Чтение онлайн

Совет – больше, чем услуга.

Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

Судейские – народ живучий.

Существует огромная разница между бессонницей, вызванной радостью, и бессонницей, порожденной горем.

Счастье в одиночестве – не полное счастье.

Так уж положено: молодость веселится, старость бранится.

Только надуманная любовь поддается укрощению, истинная же не слушает приказов, и спастись от нее нельзя.

Только нелюбимые женщины никогда не опаздывают.

Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном; тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

У всех благородных сердец есть еще одна оболочка, предохраняющая их, словно броня. Если первая кровоточит, вторая задерживает кровотечение.

У домов, как у людей, есть своя душа и свое лицо, на котором отражается их внутренняя сущность.

У того, кто несчастен, друзей не бывает.

У человека два зрения: взор тела и взор души. Телесное зрение иногда забывает, но духовное помнит всегда.

Холостяк скучает повсюду, женатый – только дома.

Хорошая дипломатия никогда не признается в своих замыслах.

Человек в горе должен бы прежде всего обращаться к Богу, но он делает это, только утратив все иные надежды.

Человек вспоминает о том, о чем может, а не о том, о чем хочет.

Человеку дано испытать любовь, чтобы он знал меру своих страданий.

Чем выше парит в небесах могучий орел, тем дольше он вынужден отдыхать на земле.

Чтобы вознаградить женщин за их слабость, природа одарила их необычайной чуткостью.

(27.07.1824–27.11.1895)

Французский драматург.

Дюма-отец узаконил своего сына и дал ему хорошее воспитание. С 18-ти лет Дюма-сын начал печатать свои стихотворения в периодике. В 1847 г. выпустил свой первый стихотворный сборник «Грехи юности». За ним последовал ряд повестей и рассказов, на которых отчасти отразилось влияние творчества отца («Приключения четырех женщин и попугая», «Доктор Серван» и др.), а позже и более оригинальные романы и пьесы («Дама с камелиями», «Незаконный сын», «Жена Клода»). Умер в Париже.

Бедность сбавляет гордость: пустому мешку трудно держаться стоймя.

В искусстве нет классификации, нет этикетов, нет школы старой или новой, а есть то, что во все времена волнует, восхищает, утешает, облагораживает, живет, есть то, что красиво и благородно.

В самые счастливые моменты всегда приходят нам самые печальные мысли, словно предупреждая нас, что счастье не всегда будет с нами.

Все искренние чувства попросту плохо сыграны.

Дела – это чужие деньги.

Держит ли он в руке резец, перо или кисть, художник действительно заслуживает этого имени лишь тогда, когда вселяет душу в материальные предметы или сообщает форму душевным порывам.

Если мужчины совершенно не понимают женского сердца, то женщина не понимает мужской чести.

Женщина воодушевляет мужчину на великие свершения, осуществление которых потом сама же и затрудняет.

Женщина не думает ни о чем или думает о чем-нибудь другом.

Женщину можно спросить, почему она плачет, но никогда не стоит спрашивать ее, почему она плакала: она этого не помнит.

Иногда достаточно одного слова, чтобы стать бессмертным. Только надо знать, где сказать его.

Искусство требует или уединения, или нужды, или страсти.

Истинная любовь всегда делает нас лучше, какая бы женщина ее ни вызывала.

Как сделать себя человеком? Нет ничего труднее, если не уметь захотеть этого; нет ничего легче, если захотеть.

Как часто женщина, вдохновляющая нас на великие дела, мешает нам их сделать.

Коммерция – это очень просто. Это деньги других людей.

Любовь – битва двух полов. Женщине надо защищаться сперва, мужчине – после, и горе побежденным.

Любовь вдохновляет на великие дела, и она же мешает их совершать.

Любовь, выражаемая в письме, опасна, не говоря уж о ее бесполезности.

Люди внесли в любовь стыдливость, поэзию, самопожертвование, самоотречение, но они же внесли в нее и то, чего не вносит ни одно животное: излишества, продажность, извращенность, лицемерие.

Мы не всегда достаточно сильны, чтобы перенести чужое счастье.

Наше внешнее, кажущееся счастье создает нам больше всего врагов.

Не почитай денег ни больше ни меньше, чем они того стоят; это хороший слуга и плохой господин.

Никогда не поздно замолчать, если знаешь, что лжешь.

Новизна заключается в хорошем, потому что она – редкость.

Опыт и философия, не приводящие к снисходительности и милосердию, есть приобретения, не стоящие того, что за них заплачено.

Оставьте трех мужчин вместе после обеда, и вы можете быть уверены, что разговор зайдет о женщинах и что заведет его тот из них, кто постарше.

Печально не то, что надвигается старость, а что уходит молодость.

По временам меня огорчает мысль, что для гения существуют границы, а для глупости – нет.

Почему бы и не любить свою жену? Любим же мы чужих.

Произведение, которое читают, имеет настоящее; произведение, которое перечитывают, имеет будущее.

Раскаяние – последняя выгода, которую человек может получить от своей оплошности.

Ревность – это боязнь превосходства другого лица.

Ревность – это искусство причинять больше зла себе, чем другим.

Самое интересное не то, что женщина тебе говорит, а то, о чем она умалчивает.

Узы брака столь тяжелы, что нести их можно только вдвоем, а иногда и втроем.

Цени деньги ровно настолько, насколько они того заслуживают, они хорошие слуги и дурные хозяева.

Человек всегда гордится тем, что начертал где-то свое имя, хотя бы на коре дерева, и всегда приходит в удивление, когда больше не находит его.

Что особенно обидно, это то, что ум человеческий имеет свои пределы, тогда как глупость человеческая беспредельна.