Чтение онлайн

– Ну же, – надувает губы Питер. – Покажите мне танец. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, покажите мне танец.

– Питер, со мной это не сработает.

– Что не сработает?

Я указываю рукой на его красивое мальчишеское лицо.

– Это. У меня иммунитет к твоим чарам, помнишь?

Питер вскидывает брови, словно я бросила ему вызов.

– Это вызов? Потому что я предупреждаю тебя, ты не захочешь взойти на один ринг со мной. Я раздавлю тебя, Кави. – Он не сводит с меня глаз в течение нескольких долгих секунд. Я чувствую, как постепенно исчезает моя улыбка, а щеки начинают пылать.

– Давай же, Лара Джин!

Я моргаю. Совершенно забыла, что Китти все еще была в комнате. Резко встаю.

– Включай музыку. Питер только что бросил нам вызов! Устроим батл.

Китти визжит и бежит включать колонки. Я отодвигаю журнальный столик, и мы занимает свои места перед камином, повернувшись спиной, опустив голову вниз и сцепив за спиной руки.

Когда раздаются первые аккорды, мы подпрыгиваем и поворачиваемся. Выпад бедром, поворот, затем плавно опускаемся на колени. Потом «бегущий человек» и то движение, придуманное Марго, которое она назвала «беговой дорожкой». Музыка замолкает, и мы с Китти застываем в наших причудливых позах, а далее все начинается вновь, мы делаем «бабочку» и снова плавно опускаемся на колени. Я забываю следующее движение, поэтому украдкой бросаю взгляд на Китти, которая покачивается из стороны в сторону и хлопает в ладоши. Ах да.

Наше финальное движение – шпагаты со скрещенными на груди руками для выразительности.

Питер потрясен и смеется до упаду. Он хлопает в ладоши и топает ногами.

Когда все заканчивается, я пытаюсь перевести дыхание и выдавливаю из себя:

– Окей, теперь ты, Кавински.

– Я не могу, – ахает Питер. – Как мне угнаться за подобным представлением? Китти, ты научишь меня тому движению – хлопок-и-замок?

Китти внезапно начинает стесняться. Она садится на руки, смотрит на него из-под опущенных ресниц и качает головой.

– Пожалуйста, пожалуйста, – умоляет он.

Наконец Китти уступает. Думаю, она просто хотела заставить его добиться этого. Я наблюдаю за их танцами весь день. За своей младшей сестренкой ниндзя и своим мнимым парнем Человеком-пауком. Сначала я смеюсь, а потом из ниоткуда всплывает тревожная мысль – я не могу позволить Китти слишком привязаться к Питеру. Это все временно. Она так на него смотрит… с таким обожанием, словно он ее герой…

Когда Питеру нужно уходить, я провожаю его до машины. И прежде, чем он залезает в нее, я говорю:

– Думаю, тебе больше не следует приходить к нам. Это вводит Китти в заблуждение.

Хмурясь, он спрашивает:

– Каким образом это вводит Китти в заблуждение?

– Ну, знаешь… когда все… все это закончится, она будет по тебе скучать.

– Но я по-прежнему буду видеться с малышкой. – Питер тычет меня в живот. – Хочу совместную опеку над ребенком.

Единственное, о чем я могу думать, так это о том, как он был с нею терпелив и мил. Импульсивно я встаю на цыпочки и целую его в щеку, он же вздрагивает от неожиданности.

– За что?

Чувствую, как горят мои щеки.

– За то, что так мил с Китти.

А потом я машу ему на прощание и забегаю в дом.

Если я сегодня не куплю продукты, то вечером на ужин будет яичница. Снова.

Машина Марго отремонтирована и стоит на подъездной дорожке, где, между прочим, находится уже несколько недель. Я могла бы поехать в магазин, если бы захотела. И я действительно хочу. Но у меня нет желания водить машину. Если я и прежде была неуверенным водителем, то после аварии все усугубилось. Что мне делать за рулем автомобиля? А если я причиню кому-нибудь боль? А если я причиню боль Китти? Нельзя так легко выдавать водительские права. В смысле, машина действительно очень опасна. Она практически оружие.

Но магазин располагается менее чем в десяти минутах езды. Даже не нужно выезжать на трассу. А есть сегодня на ужин яичницу действительно очень не хочется. Кроме того… если Питер с Женевьевой снова сойдутся, он перестанет меня подвозить. Мне нужно научиться делать это самой. Я не могу зависеть от помощи других людей.

– Китти, мы едем в магазин, – оповещаю я.

Сестра лежит перед телевизором, приподнявшись на локтях. Ее тело выглядит таким длинным; она буквально растет с каждым днем. Довольно-таки скоро она перерастет меня. Китти не отрывает взгляда от телевизора.

– Не хочу никуда ехать. Я хочу посмотреть свое шоу.

– Если поедешь, я позволю тебе выбрать мороженое.

Китти мгновенно вскакивает на ноги.

Я так медленно еду, что Китти то и дело указывает мне на знаки ограничения скорости.

– Знаешь, штрафуют также и за езду ниже допустимой скорости.

– Кто сказал?

– Никто. Я просто знаю. Готова поспорить, что из меня выйдет куда лучший водитель, чем из тебя, Лара Джин.

Я крепче сжимаю руль.

– Нисколько не сомневаюсь.

Какая же она несносная. Уверена, когда Китти начнет водить машину, она станет дьявольской гонщицей без малейшего беспокойства об окружающих. Но все же она, наверное, будет водить лучше меня. Безрассудный водитель лучше, чем неуверенный. Любой это скажет.

– Я не боюсь, как ты.

Я настраиваю зеркало заднего вида.

– И ты, конечно, гордишься собою.

– Я просто говорю.

– Там есть машина? Могу я перестроиться?

Китти поворачивает голову.

– Можешь, только поспеши.

– Примерно сколько времени у меня есть?

– Уже слишком поздно. Подожди… Сейчас можешь ехать. Езжай!

Я резко перестраиваюсь в левый ряд и смотрю в зеркало заднего вида.

– Хорошая работа, Китти. Просто продолжай быть моей второй парой глаз.

Пока мы катим тележку по магазину, я думаю о поездке домой, точнее, о том, что мне снова придется сесть за руль. Мое сердце бешено колотится даже тогда, когда я пытаюсь выбрать между цуккини и зеленым горошком. Что лучше взять на ужин? Когда мы добираемся до молочного отдела, Китти ноет:

– Ты можешь поторопиться? Я не хочу пропустить следующее шоу!

Чтобы успокоить ее, я говорю:

– Иди выбери мороженое. – И Китти направляется в сторону отдела с замороженными продуктами.

***

На обратном пути я придерживаюсь правой полосы. Квартал за кварталом. Так что мне не приходится перестраиваться. Автомобилем передо мною управляет пожилая дама, которая движется со скоростью улитки, что меня вполне устраивает.

Китти умоляет меня обогнать ее, но я просто не обращаю на сестру внимания и продолжаю ехать, как ехала: красиво и легко. Я так крепко вцепилась в руль, что мои костяшки побелели.