Чтение онлайн

Она села на парту, сжимая ноги почти мгновенно и принялась застёгивать свою рубашку. Её волосы безнадёжно растрепались, а глаза метались по его телу.

— Забудь,- кинул он так непринуждённо, что на её глаза навернулись слёзы. Он кинул на неё прощальный взгляд и ушёл.

Просто ушёл. Таня просто сглотнула. Она откинулась обратно на стол и зарыдала. Так громко, что сама удивилась.

И да. Она была расстроена. Не потому что переспала с ним. А потому что её понравилось. Так жутко понравилось, что она была готова остановить его у двери и заставить повторить.

Она так сильно ненавидела и себя, я его.

Конечно, всё было по обоюдному. И это не изнасилование. Она сама этого хотела. Хотела, чтобы он стал первым. Не Валялкин. Именно он.

Она поднимается на ноги и падает обратно. Низ живота ноет с такой силой, что вновь потекли слёзы. Она просидела там до того момента, как часы пробили девять.

Гроттер выплыла из кабинета и огляделась. Не хотелось попадаться людям на глаза в таком виде: красный заплаканные глаза, смятая рубашка, не заправленная в эту злополучную юбку.

Ах да! Юбка!

Она больше никогда не наденет эту юбку…

========== Матч. ==========

Весь следующий день она так старательно избегала его, что даже хотелось смеяться. Только он появлялся в коридоре – её как ветром сдувало.

Даже когда Рон, Ягун и Поттер завтракали. Она почти залетела в зал и только наткнувшись глазами на его макушку развернулась и умчалась в обратном направлении.

— Чего это она?- спросил Баб-Ягун мотая ложкой в направлении выхода. Гарри просто пялился в свою тарелку без интереса разглядывая содержимое.

— Не знаю, весь день сегодня вся не своя…,- Рон уплетал за обе щёки картофельное пюре. —Попросил сегодня списать зелья. Так она сначала дёрнулась как ненормальная, а потом и вовсе убежала ничего не объяснив… Гарри может ты знаешь?- Поттер тоже резко вскинулся поднимая затуманенные глаза. — Эй ты чего?

— Да мне вообще плевать, что с ней,- произнёс он пытаясь сделать голос хоть немного напоминавший безразличный.

— ПМС,- коротко заключает Ягун и все соглашаются. Гарри поднимается на ноги слегка пошатнувшись. Перед глазами поплыли картинки. Захотелось вырвать эти воспоминания.

Рон недоверчиво придержал его за локоть отрываясь от еды.

— Эй, ты точно в норме?- Гарри качнул головой. — Не очень-то вериться? Пил вчера?- стоит говорить, что да? Поттер неуверенно кивает. — Не попадайся на глаза Гермионе.

— Мы взрослые люди, что она мне сделает?- его голос срывается.

— Пить в одиночку первый признак алкоголизма,- озабоченно заявляет Уизли.

— Прости,- вырывается у него резко. — Вы там с Герм развлекались,- кидает он через плечо. У Рона вытягивается лицо. Гарри широкими шагами покидает зал.

— Что с ним такое?

— Что со всеми сегодня такое,- поправляет его Ягун и они оба хмыкают.

Таня ходила как в воду опущенная ещё неделю точно, пока из состояния деградирующей амёбы в питательном бульоне её не вырвал предстоящий матч со сборной вечности.

Тренировки. Тренировки. Тренировки.

Таня не вылезала с Драконобольного поля. Не сколько из старания, сколько не хотела видеть его. Просто не видеть и не ощущать рядом. Потому что знала, что в один момент сможет не сдержаться.

Потихоньку она сходила с ума. Синяки под глазами синели, мешки увеличивались. Бессонные ночи и тренировки давали о себе знать. В один день Гроттер обнаружила, что её любимые джинсы ей малы. Пришлось уменьшать. В своём свитере она смотрелась словно в мешке.

Она думала, что так будет вернее. Чтобы не привлекать его внимания. Чтобы сливаться с серой массой. Чтобы он перестал замечать её вообще. Так будет легче.

Таня в последний день перед матчем чуть не свалилась в обморок в обеденном зале. Благо Ягун вовремя подхватил её и отправил поесть, потом поспать, а перед матчем заглянуть к медсестре.

Она отнекивалась. Долго, пока он насильно не затолкал в ней суп, а потом затащил в кровать завернув в одеяло. Она лишь похлопала ресницами и отрубилась.

Ягун же отправился готовиться к балу.

Бал.

Гроттер проклинала это событие с самого начала. Ну не её это: надевать красивые платья и каблуки и любезничать с незнакомцами.

К матчу прибывали люди так стремительно, что вскоре закончились гостевые комнаты. Ребят сгрудили в одни: мальчиков с мальчиками, девочек с девочками.

Таня, Катя и Герм теперь ютились в комнате Лотковой. Спали везде – на полу, на диване, на кровати, на подоконнике.

Валялкин тоже приехал. Клялся в вечной любви, просил продолжить отношения. Таня так быстро сказала: «Да!», что он даже не ожидал.

Всё было бы легче, если бы они до сих пор были вместе. Она бы не спала бы с Поттером. Только вот теперь придётся оправдываться перед Ванькой, да плевать.

Гроттер даже поцеловала его у всех на глазах, замечая, как глаза Поттера сверкают из-за линз круглых очков. И она вообще не понимала, почему во время поцелуя со своим парнем наблюдает за человеком, на которого должно быть плевать.

Но не плевать. Видимо.

***

— Леопольд Гроттер! Пас Минотавру! Никому не советовал бы интересоваться у этого бычка, какая у него удойность. Перцовый мяч летит по дуге!.. Интересно, какой заговоренный пас использован? Жаль, не успел подзер… в смысле, додуматься своим умом, – снова бойко залопотал Баб-Ягун. – Сборная вечности пытается атаковать Гоярына, но это не очень-то просто. У того совсем сорвало тормоза. Он бьется в купол и ревет. Сборная вечности, конечно, предпочла бы более предсказуемые ворота, да только уж какие есть, не обессудьте!.. Минотавр на всех парах мчится к Гоярыну. Вот это да! Он что, решил пойти на таран? Бодался теленок с дубом и далее по тексту… Но нет! Минотавр бросает мяч с короткой дистанции! Гоярын встречает его пламенем и хлестким ударом хвоста. Перцовый мяч отскакивает прямо в руки к Тане Гроттер! ДА, БЛЯ…,- он опомнился. — ЧЁРТ. Простите меня за мой французский.

Леопольд Гроттер, не подозревающий о своем отцовстве – прямо кондовая Бразилия! – пытается не пропустить Таню к Змиулану. Вот это змейки, штопоры, восьмерки! Вот это мертвые петли! Оба Гроттера словно пишут историю по воздуху смелыми росчерками своих инструментов! Не удивлюсь, если через тридцать лет этот матч назовут «битвой двух контрабасов» … Ого, вижу, журналисты уже строчат в блокнотики, давайте! Тридцать лет ждать явно не придется! Интересно, на меня хоть кто-нибудь сошлется?

Заметив мелькнувший внизу обездвиживающий мяч, за которым уже гнались Фрол Слепой и тщеславный барон Мюнхгаузен, Ягун перестал тарахтеть и направил свой пылесос им наперерез.