Чтение онлайн

Так, известно, что у дома Ван и семьи Ван Шан рабы исчислялись тысячами. Императоры часто жаловали рабов своим приближенным и фаворитам тысячами. Так, например, тысячу рабов (тун) получил в дар от У-ди его фаворит Луань Да. Естественно, ни о каких моральных издержках в связи с этим речь не шла.

Казалось бы, тогдашние товарно-денежные отношения инициировали эксплуатацию рабов для эффективного получения прибыли. Однако как государство, так и частные рабовладельцы использовали рабов в преимущественно для различных домашних услуг и развлечений. По сведениям источников, в императорских дворцах было более 100 тыс. рабов и рабынь, которые «слонялись без дела». Работорговцы похищали или покупали девочек и мальчиков, обучали их танцам, пению и другим искусствам и затем продавали богатым рабовладельцам. На ханьских погребальных барельефах мы видим таких рабов и рабынь — музыкантов, танцовщиц, акробатов, певиц и певцов, одетых в изысканные одежды, а также слуг, приготовляющих пищу и исполняющих другие домашние работы.

Труд рабов находил широкое применение в производстве. Рабы использовались государством в ремесле и на промыслах, а также на строительстве и на других тяжелых работах. Толпы государственных рабов (ту-ну-бэй) тащили по берегам рек лямки от барж с зерном, которые переправлялись в столицу или, наоборот, отсылалось из Чанани далеко на север и на юг для снабжения действующих армий.

Когда военные нужды государства потребовали создания тяжеловооруженной конницы, было значительно увеличено количество государственных пастбищ и множество рабов отправлено для ухода за табунами. По сведениям «Истории Старшей династии Хань», на пастбищах, расположенных на северных и западных границах империи, было занято 30 тыс. государственных рабов (ну-бэй).

Применение труда государственных рабов в ремесле и на промыслах получило особенное распространение с конца II в. до н. э., после введения государственных монополий на соль, железо и отливку монеты. Так, в 85 году до н. э., когда были организованы специальные государственные мастерские по изготовлению земледельческих орудий, туда было отправлено множество рабов (ну).

Особенно большое развитие получило в этот период частное рабовладение. По мнению некоторых исследователей, институт частного рабства в Китае приобрел действительно важное значение именно со времени Старшей династии Хань. Показательно, что с середины II в. до н. э. за рабов, отданных государству, можно откупиться от наказания, получить освобождение от трудовой и военной повинностей, приобрести военный титул и получить назначение на должность.

Наиболее широко труд рабов использовался рабовладельцами в ремесле, в рудниках, на промыслах. Крупные собственники имели по 700—800 рабов, основывая свои предприятия на применении рабского труда.

Труд рабов применялся в скотоводстве и земледелии. Об этом, в частности, свидетельствует относящийся к 100 г. до н. э. доклад императорского сановника Дун Чжун-шу, в котором говорится, что многие люди, «...пользуясь своим богатством и властью, ...увеличивают количество своих рабов и рабынь (ну-бэй), умножают свои (стада) крупного скота и овец, расширяют свои поля,...увеличивают свои доходы и накапливают богатства». О размерах частных землевладельческих хозяйств, применявших рабский труд, можно судить по тому факту, что в 119 г. до н. э. государство конфисковало у крупных купцов-землевладельцев, обвиненных в нарушении императорского указа о налогообложении, «...рабов (ну-бэй) тысячами и десятками тысяч и поля десятками и сотнями цин...» (Сыма Цянь). Труд рабов находил применение и в сравнительно небольших хозяйствах. Вместе с тем землевладельцы часто в значительных размерах использовали труд наемных работников и обедневших землевладельцев, которым сдавались небольшие участки земли на условиях уплаты определенной доли урожая. Эта особенность развития земельных отношений по-разному расценивается специалистами по древней истории Китая. Сторонники существования во времена империй Цинь и Хань феодальных отношений рассматривают распространение в этот период в хозяйствах землевладельцев наемного труда и мелкой аренды как показатель развития феодально-помещичьего землевладения; рабский труд в земледелии, по их мнению, в данное время уже не играл сколько-нибудь существенной роли.

В противоположность им другие исследователи считают, что значительное развитие в Китае во II — I вв. до н. э. рабовладения не могло бы происходить в условиях феодального общества.

Ссылаясь на то, что труд рабов являлся основой ремесленного производства во времена империй Цинь и Хань, эти историки обращают внимание на повышение в этот период удельного веса рабского труда и в области земледелия. Однако в процентном выражении количество земледельцев-общинников значительно превышало количество занятых в сельском хозяйстве рабов.

Основная масса налогоплательщиков в сельскохозяйственном производстве Ханьской империи, обязанных государственными повинностями, состояла из свободных земледельцев-общинников.

Эта категория активного населения теперь уже не разорялась, как при династии Цинь. Мероприятия Лю Бана в известной мере облегчили положение свободных земледельцев, однако они, разумеется, не могли задержать процесс разложения общины, ускоряемый развитием товарно-денежных отношений.

По мере того, как укреплялось положение империи, увеличивались нормы налогов, утяжелялись повинности. Хотя земельный налог — тяньцзу — был даже снижен при следующих за Лю Баном правителях до 1 /30 доли урожая, однако остальные налоги были очень тяжелы. С развитием денежного обращения целый ряд налогов стал исчисляться в деньгах. Особенно тяжелым был подушный налог. Помимо введенного Лю Баном основного подушного налога, собираемого со всего взрослого населения в возрасте от 15 до 56 лет, взимался еще подушный налог с несовершеннолетних, которым в начале правления Ханьской династии облагались все дети в возрасте от 7 до 14 лет.

Все взрослое мужское население было обязано рабочей и военной повинностями: до 155 г. до н. э. — в возрасте от 23 до 56 лет, а с 155 г. — в возрасте от 20 до 56 лет. В течение первых трех лет мужчины отбывали один месяц в году государственную рабочую повинность в своем округе, участвуя в ирригационных и транспортных работах. Отработав положенные три года, все мужское население было обязано двумя видами военной повинности: двухлетним отбыванием солдатской службы и затем ежегодной трехдневной службой в пограничных гарнизонах. Все мужчины в возрасте от 25 до 56 лет могли быть призваны в армию в любое время и на любой срок. Военная повинность могла быть заменена денежным взносом. Имеются сведения о том, что освобождение от военной повинности можно было получить также и за предоставление правительственным властям определенного количества зерна или рабов. Разрешалось откупаться и от рабочей повинности. Однако это было доступно только зажиточным земледельцам, подавляющее же большинство общинников было не в состоянии откупиться от государственных повинностей.

Помимо более или менее точно установленных налогов государство прибегало к различным экстренным, внеурочным поборам, особенно тяжело ложившимся на общинников. В 178 г. до н. э. сановник Чао Цо, обеспокоенный сокращением количества земледельцев-общинников, в своем докладе императору обращал его внимание на непосильность налогового гнета и тяжелое положение земледельческого населения. «Весной (земледельцы) пашут,— писал Чао Цо, — летом выпалывают сорняки, осенью собирают урожай, зимой сохраняют (запасы), (кроме того), они рубят кустарники и деревья на топливо, ремонтируют правительственные строения, исполняют (другие) рабочие повинности... Требования властей чрезвычайно жестоки, налоги собираются во внеурочное время... Во время (сбора налогов) те, кто имеет (зерно), продают его за полцены, те же, кто не имеет ничего, берут в долг, обязуясь возвратить вдвойне».

С этого времени источники постоянно сообщают о задолженности и разорении земледельцев, приводивших к потере ими своих «полей и домов». Правительство, заинтересованное в сохранении массы налогоплательщиков и общины как фискальной единицы, неоднократно предпринимало попытки задержать процесс разложения общины и различными мерами старалось вновь привлечь к земледелию разорившихся и потерявших свои участки общинников. Но эти мероприятия не имели успеха. Многие из разоренных общинников окончательно порывали связь с землей и направлялись в города, пополняя собой ряды мелких ремесленников и подмастерьев. Об этом свидетельствует постоянно встречающиеся с первых десятилетий II в. до н. э. настойчивые и тревожные сообщения чиновников о том, что народ «отрывается от основного занятия (т. е. земледелия) и занимается второстепенными делами (т. е. ремеслом и торговлей)». В целом ряде случаев обедневшие общинники после потери ими своих участков становились арендаторами на землях кредиторов. В 100 г. до н. э. сановник Дун Чжун-шу отмечал в докладе императору, что под тяжестью налогов и повинностей земледельцы разоряются и некоторые «обрабатывают поля богачей за половину урожая». Значительная часть разорившихся земледельцев попадала в долговое рабство. Еще в 205 г. до н. э. Лю Баном был издан указ, разрешавший продажу свободных в рабство частным лицам. Эта практика получила очень широкое распространение. Как свидетельствует «История Старшей династии Хань», «во многих случаях (земледельцы) вынуждены были продавать свои поля и дома, продавать своих детей и внуков, чтоб расплатиться с долгами». Таким образом, наступил явный регресс в общественных отношениях.

Внутреннее укрепление империи Старших Хань падает на время правления У-ди (140—87). Это время — время значительного расширения границ империи. Это произошло не сразу. Вначале власть имущие, опираясь на заинтересованные в сильной государственной власти средние слои землевладельцев и торгово-ростовщическую знать, стала проводить политику централизации и установления единой деспотической власти императора. Для этого необходим был сильный и волевой властитель.