Чтение онлайн

После выборов Ли пригласил меня в Белый дом и устроил экскурсию. Мы вошли в кабинет, где руководитель администрации президента Джон Сунуну проводил совещание, и Ли сказал:

— Джон, познакомься, это Чак Норрис.

Джон встал из-за стола, подошел ко мне и пожал руку. Затем Ли сказал, что хочет познакомить меня с госсекретарем Джимом Бейкером.

— Ли, ты уверен, что нам стоит его беспокоить? — усомнился я.

— Да, он отличный парень! — ответил Ли.

Ли явно никого не боялся!

Меня несколько раз приглашали в Белый дом на официальные обеды в честь руководителей других стран. Однажды я взял с собой своего сына Майка на обед, который давали в честь президента Польши. Когда президент Буш ожидал на сцене прибытия своего гостя, мы с Майком стояли в толпе зрителей. Вдруг ко мне подошел агент Секретной Службы. Он отвел меня в сторону и украдкой спросил:

— Вы мистер Норрис?

— Да, я Чак Норрис. Чем могу быть вам полезен?

— Президент хочет знать, не хотите ли вы с сыном совершить вместе/' с ним пробежку после официальной церемонии.

Первой моей мыслью было: «А не отстану ли я от него?» Дело в том, что Буш находился в отличной физической форме и бегал практически каждый день. Я тоже пребывал в хорошей форме, но бег составлял лишь малую часть моих тренировок. Тем не менее не хотелось упускать такую возможность, и я ответил:

— Конечно! С удовольствием!

После официальной церемонии встречи агент провел нас в одну из комнат в Белом доме, где мы с Майком смогли переодеться. Спустя некоторое время к нам присоединился президент Буш. Он облачился в спортивный костюм — совсем как один из парней в школьной раздевалке.

Мы с Майком пробежали с президентом несколько миль в окружении агентов Секретной Службы, которые бежали впереди и позади нас. У одного из агентов в чемоданчике был спрятан автомат «узи». Я испытывал странные чувства, но впечатление было незабываемым.

В тот же вечер мы с Майком вместе с сотнями приглашенных-тостей побывали на официальном обеде. После обеда все перешли в зосед- ствующий с покоями президентской семьи. Президент и п \ леди общались с гостями, а затем я увидел, что они направляются к лестнице, ведущей в их покои. Я тоже устал и решил уходить. Я уже пробирался к выходу, когда кто-то окликнул меня: «Чак!» Я обернулся и увидел, что это был президент Буш. Он стоял на лестнице рядом с Барбарой и махал мне рукой на прощание.

«Кто я такой, что президент Соединенных Штатов Америки лично прощается со мной?» — подумал я.

Мне вспомнилась история Закхея — того невысокого парня, который взобрался на дерево, чтобы посмотреть на Иисуса. Иисус увидел его и сказал: «Закхей, слезай. Сегодня Я приду к тебе в гости». Думаю, что Закхей на всю жизнь запомнил то удивительное чувство, с которым он осознал: «Иисус знает, как меня зовут!»

Я испытал похожие чувства, когда Джордж Буш помахал мне на прощание рукой, стоя на лестнице в Белом доме. Что за человек! Даже неся на плечах бремя мировых забот, он никогда не забывает о людях, давая им почувствовать себя особенными. Я счастлив, что знаком с Джорджем Гербертом Уокером Бушем — не только как с президентом, но и как просто с хорошим человеком, которого я уважаю как прекрасного мужа и отца. Независимо от того, согласны вы с его политикой либо президентскими решениями или нет, он остается образцом честности и целостности характера.

На следующий день мы с Майком встретились с президентом Бушем и директором ФБР Уильямом Уэбстером за ланчем. Президент поинтересовался о моих дальнейших планах за пределами шоу-бизнеса. Я сказал, что хотел бы работать с американскими детьми и молодежью и учить их боевым искусствам.

— Ты уже и так это делаешь, — заметил он.

— Знаю, но хотел бы учить детей, родители которых не могут позволить себе отдать их в платную школу.

— И как бы ты это сделал? — спросил президент.

Я сказал, что нанял бы тренеров из числа обладателей черных поясов, чтобы они вели секции в государственных школах, особенно в средних классах — шестом, седьмом, восьмом — потому что именно в эти годы многие дети начинают связываться с бандами, наркотиками и сталкиваться с насилием.

— Почему ты считаешь, что боевые искусства смогут помочь справиться с этими проблемами? — спросил Буш.

— Я всегда верил, что если у ребенка будет развито сильное чувство собственного достоинства, у него появиться внутренняя сила, чтобы не поддаться давлению сверстников, в том числе искушениям спиртным и наркотиками, а также он не станет связываться с бандами, — ответил я. — Обучение боевым искусствам повышает самооценку и насаждает ту самую дисциплину и уважение, которых сегодня очень многим детям недостает. Другими словами, оно созидает твердый, позитивный характер и помогает молодежи противостоять связанному с наркотикам давлению сверстников, которое представляет одну из главных проблем для нашей страны.

Здесь я резко остановился, потому что осознал, что практически стал проповедовать президенту. Однако волнение мое было излишним.

Президент внимательно выслушал меня, а затем спросил, как бы я внедрил эту программу в государственные школы. Я сказал, что занятия боевыми искусствами можно было бы предложить как альтернативу обычным урокам физкультуры и дать учащимся право выбора.

— Если мы сможем охватить пять классов в день, а в классах будет по тридцать человек, то в день мы будем обучать по сто пятьдесят детей в каждой школе. На мой взгляд, использование этой программы с детьми принесет положительные результаты, — пояснил я.

Хотя мысль об этой программе сидела у меня в голове уже больше двадцати лет, сама программа стала рождаться прямо сейчас, когда я рассказывал президенту Соединенных Штатов Америки о том, что мы можем сделать.

— Это отличная идея! — воскликнул он.

Как раз в этот момент в комнату вошла миссис Буш.

— Какая отличная идея? — поинтересовалась она.

Я повторил все, что рассказал, еще раз, но теперь у меня вырисовывалась еще более четкая картина того, что именно я хотел сделать. Программа «Вышиби наркотики из Америки» рождалась прямо по ходу нашей беседы.

Президент Буш сказал:

— Давайте запустим эту программу. С какого города ты хотел бы начать?

— Даже не знаю. Я еще толком не думал об этом.

— Как насчет Хьюстона?

— Я не против, — ответил я. — А вы уверены, что система образования согласится на это?

— Думаю, что смогу их убедить, — с улыбкой заверил меня президент. — Но для этой программы тебе понадобится помощник. Например, Ллойд Хэтчер. Рекомендую!

— А чем он занимается? — спросил я.

Президент Буш усмехнулся и сказал:

— Ну, во-первых, не «он», а «она»; Ллойд — близкая подруга моего сына Марвина и моей невестки Маргарет. Кроме того, она закончила Университет Северной Каролины, и она очень умная.

Президент также порекомендовал мне воспользоваться помощью Брэда О'Лири — знаменитого лоббиста и бизнесмена из Вашингтона. В результате Ллойд Хэтчер, Брэд О'Лири, мой менеджер Майрон Эмери и я основали программу обучения боевым искусствам в государственных школах «Вышиби наркотики из Америки». По нашим расчетам, для того чтобы финансировать работу этой программы в одной школе в течение года, требовалось около пятидесяти тысяч долларов. Это включало в себя зарплату инструктора, форму и пояса для учеников, а также зарплату для Ллойд и прочие расходы. Моей задачей было найти деньги.