Чтение онлайн

Разноплеменной была Средняя Италия, границами которой считаются реки Макра и Рубикон на севере и Силар и Фертур на юге. Состояла она из шести областей. Вдоль Тирренского моря с севера на юг располагались заселенная этрусками холмистая Этрурия (Etruria), совпадающая в своих основных чертах с современной Тосканой, далее – болотистый в юго-западной части Лаций (Latium) с племенами латинов и плодородная равнинная Кампания (Campania). Зеркально этим регионам на востоке, вдоль адриатического побережья, находились гористая Умбрия (Umbria), Пицен (Picenium) и покрытый лесами Самний (Samnium), получившие названия, соответственно, от населявших их племен умбров, пиценов и самнитов.

На юге располагались подвергшиеся в VIII–VI вв. до н. э. греческой колонизации Лукания (Lucania) и Бруттий (Bruttium) в западной части полуострова и Апулия (Apulia) с Калабрией (Calabria) – в восточной.

Такой была историческая география Италии на тот момент, когда Рим вышел на арену истории и приступил к собиранию италийских земель. Традиционной датой его возникновения считаются 754–753 гг. до н. э. согласно современному летоисчислению, когда вскормленные, по легенде, волчицей и воспитанные царским пастухом Фаустулом братья-близнецы Ромул и Рем во главе выходцев из Альбы-Лонги основали новое поселение на левом берегу впадающего в Тирренское море Тибра, приблизительно в 23 км от устья реки. Поначалу Рим был лишь одним из небольших городов Лация, однако уже до середины I тыс. до н. э. римлянам пришлось немало повоевать со своими ближайшими италийскими соседями – этрусками, латинами, сабинами, вольсками, самнитами – и начать расширение подвластной им территории.

С конца VIII – начала VII вв. до н. э. римляне принялись подчинять себе города Лация. Третий легендарный римский царь Тулл Гостилий, правивший, согласно преданию, в 672–640 гг. до н. э., покорил Альбу-Лонгу, предварительно жестоко расправившись с ее вероломным правителем Меттием Фуфецием, разрушил город до основания и переселил его жителей в Рим, где им было предоставлено право римского гражданства. Разрушение Альбы-Лонги в середине VII в. до н. э. подтверждается археологическими данными. Население Рима, а вместе с ним и его военная сила вследствие этого удвоились. Также уже в царское время римлянам удалось закрепиться в устье Тибра, ценном не только выходом к морю, но и богатыми соляными разработками. Основав порт Цирцеи и колонию Сигнию, потомки сыновей волчицы надежно обосновались в Южном Лации. При царе Анке Марции (640–616 гг. до н. э.) на Тибре был возведен Свайный мост, соединивший город с поселением на холме Яникул на правом берегу реки. Успешно воюя с ближайшими латинскими соседями, он захватил и разрушил городки Политорию, Теллен, Фикан и Медулии, переселив их жителей в Рим на Авентинский холм и в соседнюю долину Мурции. Переселенцы стали основой для образования нового общественного сословия плебеев, вследствие чего Авентин стал позднее их традиционным оплотом. Осуществленное Анком Марцием переселение подтверждается как археологически, так и лингвистически, поскольку в языке классических римлян лингвисты обнаружили слова из лексикона северного и южного Лация, которые могли закрепиться в Риме лишь при условии проживания здесь немалого количества употреблявших их людей.

Значительно возросло могущество Рима при трех последних царях – Тарквинии Древнем, Сервии Туллии и Тарквинии Гордом, когда город существенно расширил свои пределы и подвластную ему территорию, окончательно заняв ведущую позицию в Лации и по сути возглавив союз тридцати латинских городов этой области. Надменный и высокомерный Луций Тарквиний (534–510 гг. до н. э.), склонный к жестокости и самоуправству, заключил с латинами равноправный договор о создании союзного войска, обещая делить с ними все захваченные территории. Воюя в Южном Лации с вольсками, он силой взял Свессу Помецию и хитростью покорил Габии, обеспечив прочные позиции для заключения выгодных мирных соглашений с соседними эквами и этрусками. К концу VI в. до н. э. казалось, что Риму обеспечены прочные позиции для укрепления господства в пределах Лация и дальнейшей территориальной экспансии, однако внутриполитические перипетии привели к усугублению положения города. В 510 г. до н. э. был свергнут и изгнан последний римский царь Тарквиний Гордый, что спровоцировало внутреннюю нестабильность и ослабило положение Рима как в пределах Лация, так и в плане отношений с ближайшими иноплеменниками.

Сложившейся после свержения Тарквиния Гордого ситуацией поспешил воспользоваться царь этрусского города Клузия по имени Ларс Порсенна, то ли придя на помощь изгнанному римскому царю, который нашел у него убежище, то ли стремясь установить собственную власть над городом, занимавшим важное стратегическое положение на пути на юг, к этрусским колониям в богатой Кампании. Война с Порсенной породила в римской традиции ряд патриотических легенд, живописующих героизм защитников Рима. Одна из них повествует об отважном воине Марке Горации по прозвищу Коклес (Одноглазый), который нес сторожевую службу на мосту, ведшем на левый берег Тибра. Когда враги подступили к реке, римляне не успели еще разрушить мост, и Гораций вместе с двумя своими товарищами, Спурием Ларцием и Титом Герминием, сдерживал неприятелей, пока остальные разрушали мост. Отослав соратников и оставшись один на захваченном этрусками берегу, храбрец дождался обрушения моста, после чего в полном вооружении бросился в реку и «невредимый, под градом стрел, переплыл он к своим – таков был его подвиг, стяжавший в потомках больше славы, чем веры» (Liv. II, 10).

Вторая легенда повествует о бесстрашном римском юноше Гае Муции, который проник в лагерь осадившего Рим Порсенны с целью убить этрусского царя. Убив по ошибке сидевшего рядом с царем писца, он был схвачен, и, равнодушный к угрозам страшных пыток, сам положил правую руку в разведенный на жертвеннике огонь. Заявив, что пришел убить вражеского правителя и что еще триста римских юношей поклялись и готовы это сделать, Гай Муций не издал ни единого стона, пока тлела его кисть. Он так поразил Порсенну своим мужеством, что этрусский царь отпустил его и, опасаясь, что вслед за ним придут еще три сотни воодушевленных любовью к родине героев, которые попытаются убить вражеского правителя, заключил с римлянами почетный мирный договор. Согласно этому соглашению Рим якобы должен был выдать заложников и уступить часть своих земель этрусскому городу Вейи. Муция, лишившегося правой руки, народная молва нарекла Левшой, по-латински Сцеволой (Scaevola, от слова scaeva – «левая рука»).

Реальность, впрочем, существенно отличалась от этих патриотических мифов – Порсенне удалось захватить Рим и навязать ему унизительные условия мира, согласно которым римлянам запрещалось изготавливать из железа что-либо, кроме сельскохозяйственных орудий. Подчинив Рим, Порсенна отправил своего сына Аррунта осадить латинский город Арицию. «Арицийцы поначалу пришли в замешательство от неожиданности, но затем, получив помощь от латинских племен из Кум, настолько воспрянули духом, что решились на сражение. Начался бой таким ударом этрусков, что арицийцы бросились врассыпную, но куманские когорты, употребив против силы искусство, несколько отошли в сторону, пропустивши врагов, пронесшихся мимо, а затем, поворотив знамена, напали на них с тыла. Так этруски, уже почти победители, были окружены и перебиты» (Liv. II, 14, 6–7). Римляне не только не участвовали в сражении на стороне латинов, но даже, по свидетельству Тита Ливия, предоставили убежище разбитым этрускам, которые «потеряв полководца и не найдя никакого пристанища ближе, добрались до Рима», где «они были радушно приняты и распределены по домам» (Liv. II, 14, 8). Видимо, это может рассматриваться как свидетельство того, что на тот момент Рим находился под властью Порсенны, и лишь поражение при Ариции в 508 г. до н. э. заставило его покинуть город и уйти с территории Лация.

Поражение и изгнание этрусских агрессоров с территории Лация, с одной стороны, и ослабление позиций Рима – с другой позволили латинским городам создать новую федерацию, полностью независимую от Рима. В нее вошли восемь городов: Тускул, Ариция, Ардея, Ланувий, Лаврент, Кора, Помеция и Тибур. Возглавил объединение Тускул, хотя весомую роль играла также Ариция, где находилась роща Ферентины, бывшая, вместе со святилищем Дианы на Немийском озере, местом собраний для городов Латинского союза. Исходя из места собраний, объединение принято называть Арицийской федерацией. Стремление Рима вернуть утраченные позиции привело к возрастанию напряженности между ним и новым объединением латинских городов, которое в итоге вылилось в Первую Латинскую войну. Согласно традиции, победителями из нее вышли римляне, выиграв под предводительством диктатора Авла Постумия битву при Регилльском озере в 499-м или 496 г. до н. э. Победа, впрочем, если и не является полным вымыслом, отнюдь не привела к полному разгрому городов Латинского союза, с которым несколько лет спустя римлянам пришлось заключить равноправный договор (foedus aequum). Текст этого соглашения, получившего название Кассиева договора (Foedus Cassianum) по имени заключившего его римского консула Спурия Кассия, приводит Дионисий Галикарнасский: «Между римлянами и всеми соседними латинскими городами пусть будет вечный мир, пока останутся несокрушимыми небо и земля. И пусть они не воюют между собой, и не накликают войны извне, и не дают свободного прохода врагам той или другой стороны. А если кто подвергнется нападению, пусть они помогают друг другу всеми силами, а за это пусть имеют право на равную часть всей движимой добычи. Частные споры пусть улаживаются в течение 10 дней в той общине, в которой они возникнут. К этому договору нельзя ничего прибавить, ни убавить в нем, иначе как только с общего согласия римлян и всех соединенных латинов» (Dion. hal. VI, 95). Вырезанный на бронзовой доске договор был выставлен на всеобщее обозрение в Риме на Площади комиций, где сохранялся еще во времена Цицерона, в первой половине I в. до н. э.

Как видим, формально Рим в это время ничем не выделялся из числа городов латинской лиги, на равных правах участвуя в объединенном войске и совместно отражая грозящую латинам опасность. Однако в реальности город на Тибре по своему значению приравнивался не к каждому латинскому городу в отдельности, а всем им вместе взятым. Уникальное географическое положение, экономическое значение и военное превосходство определило фактическое доминирование Рима над всем союзом, поэтому образование Арицийской федерации стало, по сути, первым этапом на пути объединения Италии под римской властью. Однако для дальнейшего распространения своего влияния римлянам нужно было, опираясь на поддержку союзных латинских городов, преодолеть грозившую со стороны внешних врагов опасность, ведь основной причиной, побудившей обе стороны пойти на заключение Кассиева договора, стала нараставшая опасность со стороны вольсков и эквов. Эти племена, начавшие переселение из Апеннинских гор на равнины, угрожали Лацию с востока и юго-востока. Борьба против вольсков и эквов нашла отражение в нескольких популярных римских преданиях, наиболее знаменитым из которых является легенда о Гнее Марции Кориолане, получившем свое прозвище за удачный штурм города вольсков Кориолы.

Будучи заносчивым аристократом, Кориолан выступал против усиления власти плебеев, желая ликвидировать должности народных трибунов, представлявших интересы римского простонародья. Для этого он попытался воспользоваться ситуацией, сложившейся в Риме вследствие так называемой сецессии 494 г. до н. э. – добровольного удаления плебеев из города с целью лишить патрициев военных сил и вынудить знать пойти на уступки. Результатом стало учреждение должности народных трибунов, задачей которых была защита плебеев от произвола патрицианских магистратов. Однако сецессия имела еще одно последствие – поля вокруг Рима остались невозделанными, что привело в итоге к нехватке продовольствия и голоду. Продовольствие пришлось закупать у соседей, и аристократы попытались воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы заставить плебеев отказаться от завоеванных ими прав. Особенно рьяно ратовал за это Кориолан, обвинявший плебеев в сложившейся ситуации и предложивший снизить цены на хлеб лишь в том случае, если они согласятся ликвидировать должности народных трибунов. Это возмутило римское простонародье, потребовавшее у сената выдачи Гнея Марция для суда над ним.

Вынужденный бежать Кориолан укрылся у своих недавних врагов вольсков, встав во главе которых пошел войной на родной город. Одержав ряд побед и захватив несколько латинских городов, он подступил к Риму и принялся опустошать его окрестности. При этом он следил за тем, чтобы нивы плебеев разорялись, а поля патрициев избежали разорения, рассчитывая усилить вражду между знатью и простым народом и расколоть их. Хотя этот план не удался, но и победить вольсков и прогнать их от города римляне также не смогли. Осажденные вынуждены были начать переговоры, однако Кориолан выдвинул неприемлемые условия: вернуть вольскам все отторгнутые у них земли, «если же римляне рассчитывают спокойно пользоваться плодами завоеванного, то он, Марций, не забудет ни обид от сограждан, ни добра от чужих и постарается показать, что изгнание ожесточило его, а не сломило» (Liv. II, 39, 11). Последним средством, к которому прибегли римляне, стало обращение к матери Кориолана Ветурии и его супруге Волумнии. Отправившись в лагерь вольсков, они смогли убедить сына и мужа отвести войско вольсков от Рима. В честь знатных матрон, спасших город, был возведен храм Женского счастья (Fortuna muliebris).