Чтение онлайн

— Чак, во время поединка я сломал Джею нос!

— Как это случилось? — спросил я.

— У нас так хорошо получалось, что я с каждым разом приближал свои удары руками и ногами, — объяснил Алан. — Но один удар ногой получился слишком сильным, и я сломал Джею нос.

В тот вечер Осмонды должны были выступать дважды, поэтому Джей пошел за кулисы и заткнул нос ватой, чтобы остановить кровотечение, а затем вернулся на сцену и закончил первое выступление. После этого он сменил вату в носу и провел все второе выступление и лишь потом обратился в больницу за помощью. Может, именно поэтому у Джея до сих пор кривой нос!

На следующий год Донни и Мари подписали контракт об участии в еженедельном «Шоу Донни и Мари». Донни пригласил меня быть гостем своей первой программы, и я согласился. Мы с Донни продемонстрировали несколько приемов, а также синхронно показали ката (обязательные упражнения), а после них — сцену боя. Это первое шоу прошло с большим успехом, и «ШоуДонни и Мари» быстро приобрело популярность среди широкой аудитории, как, впрочем, и специальные телепрограммы, которые Осмонды выпускали за эти годы.

Эта семья прекратила заниматься каратэ со мной только тогда, когда этим тренировкам помешали перемены в моей карьере. Они не захотели заниматься с другими учителями.

Однажды мне позвонила Присцилла ГТресли и сказала, что хочет учиться каратэ. Я знал, что Элвис был одним из учеников Эда Паркера и имел черный пояс по кенпо, поэтому спросил Присциллу:

— А почему вы не хотите заниматься с Эдом?

— Эд не может учить меня, потому что он — личный тренер Элвиса, а также его телохранитель, — объяснила она.

Мне это показалось нелогичным, однако я не собирался спорить с королем рок-н-ролла! Я с радостью взялся обучать Присциллу. На первое замятие она пришла в ги, но у нее все равно был такой вид, словно она сошла с обложки модного женского журнала. Даже вспотев, она оставалась прекрасной! Присцилла прилежно тренировалась и серьезно относилась к занятиям, которые обычно начинались с растяжек, чтобы расслабить и разогреть мускулы. Затем прошли с ней несколько основных ударов ногами. Присцилла раньше занималась балетом и выполняла высокие удары ногами легко, сильно и точно.

Когда мы перешли к свободному спаррингу, я надел ей боксерский шлем, но Присцилла сняла его со словами:

— На улице я буду без этой штуки.

— Верно подмечено, — согласился я.

Однажды она даже настояла на том, чтобы выйти в переулок за студией, чтобы потренироваться в туфлях на высоких каблуках, пояснив, что обычно она носит подобную обувь, и если на нее нападут, то она, скорее всего, будет именно в таких туфлях. Она была потрясающе практичной в своих занятиях боевыми искусствами, училась быстро и хорошо. С ней, действительно, лучше не связываться!

К этому времени я стал достаточно известным как каратист и учитель, ч тобы привлечь к себе внимание прессы. Благодаря этому у меня появилось еще больше учеников, несколько новых друзей и даже новый родственник! Однажды вечером мой помощник сказал мне, что мне звонит мой кузен Нил Норрис из Хьюстона, штат Техас.

— Я в больнице Санта-Моники, — сказал Нил. — Выступал здесь на родео и, когда объезжал жеребца, получил травму.

— Мне очень жаль, — вежливо ответил я, безуспешно пытаясь вспомнить, кто такой Нил.

— Вы не могли бы заехать навестить меня? — спросил Нил.

Я пообещал, что заеду после занятий. Когда я приехал в клинику, Нил ожидал меня в фойе. Он подошел ко мне и, обнимая, сказал:

— Привет, кузен!

Даже увидев Нила, я никак не мог его вспомнить, но у меня много кузенов, а он был похож на Норрисов, поэтому я поинтересовался, какие у него планы.

— Я собираюсь найти дешевую гостиницу, переночевать, а утром вылететь домой.

— Почему бы тебе не переночевать у нас, а завтра я отвезу тебя в аэропорт?

— Ты что, шутишь?

— Вовсе нет. Жена будет рада гостю, да и с племянниками своими познакомишься.

Мы приехали домой, когда Диана укладывала Майка и Эрика спать. Когда мальчики узнали, что их кузен был настоящим ковбоем, они попросили разрешения лечь спать немного позже. С широко распахнутыми глазами они, как завороженные, слушали рассказы Нила о своей жизни укротителя мустангов.

В конце концов Диана уложила детей спать и приготовила комнату для Нила, и тут позвонила мама.

— Привет, мама! Знаешь, сейчас у нас в гостях кузен Нил.

— Правда? — спросила она.

— Да, он неудачно упал на родео, и ему нужно было где-то переночевать.

— Да что ты говоришь? Можно мне с ним поговорить?

— Конечно, мама. Передаю ему трубку.

Я передал трубку Нилу. Поговорив с мамой минуты две, Нил вернул трубку мне. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и Диана повела Нила в приготовленную для него спальню. Когда Диана с Нилом поднялись наверх, я продолжил разговор с мамой.

— Я не знаю, кто этот мужчина, но он не твой кузен, — сказала мама.

— Что?! — ошарашено переспросил я.

— У тебя нет кузена по имени Нил, — сказала мама.

Когда я сообщил эту новость Диане, она страшно испугалась.

— Немедленно выгони его из дому! — воскликнула она.

— Диана, уже нбчь на дворе, — сказал я. — Мы же не можем просто выгнать человека на улицу.

— Но ведь он мошенник!

— Я знаю, знаю. Пусть он переночует, а завтра утром я отвезу его в аэропорт.

Диана неохотно согласилась, но настояла на том, чтобы перенести детей в нашу спальню и закрыться на ключ. «Прекрасно! Теперь мы —, пленники в собственном доме!» — подумал я.

На следующее утро, когда я отвозил Нила в аэропорт, я сказал ему, что мне известно, что он — не мой кузен.

— Ты прав, — признался он, — но моя'фамилия Норрис, и у меня такое чувство, что мы все же дальние родственники.

Я лишь закатил глаза. В аэропорту Нил сообщил, что у него нет денег. Я вручил ему двадцать долларов и отъехал от тротуара, надеясь, что больше никогда о нем не услышу.