Чтение онлайн

Седой нырнул в глубокую яму, где столкнулся с Панько и упавшим им на головы Велимиром. Они проводили дымный хвост выстрела яростными взглядами и увидели мощную вспышку взрыва. "Маног", в кузове которого стояли две канистры с бензином, превратился в факел.

Нэд забежал в тыл последнему боевику, когда на взгорок вылетел "стахот". Боевик привстал и радостно закричал, когда пулемет снес Алги и Горика. Нэд полоснул очередью, подбежал к упавшему вплотную, добил и осмотрелся.

Пулемет со "стахота" стриг кустарник вокруг ямы, где залегли водители, гранатометчик встал во весь рост, выцеливая противника. Еще один бандит охранял тыл, а четвертый, пригнувшись, бежал к "мустангу" своих приятелей. То есть - к Нэду.

"Если те связались по радио со своими, сюда прибудут главные силы. Как мы влипли-то... И не уйти".

...Пули свистели буквально в полуметре над головами, вспарывая землю, снося кочки и неровности, выстригая траву и кустарник. Панько попробовал выглянуть, но тут же спрятал голову. Стер грязной рукой пыль с лица, развез ее по щекам, став похожим на рекламного рейнджера из ролика про "пепси-колу". Сглотнул тягучую слюну и обернулся к водителям.

–  Хана! Щас осколочной из граника [* сленговое название ручного противотанкового гранатомета] долбанут, и все.

–  Рванем?
– предложил Велимир.

–  Куда? До них полторы сотни метров, из пулемета не промажут. Блядь! Ведь говорил же - под утро уезжать!

Седой менял магазин в автомате, поглядывая то на боевика, то на небо.

–  С Песками связаться не пробовал?

–  Какого хера?! Никто сюда не полезет...

–  Тогда, - Седой дослал патрон в патронник, - на счет "три" выпрыгиваем в разные стороны и бьем.

–  Срежут.

–  Один хрен подыхать!

Велимир поймал бешеный взгляд старшего, кивнул, перехватил автомат удобнее.

–  Ну? Раз! Два! Три!

Три тяжелых, покрытых грязью тела взмыли над ямой. Им здорово повезло, как это иногда бывает. Пулеметчик оказался не готов к такому самоубийственному финту и нажал спусковой крючок чуть позже, чем нужно. Гранатометчик тоже опоздал, взрыв снес край ямы и состриг до корешков траву вокруг нее [* имеется в виду осколочная граната ОГ-7В к РПГ-7], но не задел никого.

Бежавший к "мустангу" бандит обернулся назад, глядя на взрыв и вылетевших из ямы водителей, поднял автомат и поймал в прицел катившегося по земле Седого. И тут же выронил оружие, сделал шаг вперед и упал в траву.

Нэд подбежал к нему, осмотрел тело, поднял голову и разом охватил всю картину боя. Вскинул автомат, тщательно прицелился - до боевиков было метров триста - и выстрелил.

Панько успел залечь у своего "мустанга", подбитого в начале боя, и взять на мушку гранатометчика. Он начал стрелять одновременно с Нэдом. Чуть позже присоединился Седой, потом и Велимир.

Пулемет вдруг стих - бандит, наверное, заметил упавшего гранатометчика. Потом к машине подбежал следящий за тылом боевик, что-то крикнул и шустро нырнул внутрь.

Нэд, перестав стрелять, с удивлением смотрел на уезжающую машину. Что случилось? Он выскочил из укрытия и побежал вниз.

–  Уходим, пока не вернулись.

Седой, сам изумленный внезапным бегством противника, вдруг замер и поднял руку. Нэд замедлил шаг, напряг слух. В наступившую тишину вплетался какой-то посторонний звук. Что-то вроде стрекота сверчка. Стрекот медленно нарастал.

–  "Вертушки", - сообразил первым Панько.

–  К "союру"!

Они взбежали на взгорок, огляделись. Панько вдруг присвистнул.

–  Ох, ети ее мать!

С севера, от самой кромки леса, в их сторону вместе с нарастающим гулом двигался громадный столб пыли. А в небе над ним и впереди стремительно летели вертолеты.

Панько вытащил из нагрудного кармана, небольшой бинокль пятикратного увеличения, поднес к глазам. Несколько секунд смотрел на столб, потом коротко выдохнул:

–  Караван.

–  Дай.
– Нэд взял у него бинокль.

Оптика сократила расстояние, среди клубов пыли взгляд легко различил громоздкие трейлеры и длинные наливняки [* сленговое название грузовой машины с цистерной, перевозящей горючее]. Впереди каравана шли два БТРа, еще по два катили справа и слева, на расстоянии трехсот метров. Следующая пара бронетранспортеров шла за первыми тремя грузовиками.

Нэд насчитал одиннадцать машин: пять наливняков и шесть трейлеров. И двенадцать БТРов охраны. А в небе - две пары вертолетов.

–  Я такого еще не видел, - произнес Панько.
– Что же они везут?..

Нэд передал бинокль Седому, тот быстро посмотрел, опустил руки и сказал:

–  Они в десяти километрах. Заедут на хутор.

–  Черт!
– Нэд повернулся к нему.
– Там Дора и Мечислав. Надо их забрать.

–  Не успеем, - вставил Панько.

–  Успеем! Я не брошу их!

Одна пара вертолетов набрала высоту и пошла к хутору по широкой дуге. Вторая пара осталась над караваном.

–  Все. Они пошли на разведку. Могут и сюда заглянуть. Надо уходить, пока не накрыли.

–  Да.
– Седой кивнул и пошел к "союру".
– Пора сваливать.

Нэд схватил его за руку, повернул к себе лицом:

–  Там мои друзья! Я бросил их, чтобы помочь тебе, а теперь ты удираешь?

Седой никому и никогда не позволял разговаривать с собой в таком тоне. Те, кто имел глупость кричать и угрожать ему, иногда не успевали пожалеть об этом. Но сейчас напротив стоял человек, выручивший их в бою. Нормальный парень.

Поэтому Седой просто высвободил руку и тихо сказал.

–  Это караван армии Ругии. Они ничего не сделают твоим друзьям. Даже наоборот, помогут. Дору наверняка знают в лицо, а Мечислав не бандит. Репортерша сама же хотела вернуться домой, вот ее желание и сбылось.

Нэд стоял потерянный, осмысливая сказанное. Все верно, Седой прав. Но чувство такое, будто бросает друзей и бежит, как последний подлец.

–  Они попадут домой. Их довезут до форпостов, а потом и обратно в Ругию. Все как они хотели.

Вертолеты сделали над хутором пару кругов и пошли к дороге. Видимо, их внимание привлекли огонь и дым горевших машин. Гул моторов стал приближаться.

–  Они идут сюда.
– Панько поднял голову.
– Все. Пора уходить, а то НУРСами [* НУРС - неуправляемый ракетный снаряд - один из комплексов вооружения вертолетов огневой поддержки] долбанут. Для них все, кто в Зоне, - бандиты. Ну?!

–  Пошли.
– Седой подтолкнул Нэда к машине.
– У нас нет времени.

Переставляя ноги, словно чугунные, Нэд залез в кабину, пересел назад, на широкое сиденье. Автомат поставил между ног, голову опустил.