Всемирная история. Османская империя
Шрифт:
В том же году османский султан породнился с другим своим вечным соперником – «правителем Анатолийских гор» и «отцом победы» Алаэддин-беем из рода Караманидов, отдав за него дочь. Этим брачным союзом и богатым приданым – 100 тысяч монет, пуд золотых украшений, десятки отрезов драгоценных материй, стада чистокровных лошадей и верблюдов – Мурад надеялся утолить непомерное честолюбие новоиспеченного зятя и избавить османские владения от бесконечных провокаций и мелких стычек на приграничных территориях. В действительности выгоду от женитьбы на дочери Мурада I Нефисе получил только Алаэддин, неоднократно спасавшийся от гнева османского султана лишь благодаря заступничеству жены.
Так, в 1385 году караманский бей решил воспользоваться тем, что основные силы османов задействованы на Балканах, и захватил города Кара-Агак, Ялвач и Бейшехир. Вопреки расчетам Алаэддина османы сумели в кратчайшие сроки перебросить войска на границу с владениями Караманидов. Именно за эту блестящую операцию наследник Мурада I Баязид и получил прозвище Молниеносный. Алаэддин отправил к тестю послов с предложением мира, но султан, раздосадованный ударом в спину во время очередного балканского кризиса, не желал ничего слушать. «Борьба с теми, кто мешает священной войне за веру, есть высшая форма справедливой борьбы!» – заявил он. В последовавшей за этим битве силы Караманидов были разбиты. Алаэддин бежал с поля боя и едва успел укрыться за стенами своей столицы Конье.
После двух недель осады отчаявшийся Алаэддин отправил на переговоры с Мурадом его дочь Нефисе. В шатре отца женщина, рыдая, умоляла его «на этот раз простить мужа и не разрушать мою семью, не оставлять меня вдовой, а моих детей сиротами». Удивительно, но султан прислушался к ее словам. Из политических ли соображений или же потому что дочерей он и правда любил больше, чем сыновей, но жестоко умертвивший сына-мятежника Мурад простил зятя-предателя.
В знак смирения и подчинения Алаэддину пришлось прилюдно поклониться тестю и поцеловать ему руку. Затем и он, и его супруга принесли вечную клятву верности османскому султану. Правда, если верить турецкой хронике, едва покинув шатер отца, Нефисе произнесла: «Я освобождаю себя от принесенной клятвы и отпускаю свои слова, как эту птицу» – и выпустила из-под кафтана голубя.
Конец ознакомительного фрагмента.