Чтение онлайн

— Моя лучшая подруга, — сказала она, обнимая меня, а потом вкатывая в холл чемодан из телячьей кожи на колесиках.

Джейни щеголяла парой черных туфель на чрезвычайно высоких каблуках, черные атласные ленты обвивались вокруг икр, и еще очень много подводки на глазах и духов.

Волосы выглядели недавно выкрашенными, зубы сияли белизной, а в ушах сверкали бриллианты размером с таблетку жевательной резинки, оправленные в платину, на случай, если эффект всех ранее перечисленных признаков холеного блеска оказался бы недостаточно ослепительным.

— Что за багаж?

— Да так, кое-что для деток. Ну и я ведь могу у тебя задержаться на время.

Я подхватила чемодан и повела Джейни вверх по лестнице. Дети с грохотом скатились вниз по ступеням и бросились к ней обниматься.

— Кто любит вас больше всего на свете?

— Тетя Джейни!

— А кто привез вам потрясающие подарки?

— А кто бросил парня с накладкой на лысине, найдя лекарство от мандавошек в его ванной?

— Тетя Джейни! — завизжали Сэм и Джек.

Софи, разнаряженная в красное бархатное платье с ободком в тон, выскальзывающим из ее тонких каштановых волос, наморщила носик.

— А его мандавошки были больные? — поинтересовалась она.

— Да! — бодренько ответила я, бросив убийственный взгляд на Джейни. — Но я уверена, что им уже лучше.

Я передала детей с рук на руки Грейси, провела Джейни в свою спальню и закрыла дверь.

— Извини, извини, извини, — пробормотала она и плюхнулась на мою кровать, раскинув руки на бежевом стеганом одеяле.

Я умирала от желания спросить, действительно ли она купила целый дом с единственной целью выкинуть Эвана и Мишель на улицу. Но, если бы я подняла эту тему, Джейни догадалась бы, что мы с Эваном встречались, и лишь один Господь Бог знает, что бы она сделала. С ним. Или со мной. Или с нами обоими.

— Ничего, если я поживу у тебя какое-то время? — спросила Джейни.

— Как будто я могла бы тебя остановить, даже если бы попыталась.

— Прекрасно. Потому что фактически я на задании.

Извиваясь, я влезла в черную юбку и начала шарить в гуще разнопарных туфель на полке шкафа в поисках черных бархатных балеток, которые я там видела.

— Чего?

Она ухмыльнулась, села и начала выстреливать в меня заголовками: «Страх и ужас в пригородах!», «Убийство и безумие на Земле обетованной!» Она остановилась перевести дух, глаза распахнуты и сверкают. «Мамоубийство!»

— Самый дрянной заголовок, который я когда-либо слышала. Ты пишешь это для «Нью-Йорк найт»? — спросила я, зная, что журнал редко выходил за рамки интереса к знаменитостям и тому, какие наркотики они нюхают.

— Они сейчас тоже собираются заняться жареными новостями.

— Им нужно получить статью о людях, которые переехали в пригород в поисках безопасности и не нашли ее там.

Джейни скрестила ноги, полюбовалась на свои туфли, прежде чем покоситься на мои.

— Ты собираешься надеть вот это?

Я посмотрела на себя: черная юбка до середины икры, серый кашемировый свитер, черные туфли-балетки.

— А что не так?

Она окинула меня изучающим взглядом.

— У тебя есть шарф? Или ожерелье? Или другой прикид?

Я пожала плечами. Джейни начала перебирать вешалки в шкафу.

— Я скучаю без тебя, — пробурчала она. — Ты же знаешь, я не выношу это время года. Слишком много туристов.

Я надела черный шелковый топик, который Джейни мне протянула, надеясь, что она найдет еще что-то, чтобы накинуть на него сверху — и пошла в ванную сушить волосы.

— Твой отец приедет?

Джейни не ответила.

— Ты ведь пригласила его?

Она наклонилась, чтобы завязать ленты своих туфель.

— Возникла небольшая проблема.

Я сдула пыль со своих щипцов для завивки.

— Что на сей раз?

— Ты ведь знаешь, что он снова женился?

Я кивнула. Джейни вздохнула.

— Ну, он и его новая женушка со мной вроде как не разговаривают.

— Что ты натворила?

Она поковыряла пол мыском туфли.

— Когда они летели домой после медового месяца в воскресенье, я позвонила в таможню и сказала, что она везет марихуану в чемодане.

— Джейни Элизабет Сигал!

— Ну, это был мой день рождения, и отец всегда приглашает меня на обед в день рождения, только мы вдвоем, и я подумала, что если полиция станет ее допрашивать, то он будет вроде как свободен!

— Ее арестовали?

Я накрутила прядь щипцами и скривилась от шипящего звука, когда не до конца просушенные волосы попадают на горячие щипцы.

— Не-а, они ее просто задержали, — хмуро произнесла Джейни и закатила глаза. — На восемь часов. Но Си все равно отменил обед. Мол, это нехорошо, если он будет есть, когда его новобрачная томится в камере.

— Итак, рыцарство существует!

Я раскрутила прядь со щипцов и полюбовалась на результат. Недурно.

— Ну да. Но они оба все равно в дикой злобе. На самом деле, у нее в чемодане не было наркотиков, но зато лежало кое-что, купленное, но не задекларированное.

— Ясно.

— Она шопоголик. Это сильная зависимость. — Джейни бросила мне черную шаль, расшитую бисером.

Не помню, чтобы я ее покупала, значит, это ее шаль.

— Вот что я тебе скажу, — небрежно проговорила я, снова беря щипцы для завивки. — Я извинюсь перед Си от твоего имени, если ты проверишь для меня несколько имен в «Лексис-Нексис».

— Договорились. — В голосе ее прозвучало облегчение. — Только не сообщай Си, что я была пьяна.

— А ты была?

— Нет, но если он подумает, что выпила, то постарается засадить меня в этот исправительный лагерь на Ямайке, о котором рассказывали в «60 минутах».

— Вряд ли взрослого человека можно отправить туда против его воли.

Джейни нахмурилась.

— У Си есть свои приемчики. Ладно, а что это за люди, которых я должна проверить?

Протягивая ей листочек, который дал Эван, я старалась избегать ее взгляда.

— Просто люди. Похоже, ими интересовалась Китти Кавано.

— И откуда конкретно у тебя эти имена?

Я уставилась на щипцы.

— У меня тоже есть свои приемчики.

Джейни покачала головой.

— Чудненько. Однако позволь заметить, что от Эвана Маккейна нельзя было ждать ничего хорошего тогда, и от него нечего ждать ничего хорошего сейчас.

Она моргнула, глядя на мое отражение в зеркале.

— Только не паникуй, но, по-моему, твои кудри горят.

Когда дети влетели в комнату и принялись прыгать на кровати, я уже отдала щетку и щипцы Джейни и расчесывала волосы мокрой расческой.