Чтение онлайн

Конечно, время от времени на соревнованиях по каратэ происходят «несчастные случаи», однако цель состязаний не в этом. Например, за годы моей спортивной карьеры мне трижды ломали нос, ломали несколько костей, а синяков было просто не счесть. Во время поединков я практически ничего не чувствовал из-за огромного выброса адреналина, но на следующее утро, когда пытался встать с постели…

Наконец, меня вызвали на первый поединок, и я вышел на площадку для боя. Она была примерно такого же размера, как боксерский ринг. Все поединки судил центральный рефери, которому помогали четверо боковых судей — по одному в каждом углу ринга. У каждого из судей в одной руке был красный флаг, а в другой — белый, а у каждого бойца на поясе была ленточка — у одного красная, у другого белая. Эти флаги и ленточки использовались для подсчета очков.

Одно очко засчитывалось за иппон («смертельный» удар) — прямую атаку, которая не была отражена или блокирована и завершилась ударом по жизненно важной части тела. Такой удар наносится с должным равновесием, с правильной дистанции и со взрывной, но контролируемой силой. Когда очко засчитывалось, судьи поднимали красные или белые флаги, чтобы было ясно, кто из бойцов его заслужил. Для того чтобы удар был засчитан, его должны были увидеть трое из пяти судей.

Все это было для меня новым и непривычным. Я никогда раньше не дрался с соблюдением стольких формальностей, и у меня не было времени привыкнуть к этим правилам и процедурам.

В первом поединке я встретился со знакомым мне человеком. Это был боец из Колорадо, который тоже служил в армии в Корее. Мы заняли исходные позиции в центре ринга. По команде «Хаджиме!» («Начали!»), отданной центральным судьей, мы начали бой. Каждый из нас старался пробить оборону другого. Я мало что помню из первого боя (да и из второго тоже), за исключением того, что я победил. Однако времени на радость не, оставалось. После короткого перерыва I [ужно было снова сражаться.

В третьем бою я встретился со знаменитым бойцом с Гавайских островов. Моим лучшим (и единственным) оружием были удары ногами. Гаваец внимательно наблюдал за тем, как я победил первых двух противников, и когда мы встретились на ринге, он стал предпринимать контрмеру против моих лучших приемов. В конце концов он поразил меня ударом кулака.

В поединках шла жаркая борьба, но когда дым от напряженного соперничества рассеялся, оказалось, что трое моих учеников победили, а я проиграл. Весь обратный путь до Лос-Анджелеса я страдал, а мои ученики, крепко сжимая в руках свои призы, возбужденно обсуждали самые интересные моменты тех поединков, в которых они одержали победы. Я же тем временем размышлял, почему я проиграл, и в конечном счете решил: «Может, я проиграю еще один турнир, но я никогда не проиграю дважды одним и тем же способом».

Я вернулся в школу, чтобы тренироваться и с твердым намерением выяснить, что я делал неправильно. На первой тренировке я был настолько недоволен собой, что занимался с отчаянным упорством, при этом сбросив почти три килограмма! Конечно, в основном это был «водяной» вес, но мои ученики в тот вечер тоже сбросили от двух до двух с половиной килограммов веса благодаря такой напряженной тренировке, которую я провел.

Следующий запланированный турнир был международным и проводился в Лонг-Бич, штат Калифорния. Это был самый большой в мире турнир по каратэ среди любителей. В нем участвовали более трех тысяч бойцов. Я выступал в среднем весе и снова проиграл.

Вместо того чтобы разочаровываться, я продолжал тренироваться с еще большим рвением, сосредоточиваясь на своих слабых местах. Мне нужно было поработать над тем, чтобы наносить удары вовремя, научиться быстрее устранять дистанцию между собой и противником, а также приобрести больше уверенности как бойцу. К тому же я продолжал оттачивать некоторые приемы, разученные мной в Корее, в том числе и удар ногой назад с разворотом. Я считал, что смогу эффективно использовать его в будущем, потому что у меня этот прием получался довольно хорошо, а многим американцам он был незнаком.

В мае 1964 года родился наш с Дианой второй сын Эрик. Я был очень рад появлению второго ребенка, но все мои мысли были поглощены победой на турнире по каратэ. Как только мы привезли Эрика домой из роддома, я вернулся к тренировкам. Спустя несколько дней я подал заявку на участие в турнире Така Куботы «Все звезды» в Лос-Анджелесе.

В те дни системы подсчета очков были различными и зависели от конкретного турнира и от того, в каком регионе он проводился. В некоторых поединках победителем считался первый участник, набравший два очка, в других — тот, который за определенное время набрал больше всех очков. На турнире «Все звезды» поединок длился две минуты, и победителем считался тот боец, который за это время набрал больше оч- ; ков. Судьи из Японии, каждый из которых сам являлся обладателем черного пояса, были весьма скупы на очки. Обычно они присуждали по пол-очка, за исключением тех случаев, когда была продемонстрирована безукоризненная техника.

Когда наш поединок начался, мы стали осторожно сближаться, зная, что одно неосторожное движение может стоить чемпионского титула. До середины поединка ни одному из нас не удалось набрать очков, но затем Рон сделал вид, что собирается нанести удар ногой, а сам неожиданно ударил кулаком с выпадом вперед.

Я попытался блокировать его, но было слишком поздно. Он превосходно рассчитал время и силу удара. Я почувствовал, как его костяшки впечатались в мое солнечное сплетение. Трое боковых судей подняли свои белые флаги в горизонтальное положение, присуждая Рону пол-очка.

Поединок возобновился, и Рон перешел в оборону, стремясь сохранить свое преимущество до конца боя. Я взглянул на часы и увидел, что до конца поединка осталось всего пятнадцать секунд. Я бросился в атаку, схватил Рона за его ги, провел подсечку и ударил рукой по ребрам. Затем я нанес шуто — удар ребром ладони — по шее, и в этот момент прозвенел гонг, возвестивший о конце боя. Четверо судей подняли красные флаги в вертикальное положение: я завоевал иппон — целое очко. Я выиграл чемпионат с перевесом в пол-очка!

Это была моя первая победа, чему я очень радовался. Удовлетворение от сознания того, что я наконец выиграл турнир, стимулировало мою уверенность в себе и побудило меня продолжать выступать на соревнованиях. Еще важнее было то, что, как я и надеялся, с ростом моей известности возросло и число желающих записаться в мои школы каратэ.

Следующей моей целью стал чемпионат Калифорнии. Я поехал на турнир, взяв с собой двенадцать учеников — от «белых поясов» до «черных». Я выиграл чемпионат в среднем весе благодаря своему удару ногой назад в прыжке с разворотом, который уже стал моим «коронным номером» и самым эффективным приемом. Однако я проиграл Гран-при. Одиннадцать из двенадцати моих учеников одержали победы в своих поединках, так что школа Норриса доминировала на этом турнире!

Пары для первого боя зачастую составлялись согласно тому, кто с кем рядом стоял. Поэтому вскоре мы стали замечать, что как только другие участники замечали нашивки на наших ги, они старались стать от нас подальше, чтобы им не пришлось в первом же бою встречаться с представителями школы Норриса. И я, и мои ученики относились к этому как к комплименту.

В 1965 году я участвовал и одержал победы в нескольких чемпионатах, в том числе в Национальном зимнем чемпионате в Сан-Хосе, штат Калифорния. Снова победив Рона Марчини и завоевав Гран-при, я стал одним из главных соперников на чемпионатах. Эта победа побудила меня обратить внимание на международные соревнования — самые престижные из всех турниров.