантоваться и дальше в путь.

– Так как, говорите, вас зовут? – спросил Никник, теребя в руках вязанную шапочку.

– Не говорили, – невнятно ответил с набитым ртом тощий бродяга.

– Что, прости? – дед демонстративно повернулся правым ухом к собеседникам. – Старый я стал, повтори погромче, сынок, будь любезен.

– Мы не говорили тебе, как нас зовут, – повторил громче доходяга.

– Ну так самое время, – улыбнулся пожилой смотритель станции. – Меня Николай Николаевич.

– Толян, – произнес лысый здоровяк и облизнул металлическую ложку.

– Афанасий, – недовольно ответил худой.

– Мокруха, тебя реально зовут Афанасий? – удивился коренастый мужчина и расхохотался на весь зал ожидания.

– Придурок, – прошептал щуплый мужчина и как можно сильнее ущипнул приятеля за ногу под столом. – Договаривались же, никаких кличек.

– Недавно познакомились? – улыбнулся дед на смех Толяна.

– С ним-то? – крепкий мужчина посмотрел на своего товарища и махнул широкой ладонью. – Да прилично уже знаемся. Только дела мне не было до его настоящего имени. В нашем кругу как-то не принято спрашивать о прошлом. То, что было до начала зомби-апокалипсиса, не имеет значения. У каждого теперь новая жизнь, и как он ею распорядится – вот это важно.

– Ясно, – дед поставил три кружки вместе и насыпал в них по чайной ложке черного чая. – А что за круг у вас такой? Если не секрет, организация, что ли, какая?

– Угу, – промычал здоровяк. – Типа того. А тебе, Николай Николаевич, не много ли три кружки на ночь глядя? В штаны не напрудишь во сне?

Мокруха громко засмеялся. Его смех был неприятным и резал слух.

– А я, сынки, вас решил угостить, – дед сходил за чайником и залил заварку кипятком.

– Богато живешь, Николаич? – Толян достал обратно убранную в карман ложку и подвинул одну из кружек ближе к себе.

– Чай не мой, – объяснил дед. – А общий.

– Как понять?

– А вот так и понимай, – продолжил Никник. – Смотритель этой станции ввел такое негласное правило. Безопасный ночлег в тепле и вода бесплатны, но каждый что-то оставляет из еды на общий стол. На свое усмотрение. Для тех, кто голоден и совсем отчаялся. Те же, кто ничего не имеет, приносят дрова для печки, благо лес рядом. Один бродяга от зомби-кабана убежал, ну и на радостях и отсыпал заварки в пакетик.

– Первый раз слышу такое, – почесал нос лысый мужик. – А мы вот с тобой не поделились яблочным пюре. Да и шут с ним, все равно гадость редкостная. Непонятная забродившая кислятина. Больше у нас и нет ничего.

– Вот и запивайте, ребятки, поскорей. А я уж найду чего пожевать. Мне, старику, мало нужно, это вам сил набираться.

Дед сходил в каморку, взял из тканевого мешочка, висящего на гвоздике, черствый сухарь ржаного хлеба и вернулся обратно.

– Значит, смотритель не ты? – спросил вдруг Мокруха.

– Не-е-е… Исполняю обязанности временно.

Мужики переглянулись.

– А кто тогда? – уточнил тощий мужчина.

– Сережа, – Никник макнул сухарь в горячий чай. – Они с Борисом Валентиновичем ушли в ходку.

– И надолго? – продолжил выспрашивать Афанасий.

– Дня на три, не меньше, – дед достал кусок хлеба из кипятка и принялся обсасывать размягченный край. – А то и больше. Как дело пойдет, сами знаете. Или вы не промышляете поиском ресурсов?

– Мы-то? Да-да, промышляем, – ответил взволнованно Толян. – Мы эти, как их там, поисковики, всё верно.

В то же время в лагере.

Борис Валентинович с Антоном стояли возле большого костра, разведенного неподалеку от дома. Начало потихоньку темнеть, и мужчины стали немного переживать за Сережу. Молодой человек обещал друзьям сюрприз и велел для него приготовить угли и шампура. Маша с Ю таскали воду в баню с пруда, близнецы рубили дрова.

– Что-то он долго, – волновался Лопата. – Я думал, ловушки где-то рядом.

– Они и есть рядом, – ничего не понимая, ответил Борис. – С чего Серёжа взял, что в них кто-то попался? Сколько раз не ставили – ни разу не сработали.

– Охотой увлекался? – спросил Антон, подкидывая обрубленные со стволов деревьев сучья и кору.

– Это всё Сергей, – развел руками наставник. – Нашел в одном из моих журналов, как делать силки на зайца. Мы и наставили в округе несколько.

– Эх, сейчас бы зайчатинки было бы здорово поесть.