Всемирная история в сплетнях
Шрифт:
Ричард пробирался домой через Центральную Европу и был схвачен в декабре 1192 года в окрестностях Вены Георгом Роппельтом, рыцарем австрийского герцога Леопольда V, с которым Ричард поссорился при взятии Акко. Теперь герцог обвинил Ричарда в смерти своего кузена Конрада Моферратского и передал его императору Священной Римской империи Генриху VI, который заключил его в замке Дюрнштайн.
Плен, освобождение и смерть
В Реймской хронике XIII века сохранилась поэтичная красивая легенда, рассказывающая о том, что местопребывание Ричарда долгое время оставалось неизвестным. Место его заточения открыл трувер Блонд ель де Нель, запев под окнами башни, где находился король, первый куплет песни, сложенной когда-то в молодые годы вместе с Ричардом. Допев куплет, Блондель услышал, как кто-то в башне продолжил песню вторым куплетом.
«Поскольку речи пленного напор не свойствен,
как и речи тех, кто хвор,
пусть песнь утешно вступит в разговор.
Друзьям, не шлющим выкупа, позор!
Мне из-за тех, кто на дары не скор,
быть две зимы в плену.
Пусть знает каждый в Англии сеньор,
в Анжу, в Гаскони, словом, весь мой двор,
что я их безотказный кредитор,
что мной тюремный отперт бы запор
и нищим был, скажу им не в укор, —
а я еще в плену.
У пленных и у мертвых, искони
известно, нет ни друга, ни родни.
Я брошен. Злата и сребра ни-ни,
все ждут. По будут — даже извини
я их — обвинены они одни,
коль я умру в плену».
Сеньор мой вверг страну в раздор, сродни
чему раздор в душе. Меж нас грызни
не должно быть, по слову клятв:
они обоими давались в оны дни.
Но вырвусь скоро я из западни,
не век мне быть в плену.
Сестра графиня! Бог, вам давший все
дары да будет милостив к красе,
у коей я в плену.
Император потребовал выкуп в 150 тысяч марок — двухлетний доход английской короны.
Иоанн и Филипп II предложили 80 тысяч марок за то, чтобы Ричард оставался пленником, но их предложение император отклонил. Алиенор Аквитанская собрала требуемую сумму путем взимания непомерных налогов, и в феврале 1194 года Ричард был освобожден. Филипп II послал Иоанну письмо со словами «Будь осторожен. Дьявол на свободе». По возвращении в Англию Ричард помирился с Иоанном, назначил его наследником, несмотря на все прошлые козни, и принялся укрощать распоясавшихся вассалов.
«Когда отправился король Ричард за море, все сеньоры Лимузенские и Перигорские, клятвенный заключив союз, собрали превеликую рать и пошли к городам и замкам, которые отнял у них эн Ричард, и так, сражаясь и в плен захватывая защитников их, многое отвоевали обратно. Когда же эн Ричард из-за моря вернулся и из плена вышел, был он утратой городов и замков тех весьма раздосадован и раздражен и стал угрожать сеньорам, что все отберет обратно, а их самих уничтожит. Но виконт Лиможский и граф Перигорский, ободренные поддержкой, какую король французский им оказывал и прежде, и теперь, угрозы его ни во что не ставили и послали сказать ему, что вернулся-де он чересчур гордый и бравый, но что они проучат его в бою и придется ему, хочет он этого или не хочет, сделаться мягким, смирным и учтивым».
26 марта 1199 года при осаде замка Шалю-Шаброль в Лимузене он был ранен в шею из арбалета французским рыцарем Пьером Базилем и 6 апреля скончался от заражения крови на руках своей 77-летней матери и молодой жены. По легенде, Ричард приказал не казнить Базиля, но Алиенор распорядилась иначе: после взятия замка с Базиля содрали заживо кожу, а затем его повесили.
Ричард был похоронен в аббатстве Фонтевро во Франции рядом со своим отцом.
«Когда король Ричард умер, у него остался брат, прозванный Безземельным, ибо не было у него никакого своего удела. Он стал английским королем, вместе с королевством унаследовав также герцогство Аквтанию и графство Пуату».
Алиенор прожила еще шесть лет. Она съездила в Кастилию и сосватала одну из своих внучек — Бланку — за короля Франции. Бланка стала достойной королевой, матерью прославленного Людовика Святого.
Умерла Алиенор в 1204 году, по легенде — от ярости, узнав о захвате врагами замка Шато-Гайяр, построенного ее любимым Ричардом.
Глава 6
Опасные фаворитки «короля-солнце»
«Знаете ли вы так же хорошо, как я, человека, с которым мы оба имеем дело? Знаете ли вы его пристрастие к эффектам, оплаченным любой ценой?» — писал о Людовике XIV его верный министр Кольбер. Этот гениальный финансист, оплачивавший все расходы своего короля, имел достаточно оснований для скептицизма. Внешний блеск, слава — вот что больше всего заботило короля, изрекшего: «Государство — это я».
Старший из двух сыновей Людовика XIII и Анны Австрийской, он родился лишь на 23 году их брака. Мальчику не исполнилось и пяти лет, когда в 1643 умер король, его отец. Государственную власть мать-регентша передала кардиналу Мазарини. Людовик XIV всецело доверял итальянцу, но после его смерти отказался брать себе другого первого министра.
Впрочем, и другая должность — суперинтенданта финансов — давала своему обладателю не меньшие возможности. Поначалу занимал ее Николя Фуке, сколотивший огромное состояние и арестованный за казнокрадство после роскошнейших празднеств, которые он дал в честь короля в своем поместье в Во. Процесс над ним тянулся три года и завершился тем, что несчастный Фуке был осужден на пожизненное заключение.
Его преемник, Жан-Батист Кольбер, умер от расстройства после того, как король грубо отчитал его за то, что он не сумел изыскать денег на его очередную прихоть. Суперинтендант заслужил столь сильную народную ненависть, что во время похорон полиции пришлось отбивать у толпы его гроб: чернь была готова растерзать мертвое тело.
В 1660 году Людовик вступил в брак с испанской инфантой Марией-Терезой. Всегда относясь к супруге с уважением, Людовик не испытывал к ней сильного сексуального влечения, место в постели короля чаще занимали его фаворитки: Луиза де Лавальер, Атенаис де Монтеспан, Франсуаза де Ментенон…
В честь этих фавориток устраивались роскошные праздненства. Король сам участвовал в них, исполняя роли Восходящего солнца или бога Аполлона, символом которого также было Солнце. В знаменитых Каруселях — конных балетах — король тоже чаще всего представал перед народом, украшенный каким-нибудь солнечным символом. В Карусели 1662 года, устроенной в честь Олимпии Манчини, Людовик XIV исполнил роль римского императора и нес огромный щит в форме солнца. Окружавшие принцы изображали разные стихии, планеты и прочие подвластные солнцу существа и явления. Именно тогда впервые и был произнесен лестный эпитет — «король-солнце».
Затрачивая массу средств на поддержание престижа своей страны Людовик также вел постоянные войны, не принесшие Франции ни славы, ни новых территорий: сначала с Голландией, затем войну «Аугсбургской лиги», потом войну за Испанское наследство…
Все это легло на страну воистину непереносимым бременем. Погибла масса людей, очень много денег было выброшено на ветер. Казна почти постоянно была пуста.
Несмотря на это, царствование Людовика, правившего более шестидесяти лет, считается временем расцвета Франции и ее небывалого влияния в мире. Оно вошло в историю как Великий Век. «Король-солнце» пережил своих детей, внуков и после его кончины на престол взошел Людовик XV — малолетний правнук короля.
Версаль: изнанка дворцовой жизни
В конце 40 — начале 50-х годов Фронда вынудила королевскую семью бежать из Парижа, познать лишения, скрываться. С тех пор Людовик XIV невзлюбил столицу. Наверное, поэтому он выстроил себе новую резиденцию — Версаль в восемнадцати километрах от Парижа, признанный шедевром архитектуры. Дворец был сооружен за четыре года в первой половине 60-х годов, в дикой спешке. Из-за этого роскошный дворец оказался страшно некомфортным из-за сквозняков, протекающих потолков и плохой тяги в каминах. Исправить эти недостатки не было никакой возможности: для этого понадобилось бы проломать стены, покрытые искуснейшими росписями и лепниной. Поэтому в холодную погоду коридоры Версаля были столь задымлены, что придворные казались мутными силуэтами и узнавали друг друга, только подойдя совсем близко. Несмотря на это, во дворце было страшно холодно, чтобы не простудиться, некоторые дамы носили под платьями нижнее белье из меха. Те, кто был вынужден в силу своего положения жить в Версале, ютились в крохотных комнатах на верхних этажах. Там было еще неуютнее, чем внизу: дамы укрывали свои кровати плотными пологами и обогревались с помощью жаровен. Эти спальни, в том числе и королевская, кишели клопами, вшами и другими насекомыми.