Чтение онлайн

–  Седой!
– Борис махнул рукой.
– Давай к нам.

И сказал Владу:

–  Спорю, после рейса и уйдет отсюда с девкой. Новой.

–  С двумя.

Седой кивнул официантке, не спускавшей с него восторженных глаз, и пошел к столу.

–  Здоров, парни! Рад видеть живыми.

–  Садись, странник Зоны.

Седой обменялся рукопожатием с Владом и Борисом, кивнул Нэду.

–  Это Нэд. Работает в Кахове, - отвечая на немой вопрос гостя, пояснил Борис.

–  Как там Виконт?

–  Нормально...

–  Ты много не спрашивай, Седой. Он только в себя приходить начал. После контузии.

К столу подошли две официантки с большими подносами в руках. Быстро перегрузили тарелки с вареными раками, копчеными языками с хреном, сыром, дольками семги, зеленью, тонкими кружочками жареного мяса. В центре поставили запотевшие графины с водкой и пивом.

–  Давайте за встречу, парни. И за знакомство.
– Седой налил всем по маленькой рюмке водки, чокнулся и залпом опрокинул содержимое в рот.

Нэд тоже выпил, закусил мясом и посмотрел на графин. Там осталось не больше пятидесяти граммов. Влад перехватил взгляд, пояснил:

–  Седой пьет перед обедом только пятьдесят граммов. Это он для нас столько взял.

Седой вилкой подцепил кусочек языка, макнул в хрен и целиком проглотил.

–  Какими судьбами в Сухане?

–  Караван из Лахотска.

–  Через Пески?

–  Не-а...
– Седой устроил сандвич из мяса, зелени и соуса и уничтожил его в два приема.
– Через Ущелье.

За столом стало тихо. Влад, причмокивающий от вида аппетитной блондинки за столом на противоположной стороне, поперхнулся, повернул голову к Седому. Борис уронил в тарелку разорванного рака и со стуком поставил кружку с пивом.

–  Как?

Нэд вертел головой, не понимая, в чем дело.

–  Через Ущелье, - повторил Седой.
– По Косому хребту.

–  Ну, вы, парни!.. Алмазы везли, что ли?

Седой слегка усмехнулся, перелил из графина в рюмку водку и залпом осушил.

–  Алмазы везут как обычно. А тут... Ладно. Не важно.

Нэд толкнул Влада:

–  Что такое Ущелье?

Седой услышал, поднял голову. На Нэда взглянули немигающие зеленые с желтизной глаза.

–  Ущелье? Ты, парень, смотрю, от жизни отстал. Ущелье - это чертова дыра! Белая смерть...

К входу в бар подошла высокая роскошная девица с коротко остриженными волосами, пышной грудью, едва прикрытой тонкой маечкой, в обтягивающих джинсах.

Седой увидел ее, поперхнулся, бросил: "Я сейчас" и пошел к стойке. Влад тоже встал, подошел к официантке и что-то прошептал ей на ухо. Та засмеялась, махнула рукой и согласно кивнула.

–  Склеил... Вот зараза!
– покачал головой Борис.

–  Слушай, а что там про Ущелье?

–  Ущелье? Там все просто как ребус. Огромная трещина в земле, километров на пятнадцать тянется. И невысокая горная гряда. Говорят, по дну Ущелья течет речка, но толком никто не знает. Последний раз туда ходили туристы и исследователи еще до войны.

–  А почему Ущелье Белых Духов?

–  Потому что там и днем, и ночью туман стоит. Белый, как молоко. Ветер, дождь - по барабану. Туман, все! И вой. Словно стая волков.

–  А отчего туман?

Борис смотрел мимо Нэда на вход бара. Седой о чем-то разговаривал с девицей, лицо было хмурым, недовольным. Если память не изменяет, эта особа его бывшая любовница, полгода назад уехавшая сюда, в Сухан. Болтают, чуть ли не к самому Самасу. Если это правда, Седому не позавидуешь. Инград за свое голову любому оторвет. Впрочем, Седой и сам мужик крутой, не зря сколотил команду водителей и теперь диктует условия работы главарям банд. Но с Самасом лучше не связываться. А девица, видимо, решила вернуть былое. Дура набитая...

–  Туман почему?

–  А? Туман? Раньше утверждали, мол, термальные источники бьют. Грязевые, газовые... не помню. И что-то с атмосферой не лады... Обвалы на горных дорогах частенько... Местные старожилы говорят, когда-то Ущелье называлось Белым Погостом.

–  Поэтому там не ездят? Но ведь это домыслы, сказки. Подумаешь туман.

–  Туман, вой, визг. Идешь с приятелем, оглянешься, а его уже и нет. Исчез. Еще метров двадцать пройдешь, а он тут как тут.

–  Но главное не это...
– Водитель отхлебнул пива, перевел наконец взгляд на соседа.
– Раньше через Ущелье катались, хоть и с опаской, часто. А последние три года словно действительно Белый Дух пришел. Кто-то есть там.

–  Кто?

–  Хрен его знает. Раньше это была территория Тивера и Милорада из Ушкура. Они поехали разбираться. Потеряли половину боевиков и отступили. Сами не трепали, но слух прошел, будто там засела отмороженная банда и запретила всем лезть в Ущелье. Милорад ушел, а Тивер потом наладил с ними кое-какой контакт. Платит за провоз караванов, а те пользуются его территорией. Мутное дело. Но теперь все грузы из Ламакеи идут через паромную переправу у Ушкура или через мост Желтых Песков. Потом сюда... Цены взлетели, паром едва ползает, мост вот-вот рухнет. Иногда шальные караваны проскакивают через Ущелье, их не трогают. Но треть машин исчезает.

–  Засады?

Борису надоело рассказывать прописные истины.

–  Никто не знает. Вроде не нападают, с другой стороны... Я один раз прошел, с меня хватит. Вон на макушке клок седых волос - привет из Ущелья.

Подошел Седой, мрачный и недовольный. Услышал конец разговора, добавил:

–  Ущелье - как ругийская рулетка. Не знаешь, когда и выстрелит. Дважды ходил, может, еще пойду. Но только за хороший куш.

Что-то в его голосе заставило Бориса вздрогнуть. Он хрипло выдохнул:

–  Кто?

–  Мирослав и Збышек.

–  Мирошка? Как?

–  Да-а!..
– Седой перелил из кувшина в кружку пива. Поднял ее над столом и стал смотреть сквозь стекло на янтарную жидкость.
– После Косого хребта пошли вдоль Ущелья. Там дорога ныряет метров на тридцать и делает резкий поворот. Проскочили шесть грузовиков и четыре джипа охраны. А трейлер Мирослава исчез.

–  А последняя машина?

–  "Мустанг" выехал через минуту. У боевиков глаза круглые, пальцы на спусковых крючках, трясутся. Говорят, словно порыв ветра, визг и... все. "Союр" снесло. Ни шума, ни удара. Слизало с дороги.